Загадки, тайны, память, восхищенье…
Шрифт:
Метод вскрытия шифра приписывается Аристотелю.
Другим шифровальным приспособлением была табличка Энея.
На небольшой табличке/диске горизонтально располагался алфавит, а по ее боковым сторонам имелись выемки для наматывания нити. При шифровании нить закреплялась у одной из сторон таблички и наматывалась на неё. На нити делались отметки (например, узелки) в местах, которые находились напротив букв данного текста.
Крупнейший английский философ и учёный XVII в. лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон уделял большое внимание шифрам. Он считал, что они не должны поддаваться дешифрованию, не должны требовать много времени для написания и чтения и не должны возбуждать никаких подозрений.
Прибегал к тайнописи и великий Галилео Галилей (1564–1642). Опасаясь преследования церкви за свои открытия и, одновременно, стараясь сохранить свой приоритет, он шифровал результаты некоторых исследований по собственной системе шифрования, которая, строго говоря, и не являлась шифром. Скорее это анаграммирование – перестановка букв. Конечно, этот шифротекст трудно расшифровать, кроме того, расшифровка может оказаться неоднозначной. Известен исторический казус, произошедший с шифровками Галилея. Дешифруя анаграмму, в которой Галилей сообщал об открытом им кольце Сатурна, великий астроном И. Кеплер (1571–1630) ошибочно получил текст о том, что открыты два спутника Марса (Фобос и Деймос). На самом деле это открытие совершил астроном И. Г Галле (1812–1910) спустя почти 250 лет после смерти И. Кеплера (1877).
В конце XVI в. посол Франции в Риме Блез де Виженер (1523–1596), познакомившись с трудами Тритемия, увлекся криптографией. В 1585 г. он написал «Трактат о шифрах», в котором излагаются основы криптографии. Однако на закате эпохи Просвещения идеи тайнописи были подзабыты и заново обретены лишь в XIX в. При этом Виженеру приписали изобретение системы, которая была известна и до него. Даже «таблица Тритемия» получила название «таблицы Виженера»! Реальный же вклад Виженера – совершенствование шифра Тритемия – заключался в отказе от последовательного использования строк таблицы, которые при шифровании выбирались теперь в соответствии с заранее оговоренным лозунгом. Интересно, что при походе на Россию Наполеон использовал в низших звеньях связи подобные шифры. Они были раскрыты русскими специалистами, что, кстати, оказало определенное влияние на ход боевых действий.
А в 1515 году – упомянутая выше «О семи вторичных причинах, то есть о мировых Духах после Бога, или Мистическая хронология, заключающая восхитительные и достойные интереса тайны».
Как-то принято сегодня говорить, что книги Тритемия должны сильно интересовать любителей современных фантастических романов. Вот, например, известно, что замечательный английский писатель и философ К. С. Льюис, известный всему миру по знаменитым «Хроникам Нарнии» позаимствовал идею «eldila» – ангелов, приводящих в действие Солнечную систему. А смогут ли и будут ли их читать другие? Да, и еще кажется невероятным, но Тритемий предсказал дату бальфурской декларации (1917 г.), создание Израиля (1948 г.) и пр. (за 400 лет до осуществления…).
«Я не совершил ничего особенно удивительного, и, тем не менее, обо мне распускают слухи, будто я „волшебник“. Я прочел много магических книг не для того, чтобы подражать написанному в них, но с целью когда-нибудь опровергнуть содержащиеся в них злостные суеверия».
И еще: своим предшественником и альтер-эго Тритемий считал выдающегося ученого, философа, одного из отцов церкви Альберта Великого (1200–1280). В свою очередь, учеником Тритемия называл себя упомянутый уже Агриппа Неттесгеймский. Знаменитый маг, ученый, алхимик, предсказатель Джон Ди (1527–1609) явно учитывал значимость трудов Тритемия (есть свидетельства о том, что ему удалось отыскать рукописную копию «Стеганографии» в Антверпене в 1563 году). И именно эта книга вдохновило его на написание «Иероглифической Монады» («Monas hieroglyphica», 1564).
Среди высокопоставленных священнослужителей, благодарных Тритемию его труды, следует упомянуть Сигизмунда Сионского, герцога Августа II Брауншвейг-Люнебургского, писавшего под псевдонимом «Густав Селенус», Вольфганга. Все это авторы ученых трактатов не только непосредственно связанных с трудами Тритемия, но и прямо утверждавшими в предисловиях, где подтверждали благие намерения своего предшественника.
Возможно, уже посмертная репутация Тритемия связана с тем, что в своих сочинениях он приводил те же самые аргументы, которые приводили против него критиковавших его идеи! Дебаты, которые разразились вокруг личности Тритемия после его смерти, были связаны не только с тем, что он способствовал развитию охоты на ведьм, но велись они еще и в контексте полемики относительно Реформации и начинающейся в мире научной революции. Протестантские критики старались провести связь между магией(?) Тритемия, его нестандартными католическими воззрениями и монастырским образом жизни, а католические критики склонны были рассматривать его труды как систему, составленную из лучших побуждений, но являющуюся лишь плодом заблуждений.
Но, из уважения к набожности Тритемия, и те, и другие равно считали полезными описанные им криптографические методы и даже увидели в них способ для сбережения посланий от непосвященных.
И даже когда в научном сообществе возобладал рационализм, члены Английского Королевского Общества были благодарны Тритемию за его методы криптографии, несмотря на то, что они (академики!) отрицали те оккультные принципы, на которых было построено учение Тритемия. Просто люди начали склоняться к тому, чтобы воспринимать аббата как первопроходца, создавшего универсальный язык, который дополняет язык математики и является полезным в рамках поисков универсально действующего научного метода. Отсюда: криптографию Тритемия отделяют от эзотерической дисциплины. К сожалению, понять Тритемия до конца не удалось – по причине существования третьей неоконченной книги «Стеганографии», ключей к которой не найдено. Если стеганографические методы Тритемия на нынешний момент представить радикально отделенными от ангельско-астрологического посредничества, сами теологические мотивы, сподвигнувшие Тритемия на их создание, остаются цельными и вполне объясняемыми. Признавая практическое применение стеганографии, сам Тритемий видел в ее, как мы сейчас скажем, магическом, аспекте основание духовного инструмента, предназначенного для того, чтобы помогать душе адепта в достижении вечного блаженства. Вот и почитают Тритемия современные теософы!
Вероятно, Парацельс, еще один из «великих и призванных», врач, ученый, мыслитель не сумел бы найти с Тритемием общего языка – не смогли бы они доверять друг другу…
Слишком много знал и понимал Тритемий, открывший, наверное, реальный способ телепатического воздействия на расстоянии. А, может быть, и лучше, что и этот секрет Тритемия, как и многие другие, растворился в веках…
Парацельс: путешествие в почти мистическое бытие…
Парацельс! Кто же это? Кем был на самом деле человек, умерший 24 сентября 1541 года в Зальцбурге, на 48 году жизни и похороненный с почестями, ибо имел при жизни капитал и славу, заработанные медицинской (только ли?) практикой. На его могиле был установлен камень с длиннющей надписью по латыни: Conditurhic Philippus Theophrastus insignis Medicinae Doctor qui dira ilia vulnera Lepram Podagram Hydropsin aliaque insanabilia corporis contagia mirifica arte sustulit et bona sua in pauperes distribuenda locandaque honoravit. Anno MDXXXXI. Die xxiv. Septembris vitam cum morte mutavit (Здесь лежит Филипп Теофраст звания Доктор Медицины, что те многие язву, проказу, подагру, водянку и некоторые неизлечимые заразные болезни тела чудесным искусством излечил и распределением и отдачей своего имущества бедных почтил. В год 1541, в 24-й день сентября, сменил жизнь на смерть).
Останки Парацельса были эксгумированы в 1772 г. во время перестройки здания церкви св. Себастьяна и перезахоронены за стеной, что окружает двор перед часовней св. Филиппа Нери, пристроенной к церкви, там, где сейчас стоит памятник. В центре разрушенной пирамиды из белого мрамора имеется углубление с его портретом, а выше – надпись на латинском языке: Philippi Theophrasti Paracelsi qui tantam orbis farnam ex auro chymico adeptus esf effigies et ossa donee rursus circumdabitur pelle sua. – Ion. cap. Xix (Филлипа Теофраста Парацельса, который стяжал столь великую славу мира за [открытие] химического золота, изображение и кости; и пока снова не покроется своей плотью). Под портретом написаны следующие слова: Sub reparatione ecclesiae MDCCLXXII. ex sepulchrali eruta heic locata sunt (По причине ремонта церкви [в год] 1772 из могильного тления из-за эпидемии были выкопаны и здесь помещены [кости Парацельса]).