Чтение онлайн

Он прижался щекой к ее щеке, поцеловал мочку уха, и у нее на глаза навернулись слезы.

Теперь, когда все закончилось, он был еще нежнее. Шерри не удержалась и заплакала.

— Шерри, Шерри! Что случилось? Я сделал что-то не так? — В его голосе явно слышалась паника.

Она не могла говорить и только обняла его за шею.

— С тобой все в порядке? Я не сделал тебе больно? — Он разрывался между желаниями взглянуть ей в лицо и прижать еще крепче. — Скажи хоть слово, Шерри. — Он отвел прядь волос с ее лица и поцеловал. — Скажи, что было не так.

— Все, все было так, — прошептала она. — Все было хорошо.

Она почувствовала, как он покачал головой.

Он, конечно, ничего не понял, да она и сама до конца не понимала себя. Майк положил ее голову к себе на плечо и принялся гладить ей волосы, успокаивая, а она все плакала. Он поцеловал ее макушку, потом руку, которой она обвила его за шею, и терпеливо ждал.

Наконец Шерри успокоилась. Она лежала в его объятьях, не чувствуя тела, размякнув, и слушала музыку, доносившуюся сквозь закрытое окно.

— Тебе лучше? — мягко спросил он.

— Ммм, — промычала она, вытирая мокрое лицо о его голую грудь, и подняла голову. — Я ненавижу плакать.

— Тогда почему же?.. — Он поочередно обвел ее глаза пальцем, стирая последние слезинки. Это из-за меня?

— В некотором роде.

Его смущение заставило ее сердце затрепетать.

— Нет. — Она взяла его лицо и поцеловала легким, нежным поцелуем. — Ты был изумителен. Великолепен. Вот почему.

Он по-прежнему недоверчиво глядел на нее.

Надо ему все объяснить, нужно избавиться от этого груза, более подходящего момента может не представиться.

— Ты знаешь, откуда взялось мое имя? Шерри? — Она потрогала его взъерошенную бровь.

Он пожал плечами.

Она глубоко вздохнула и принялась рассказывать:

— Хорошо, что «шерри» считалось напитком молодых леди, когда росла моя мать. По крайней мере хоть звучит как обычное имя. Хороша бы я была, если бы меня назвали «виски», или «водка», или «текила». Но моя мать больше заботилась о своих напитках, чем обо мне. Она выпала из лодки, стоявшей на якоре у пристани, и утонула, потому что была пьяна. Тогда мне пришлось жить с Тагом и Бебе. Полагаю, теперь ты хорошо представляешь, какая у меня была жизнь.

Он ничего не ответил, лишь опять провел пальцем у нее под глазами.

— Разве ты не понял? — шепотом спросила она. — Ты заботишься обо мне. Ты видишь меня, просто меня. А больше никто так не делал.

Майк прижал ее и нежно поцеловал в лоб.

Так он и знал. Теперь все изменится. Теперь он не сможет ее отпустить.

Если она сама не захочет. Потому что она поняла, что он ее любит, но сама ни слова не сказала о любви. Сегодняшний вечер разрушил крепостные стены, которые он возвел вокруг себя, и ему придется их восстанавливать, если наступит время прощаться…

А если она решит остаться? Если она его полюбит…

Нет, хватит иллюзий. Блер тоже говорила, что любит его. А потом нашла себе парня, у которого кошелек был толще, и ушла.

— Нас, наверно, ищут, — опять заговорила Шерри.

— Наверно, — согласился он.

— Пора одеваться и вернуться к ним.

Этого ему совершенно не хотелось.

— Ты права.

Они нехотя разжали руки. Майк поднялся и оглядел комнату, освещенную падавшим из ванной светом, в поисках одежды. Он оделся и протянул Шерри платье.

— Помялось, — пожаловалась Шерри, разглядывая себя в зеркало, висевшее в ванной комнате. — Да и волосы…

Майк усмехнулся, стоя рядом с ней и глядя на их отражение.

— По-моему, у тебя просто такая прическа. С тех пор как подстриглась, ты всегда выглядишь словно только что встала с постели. А теперь ты и вправду только что с нее встала.

Она покружилась перед зеркалом и погрозила ему пальцем.

— Прекрати.

Он улыбнулся и попытался ее поцеловать.

— Мне было хорошо, как никогда, — призналась она.

— Да, — кивнул он, — мне тоже. Но ты знаешь… — Стараясь скрыть свои чувства, он откашлялся. — Это можно повторить.

Она положила палец ему на губы, и он поцеловал его, не смог удержаться.

— Я знаю, — сказала она.

Его вновь охватило желание, ему хотелось ласкать ее. Он взял в руки ее нежное лицо и поцеловал со всем жаром сердца.

Потом открыл дверь, и они вышли к обществу.

Следующие несколько недель прошли в каком-то болезненном тумане. Днем Майк отвозил Шерри на работу, а вечерами она была с Кларой.

К счастью, у них теперь было два автомобиля. Во время приема Шерри просто вошла в кабинет к отцу, потребовала ключи и забрала свою машину.

Майк редко виделся с ней, но она всегда была с ним, в его душе. Он не мог не думать о ней, она была его непроходящей болью.

В среду поздно вечером Майк, как обычно, работал у себя в кабинете, когда зазвонил телефон.

— Майка… — озабоченно проговорила Шерри, боясь испугать его.

— Да, я. — Он попытался отвечать мягко, хотя напрягся, стоило ему услышать ее голос.

— Тебе нужно приехать в больницу. С Кларой все в порядке, но…

Не дослушав, он швырнул трубку и бросился вниз по лестнице.

Шерри встретила его у дверей приемного покоя.

— Майка, правда с ней все в порядке. Как обычно, сердится. — Она взяла его за руку и повела вдоль кабинетов. — Потому я тебе и позвонила. Она спорит с врачом, с сестрами, с каждым, кто к ней подойдет.

— Тогда почему она здесь? — Ему хотелось взять и потрясти ее, стукнуть кулаком по стене, сделать что-то, чтобы выплеснуть свой страх, охватившую его панику, но он сдержался.

— Она потеряла сознание, но я успела подхватить ее, поэтому у нее ничего не сломано, но… я… я испугалась. — Шерри скорчила гримасу. — Клара злится на меня, что я позвонила в 911. Думаю, больше всего ее раздражает, что ее вынесли из дома на носилках.

— Благодарю, ты правильно поступила, пусть лучше она немного позлится. — Майк впервые внимательно взглянул на Шерри.