Чтение онлайн

— Ну, — сказал Уимзи, — дело вот в чем. Мистер Эркварт показал мне то, что якобы является черновиком завещания, сделанного пять лет назад миссис Рейберн. Я выписал для вас основные его положения, вот, пожалуйста. А черновик-то, оказывается, был напечатан на машинке, которая, как вы мне сказали, куплена совершенно новой всего три года назад.

— Вы думаете, что именно это он печатал в тот вечер, когда остался после работы в офисе?

— Похоже на то. А почему? Если у него действительно был черновик, почему не показать его мне? На самом деле не было никакой необходимости мне его вообще показывать, если только он не хотел направить меня по ложному пути. Затем он стал искать его в папке «Рейберн», а черновик лежал у него дома, и он прекрасно об этом помнил. Опять же почему? Чтобы убедить меня, что черновик уже существовал, когда я обратился к нему. Отсюда я делаю вывод, что если завещание и существует, то говорится в нем о чем-то совершенно другом.

— Очень может быть.

— Я хочу, чтобы вы нашли настоящее завещание: или оригинал, или копия должны там лежать. Не забирайте его, а попытайтесь запомнить основные его положения, особенно имена главного наследника или наследников, а также наследников остающегося имущества: именно они получают все, что не завещано кому-либо другому специальным распоряжением, или все, что остается, если главный наследник умирает раньше, чем завещательница. Особенно я хочу знать, было ли что-то оставлено Филипу Бойзу и было ли вообще какое-либо упоминание семьи Бойзов. Помимо завещания там могут быть и другие интересные документы, например секретная доверенность поверенному с указанием распорядиться деньгами каким-то особым образом. Короче говоря, мне нужны общие сведения о любом документе, который может показаться вам интересным. Не тратьте время на заметки. Запомните самое главное, а затем запишите, когда будете одна и подальше от офиса. И не оставляйте отмычки там, где их кто-нибудь может увидеть.

Мисс Мерчисон пообещала соблюдать эти инструкции, и, поскольку мимо как раз проезжало такси, Уимзи поручил таксисту отвезти ее домой.

Мистер Норман Эркварт посмотрел на часы, стрелки которых стояли на четверти пятого, и громко спросил через открытую дверь:

— Письменные показания уже оформлены, мисс Мерчисон?

— Я как раз на последней странице, мистер Эркварт.

— Принесите их, как только закончите. Их нужно сегодня же вечером отослать Хэнсонам.

— Хорошо, мистер Эркварт.

Мисс Мерчисон громко застучала по клавишам, ударяя по ним с ненужной силой, что еще раз заставило мистера Понда пожалеть о вторжении в деловую жизнь женщин-служащих. Она допечатала страницу, украсив ее снизу рядом точек и черточек, провернула вал, выдергивая в спешке страницы, швырнула копирку в корзину, сложила экземпляры в соответствующем порядке, торопливо подровняла стопку листов с четырех сторон и ворвалась с бумагами в кабинет.

— У меня не было времени перечитать их, — сообщила она.

— Хорошо, — сказал мистер Эркварт.

Мисс Мерчисон вышла, закрыв за собой дверь. Она сложила вещи и без стеснения принялась пудрить перед зеркальцем свой довольно крупный нос. Затем сунула пригоршню разных мелочей в раздувшуюся сумочку, оставила под крышкой машинки несколько листов бумаги на завтра, сдернула шляпку с крючка и, натянув ее на голову, стала быстро и нетерпеливо засовывать под нее пряди волос.

Прозвенел звонок мистера Эркварта — дважды.

— Ох, надоел! — сказала мисс Мерчисон, покраснев от гнева.

Она сорвала с головы шляпку и поспешила в кабинет.

— Мисс Мерчисон, — сказал мистер Эркварт с видимым раздражением, — вы знаете, что вы пропустили целый абзац на первой странице?

Мисс Мерчисон покраснела еще сильнее.

— Разве? О, прошу прощения.

Мистер Эркварт держал в руках перепечатанные показания, напоминавшие своим объемом ту знаменитую бумагу, о которой было сказано, что в мире нет такого количества правды, чтобы составить столь длинный документ.

— Это крайне неприятно, — сказал он. — Это самый длинный и самый важный из трех документов, и он совершенно необходим завтра утром.

— Даже не знаю, как я могла допустить такую глупую ошибку, — пробормотала мисс Мерчисон. — Придется остаться сегодня вечером и перепечатать.

— Боюсь, что да. Очень жаль, что я сам не смогу просмотреть его, но ничего не поделаешь. Проверьте все как следует на этот раз и проследите, чтобы Хэнсоны получили документы до десяти часов завтрашнего утра.

— Хорошо, мистер Эркварт. Я буду очень аккуратна. Мне действительно очень жаль. Я проверю, чтобы все было совершенно правильно, и сама отнесу.

— Хорошо, — сказал мистер Эркварт, — пусть такое больше не случится.

Мисс Мерчисон взяла со стола бумаги и, взволнованная, вышла из кабинета. Она шумно стащила чехол с машинки, с силой толкнула ящики стола, которые с грохотом ударились об ограничители, нетерпеливо затрясла бумагой и копиркой, как терьер трясет крысу, и яростно атаковала машинку.

Мистер Понд, который только что закрыл свой стол и сейчас обматывал шарфом шею, несколько удивленно на нее посмотрел.

— Вам нужно еще что-то напечатать сегодня, мисс Мерчисон?

— Придется всю эту ерунду переделывать заново, — ответила мисс Мерчисон. — Пропустила абзац на первой странице — конечно, это непременно должна была оказаться именно первая страница, — а он хочет, чтобы эти бумажки были у Хэнсонов к десяти часам.

Мистер Понд слегка вздохнул и покачал головой.

— Эти машинки делают людей неаккуратными, — с укором сказал он. — В старину служащие думали дважды, чтобы не допустить глупую ошибку, тогда приходилось заново от руки переписывать весь документ.

— Я рада, что не жила в те времена, — кротко заметила мисс Мерчисон. — Это примерно то же, что быть рабом на галерах.

— И мы не разбегались тогда с работы в половине пятого, — добавил мистер Понд. — Мы в эти часы работали.

— Вы могли работать дольше, — сказала мисс Мерчисон, — но не могли сделать больше за то же время.

— Мы работали тщательно и аккуратно, — подчеркнул мистер Понд, а мисс Мерчисон в это время раздраженно разъединяла сцепившиеся в спешке рычаги.

Открылась дверь мистера Эркварта, и возражение замерло на губах машинистки. Юрист попрощался со всеми и вышел.

— Я надеюсь, вы закончите раньше, чем придет уборщица, мисс Мерчисон, — сказал мистер Понд. — Если же нет, то, пожалуйста, не забудьте выключить свет и отдать ключи миссис Ходжес внизу.

— Хорошо, мистер Понд. До свидания.

— До свидания.

Его шаги были слышны, когда он шел в выходу, затем еще раз под окном, и, наконец, они замерли в направлении Браунлоу-стрит. Мисс Мерчисон продолжала печатать, пока он, по ее расчетам, не вошел в метро на Ченсери-Лейн. После этого она поднялась, быстро оглянулась и подошла к высокому стеллажу, забитому папками, на каждой из которых белыми печатными буквами значилось имя клиента. Странно, но «Рейберн» таинственным образом поменяла свое место. Она отчетливо помнила, что как раз перед Рождеством переложила эту папку на самый верх стопки «Мортимер» — «Скроггинс» — «Лорд Кут» — «Братья Долби» и «Уингфилд», а сейчас, на третий день Рождества, она была в самом низу, и на ней лежали «Боджерс» — «Сэр Дж. Пенридж» — «Флэтсби и Коутен» — «Трубоди лимитед» и «Юниверсал боун траст». Это было подозрительно: будто кто-то во время праздников делал генеральную уборку, и совершенно очевидно, это была не миссис Ходжес.