Чтение онлайн

Мы сидели в библиотеке. Осталось позади несколько сумасшедших и беспокойных дней. Теперь уже этажом ниже вновь счастливо воссоединились Джон и Мэри, а Альфреда Инглторпа и мисс Говард взяли под стражу. И вот наконец, встретившись с Пуаро наедине в спокойной библиотечной обстановке, я надеялся удовлетворить свое по-прежнему жгучее, распаленное любопытство.

Пуаро задумчиво помедлил, но в итоге заявил:

– Я вовсе не обманывал вас, mon ami. Уж если говорить по существу, то я лишь позволял вам самому обманываться.

– Ладно, но зачем же?

– М-да, трудно объяснить. Видите ли, друг мой, вы по натуре исключительно честны и откровенны, все чувства и мысли читаются на вашем лице… enfin [49] , как в открытой книге! Если бы я поделился с вами своей настоящей версией, то при первой же встрече с вами Альфред Инглторп, обладающий коварством и хитроумием, почуял бы… как говорится в вашей выразительной идиоме, что «дело пахнет керосином»! А тогда – fais-en ton deuil [50] нашим шансам поймать его в ловушку!

– По-моему, вы недооцениваете мои дипломатические способности.

– Друг мой, – взмолился Пуаро, – прошу вас, не изводите себя! Вы оказали мне бесценную помощь. Если что и вынуждало меня помалкивать, то как раз ваша замечательная добродетельная натура!

– Ладно, – проворчал я, немного смягчившись. – И все же, по-моему, вы могли бы оказать мне больше доверия, хотя бы слегка прояснив ход ваших мыслей.

– А я так и поступал, друг мой. Вы получили несколько подсказок, но почему-то не восприняли их. Вспомните, разве я говорил, что верю в виновность Джона Кавендиша? Напротив, разве я не говорил вам, что, по всей вероятности, его оправдают?

– Говорили, но…

– И разве вслед за тем я сразу не сказал вам о сложностях привлечения убийцы к суду? Неужели же было не ясно, что я имел в виду двух совершенно разных людей?

– Нет, – ответил я, – такой ясности я в этих ваших рассуждениях не заметил.

– И опять-таки, – продолжил Пуаро, – разве с самого начала я не повторял вам неоднократно, что пока нельзя арестовывать мистера Инглторпа? Что еще я мог прибавить для вас?

– То есть вы хотите сказать, что подозревали его с самого начала?

– Да. И главное – потому, что кто бы ни выигрывал от кончины миссис Инглторп, ее муж выигрывал более других. От такого мотива невозможно отмахнуться. Придя вместе с вами в Стайлз в тот первый день, я понятия не имел, как совершено это преступление, однако, учитывая то, что мне сообщили о мистере Инглторпе, я подумал, что будет исключительно трудно отыскать его связь с убийством жены. Едва появившись в усадьбе, я сразу понял, что завещание сожгла сама миссис Инглторп. И кстати, друг мой, тут вы не можете пожаловаться, поскольку я всячески пытался показать вам важное значение того, что в разгар лета в спальне затопили камин.

– Да, да, – с нетерпением подтвердил я, – продолжайте.

– Что ж, друг мой, могу вам сказать, что на некоторое время мои подозрения в виновности мистера Инглторпа потеряли убедительность. Более того, против него обнаружилось так много улик, что я уже начал склоняться к версии его невиновности.

– А когда вы изменили мнение?

– Когда обнаружил, что чем больше я стараюсь оправдать его, тем сильнее он старается устроить свой арест. А последние сомнения отпали, когда я обнаружил, что Инглторп не имел никаких отношений с миссис Рэйкс, поскольку фактически она больше интересовала Джона Кавендиша.

– Но почему?

– Простая логика. Если бы Инглторп действительно завел интрижку с миссис Рэйкс, то его молчание стало бы вполне понятно. Однако, обнаружив, что все в деревне судачат как раз об увлечении Джона прелестной женой этого фермера, я осознал, что его молчанию придется дать совершенно иное толкование. Он абсурдно притворялся, что боится скандала, хотя такого рода скандал никак не мог его коснуться. Его притворство заставило меня серьезно задуматься, и постепенно я пришел к заключению, что Альфред Инглторп отчаянно стремился быть арестованным. Eh bien! С того самого момента я равно стремился не позволить арестовать его.

– Минуточку. Что-то я не пойму, зачем он так хотел быть арестованным.

– Затем, mon ami, что согласно законам вашей страны человеку, оправданному судом, нельзя второй раз предъявить то же самое обвинение. А как же иначе! Но он придумал все чертовски хитро! Безусловно, преступный план был разработан крайне методично. Сами подумайте, Инглторп ведь понимал свое положение, понимал, что его обязательно будут подозревать, поэтому и придумал чертовски хитрый план по обеспечению многочисленных сфабрикованных против себя самого улик. Он хотел быть арестованным. Позднее он раскрыл бы свое безупречное алиби… и, вуаля, обеспечил бы себе пожизненную свободу!

– Но я по-прежнему не понимаю, как он умудрился, побывав в аптеке, подтвердить свое алиби?

– Неужели? – Пуаро в изумлении взглянул на меня. – Вы слишком простодушны, мой бедный друг! Как вы могли до сих пор не догадаться, что в аптеку ходила мисс Говард?

– Мисс Говард?

– Да, естественно. Кто же еще? Для нее это было проще всего. Рост у нее подходящий, да и тембр голоса низкий, почти мужской. Более того, вспомните, они же с Инглторпом дальние родственники, и между ними есть некоторое сходство, особенно в походке и манерах поведения. Это было проще простого. На редкость хитроумная парочка!

– А еще я никак не возьму в толк, как им удалось провернуть дельце с бромидом, – признался я.

– Bon! Ладно. Я попробую по возможности воссоздать для вас цепь событий. Я склонен думать, что наша мисс Говард отлично разбиралась в медицине. Помните, как-то раз она упомянула, что ее отец был врачом? Возможно, она даже помогала ему готовить лекарства или могла почерпнуть трюк с бромидом в одном из учебников, которые изучала мадемуазель Синтия, готовясь к сдаче экзамена. В любом случае она знала о том, что добавление бромида в микстуру, содержащую стрихнин, вызовет осаждение последнего. Вероятно, идея такого убийства посетила ее совершенно внезапно. Миссис Инглторп иногда принимала на ночь снотворное, держа порошки в известной вам коробочке. И нет ничего проще, чем незаметно высыпать содержимое пары пакетиков с бромидом в полный пузырек микстуры, присланный для миссис Инглторп из аптеки! Риска практически никакого. Ведь несчастье произойдет спустя почти две недели. Если кто-то и видел, что они брали это лекарство, то к тому времени уже все забудется. Мисс Говард специально устраивает ссору и уезжает из дома. А давность времени, прошедшего со дня ее отъезда, уничтожит любые подозрения. Да, весьма хитроумный план! Если бы они на том и остановились, то, возможно, их преступление так и осталось бы нераскрытым. Но этого им показалось мало. Они перемудрили и тем самым выдали себя.

Пуаро раскурил свою тонкую сигаретку и, затянувшись, устремил взгляд в потолок.

– В общем, желая бросить подозрения на Джона Кавендиша, они разработали очередной план – задумали расписаться в журнале при покупке стрихнина в аптеке почерком Джона. В понедельник миссис Инглторп должна была выпить последнюю дозу микстуры. И поэтому в тот самый понедельник, в шесть часов вечера Альфред Инглторп старательно обеспечивал себе алиби, встречаясь с разными людьми подальше от деревни. Мисс Говард уже состряпала небылицу о его романе с миссис Рэйкс, чтобы позднее объяснить его молчание. Но в те же шесть часов вечера мисс Говард в обличье Альфреда Инглторпа заходит в аптеку, рассказывает сказочку про больную собаку, получает стрихнин и оставляет запись в журнале от имени Альфреда Инглторпа, копируя почерк Джона, в подделке которого заранее поупражнялась. Однако, чтобы обезопасить ситуацию от случайного алиби самого Джона, она пишет ему анонимную записку – также подделывая его почерк, – в которой призывает его явиться в уединенное место, где его почти наверняка никто не увидит.