Чтение онлайн

По очереди спускаемся в могильник, лопатами, совками расширяем углубление. Делать это нелегко из–за тесноты и большой высоты, на которую приходится выбрасывать землю.

По крайней мере, двух с половиной часов работы мне вполне хватило, чтобы почувствовать, насколько нелегок труд археолога. Мозоли на ладонях, усталость и ломота во всем теле… А ведь Мыськов и его товарищи трудятся так почти каждый день помногу часов.

Перед нами скелет подростка. Он лежит чуть в стороне от взрослых сарматов, в нише, головой на юг. В ногах ребенка два небольших, с заварной чайничек, глиняных горшочка с широким горлом. Горшочки выглядят изящно, на их поверхности скромный геометрический орнамент, нет следов копоти. Наверное, ребенок пользовался сосудами при жизни, и в них была положена пища для усопшего. И это тоже говорит о заботе соплеменников.

…Позже, под впечатлением знакомства с археологами, с увлечением читаю и выписываю для себя те сведения, которые нашел в книгах о сарматах.

«Сарматы не живут в городах и даже не имеют постоянных мест жительства. Они вечно живут лагерем; перевозя имущество и богатство туда, куда привлекают их лучшие пастбища или принуждают отступающие или преследующие враги. Племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвуют в войнах наравне с мужчинами», — так описывает сарматов римский географ Помпоний Мела (I век н. э.).

В VIII–IV веках до н. э. предки сарматов (савроматы) жили на территории между Доном и Уралом. Эти племена были очень близки по культуре к скифам и говорили, как писал Геродот, «на скифском языке, но издревле искаженном».

Сарматы, как следует из исторических трудов, двинулись на Запад в IV–III веках до н. э., и господство их в Поволжье, Подонье и во всем Северном Причерноморье продолжалось до III века н. э. Птолемей (II век н. э.) называл обширные территории, которые ими контролировались, Сарматией.

Позже, с упадком власти, сарматы перешли к оседлости, стали заниматься ремеслом и сельским хозяйством.

Внешний облик сарматов известен по сохранившимся многочисленным изображениям в росписях погребальных склепов в Пантикапее — столица Боспорского государства. Знатные сарматы носили короткие рубахи, штаны, мягкие сапоги и плащи. Парадная одежда расшивалась бляшками. Мужчины носили на левом боку длинный обоюдоострый меч, а на правом — короткий кинжал.

Сарматская конница выгодно отличалась от скифской тем, что была тяжело вооруженной. Защитное вооружение состояло из кольчуг, кожаных панцирей, на которые нашивались бронзовые или железные пластины, и бронзовых или железных шлемов. Иногда броней защищали даже лошадей.

Из вооружения сарматские воины применяли оружие дальнего боя — луки и дротики, а в ближнем действовали массивным копьем, мечами и кинжалами.

Эти записи будут неполными, если не упомянуть о сарматских женщинах. Они, в отличие от других народностей, оказывается, принимали активное участие в общественной и политической жизни. Наравне с мужчинами участвовали в военных походах, не уступая им в храбрости. Еще Геродот писал о том, что «савроматские женщины ездят верхом на охоту с мужьями и без них, выходят на войну и носят одинаковую с мужчинами одежду».

Кстати, на Дону найдено несколько погребений «амазонок» с оружием, и в то же время с необходимыми принадлежностями женского туалета: бусами, серьгами, зеркалами.

…День подходил к концу. Перед тем, как попрощаться с археологами, еще раз осматриваю сегодняшние находки.

Меч, заботливо завернутый в вату, уложенный на картон и перебинтованный, проржавел насквозь, крошится кусками, стоят горшочки со следами человеческих пальцев на глине, каменный оселок с отверстием на конце холодит ладонь. Им больше двух тысячелетий… Все это — увлекательнейшие страницы нашей истории. Познать ее помогают древние курганы. Они таят еще немало загадок и открытий.

Но, конечно, я и представить не мог, какие поразительные тайны ожидают меня, едва, не без внутренних сомнений, я ступил на тропу исследования непознанных явлений природы. В этом отношении здешний край оказался чрезвычайно богат на сверхъестественные события. Впрочем, когда находились серьезные, заинтересованные исследователи в других местах, различных феноменов и там объявлялось не меньше. Это подтверждается повсеместно, и стало даже не догадкой, а своего рода банальностью. Мир полон тайн, но открываются они только любознательным. Мне и другим волжским исследователям не сразу, а постепенно, шаг за шагом, подбрасывались такие загадки, отворялись такие ошеломительные знания, что остановиться на полдороги, повернуть обратно, не заглянув за горизонт, было бы непростительным упущением.

Дата 1 ноября 1989 года мне вряд ли бы так легко запомнилась, если б не особые знаки — единицы в ее составе. В тот день, в среду вечером, Волжский городской клуб туристов был заполнен под завязку. Стульев на всех не хватало, и многие пришедшие стояли вдоль стен, теснились в проходе. Собравшихся привлекло объявление с необычной повесткой: «О создании Волжской группы по изучению аномальных явлений». Докладчики — председатель клуба Глеб Исаенков и инженер Геннадий Белимов. Сбор сулил нечто неординарное, и волжские туристы, в основном молодежь, сдержано гомонили в ожидании начала. Тем более что художник изобразил на ватмане объявления «летающую тарелку». Получилось многообещающе…

Дата тоже, как потом оказалось, была с мистическим смыслом, хотя вроде бы и неумышленно. Много лет спустя из древней науки нумерологии я узнал, что 1 — это число, характеризующее перемены, новые начинания, созидательность, оригинальность; число 11 (месяц ноябрь) — вдохновение, распространение знаний, просвещение общества, а число 9 (сумма цифр года) — конец цикла, подведение итогов. Сегодня можно только поразиться столь удивительному совпадению или, уж не знаю, предначертанию, что ли, однако все эти пометы четко обозначали некую программу на будущее. И она стала реализовываться, несмотря ни на что.

К тому времени путешествия некоторой части волжских туристов все чаще стали приобретать слегка авантюрный оттенок — включали не просто спортивные маршруты по горам и долам, а преследовали подчас сногсшибательные исследовательские цели.

Так, например, две группы — Сергея Сухоноса и Глеба Исаенкова — несколько лет подряд отправлялись на Тянь — Шань в поисках «снежного человека» — киик–адама, на местном наречии. Руководил экспедициями увлеченный криптозоолог, кандидат биологических наук, доцент Валентин Борисович Сапунов из Ленинграда. Сейчас–то он профессор, доктор наук, живет в том же городе, но уже с его исконным названием — Санкт — Петербург.

Сапунов опробовал ряд интересных идей по обнаружению мест обитания «снежного человека». Для этого обследовались ущелья, пещеры, гроты и поноры по близлежащим хребтам, где иногда вроде бы видели киик–адама. Но главное — ученый впервые решил использовать для привлечения йети феромоны самок обезьян. Это сигнальные биологические вещества, которыми приматы метят свою территорию. Тряпицы с феромонами исследователи развешивали на кустах и деревьях, вокруг которых находилась влажная почва, где могли бы отпечататься следы загадочного существа.