Чтение онлайн

Райли хотел было подойти к столу, где сидела девушка, но Дариан преградил ему путь. Тогда он кивнул Ноа и двинулся к выходу. Возле двери он немного помедлил, как будто что-то забыл, потом поднял палец вверх и сказал:

– Ах да, хотелось бы уточнить. Я не очень люблю ждать. Часики тикают. Тик-так, тик-так, господа.

Райли вышел на улицу, и снова подул сильный ветер. Дверь хлопнула несколько раз, и официантка с явным раздражением пнула ее в этот раз ногой. Но вряд ли её заботила сама дверь. Было заметно, что появление Райли её то ли расстроило, то ли рассердило. Возможно, даже испугало.

Девушка сжала стакан с вином настолько крепко, что стекло треснуло, и по руке заструилась горячая струйка крови. Но она не почувствовала боли. Девушка продолжала сжимать осколки, которые все больше впивались ей в кожу, все глубже раня ее нежные руки.

Дариан прошел через весь зал к окну и посмотрел вдаль. Почти ничего не было видно. Только вдали маячило несколько огоньков от факелов. Их было всего четыре, ветер трепал их из стороны в сторону. Было видно, что погода сильно испортилась. Того и гляди должна была начаться снежная буря. Смутное сомнение плотно засело в голове Дариана. Он знал Райли. Хорошо ли? Не так чтобы у мужчины была возможность читать его мысли. Они с ним пересекались, мимолетно, когда Дариан приводил очередного человека с жёлтой листовки на городской суд. Дариан лишь знал, что тот никогда не имел привычки покидать город. Губернатор его всегда держал при себе. Он был эдаким дворовым псом, которого можно было, потрепав за ушко и погладив по шерстке, отправить обстряпывать грязные дела и не марать руки самому. Губернатор позволял Райли все: грабить, убивать, насиловать. Он закрывал глаза на все его выходки в ответ лишь на его поддержку. А потом вдруг Райли пропал, и его противная рожа оказалась расклеена по всем столбам в городе. Это было довольно странно. Ходили разные сплетни о том, что натворил Райли, чтобы попасть в немилость к губернатору. Но никто не собирался и пальцем шевелить, чтобы возвращать его в город. Да и никакому здравомыслящему человеку такое бы и в голову не пришло.

Дариан еще раз посмотрел в окно и заметил, что огоньков стало больше. Он нервно потер свою бороду и вернулся к своим товарищам-собутыльникам, где уже развернулся какой-то громкий спор. Мужчина, не обращая внимания на повизгивание пьяных братьев, прошел к столу, где сидела девушка, и силой сдернул с нее капюшон. В это мгновение крики умолкли, Ноа перестал тереть и без того уже чистый бокал, а официантка перекрестилась:

– Мирида… – прошептала она.

У девушки были красивые зеленые глаза, рыжие волосы с золотистым отливом и светлая фарфоровая кожа. Она, сидя в полнейшем молчании, разжала руки, стараясь избавиться от осколков. Наконец, девушка подняла глаза на Дариана и встала. Официантка невольно попятилась назад и осела на пол.

Все присутствующие могли разглядеть девушку, которая уже скинула с себя грязный балахон. Она была одета в коричневое платье, которое подчеркивало тонкую фигуру. Весь подол был изорван в клочья, видимо, материал, из которого была сшита юбка, не выдержал ее пешей прогулки по лесу. На открытой шее виднелся небольшой шрам. А ладони и кисти были покрыты свежими ранами с запекшейся кровью от лопнувшего стакана в ее руках. И все же девушка была необычайно красива.

Она одернула платье вниз, пытаясь спрятать оголившуюся коленку, но подол был настолько сильно изорван, что это едва ли получалось. Официантка еще раз перекрестилась, но с места не сдвинулась. Она устроилась на полу, недалеко от барной стойки и никак не могла прийти в себя.

– Зачем ты здесь, дитя? – Ноа нарушил всеобщее молчание. Он хорошо помнил эту девчушку, когда она ещё была довольно маленькой. И ее появление не сулило ничего хорошего. Особенно когда она так старательно делала вид, что никого из присутствующих не знает или просто не узнает.

– Мне нужна помощь. Дариан, я хочу тебя нанять, – девушка сняла с пальца свое колечко с белым камушком и протянула мужчине. Было видно, что эта вещь ей дорога.

– Столько лет прошло.... – пальцы официантки судорожно прижались ко лбу, потом к животу… Ее набожность уже начала всех раздражать, но странная девушка с рыжими волосами сейчас была куда более привлекательным объектом для разглядывания.

– Я боюсь, что ты зря сюда пришла, – мужчина жестом показал, что не собирается брать то, что она протягивала ему. – Убери это. Я не работаю с частными заказами. Да и никто из охотников никогда не согласится пожертвовать своей карьерой ради решения личных проблем каких-то юных баб.

Присутствующие заржали во весь голос, поддерживая тем самым то, что сказал их товарищ. Ноа молчаливо поморщился и вопрошающе кивнул Дариану. Тот прошел опять к окну. В этот раз то, что он увидел, заставило его ответить Ноа таким же кивком головы.

– Заприте двери и отойдите от окон! Чего недоброго заденет кого-нибудь из вас шальная пуля этого дурака Райли, если ему вздумается пострелять. Живее, живее, шевелитесь. А то больше я вам не буду наливать пиво. Пойдете искать себе другой бар, ублюдки!

Толпа зевак собралась в баре. На часах было ровно четыре. За столом возле широкого окна сидел губернатор и курил. Он редко посещал культурные мероприятия, стараясь особо не мозолить глаза жителям города, чтобы у них не возникло желание от большой любви пырнуть его ножом в толпе. Рядом с ним всегда сидели один или двое личных охранников, которые даже сопровождали его отлить в туалет и стояли прямо за спиной, пока мужчина делал все свои дела. Губернатор был не из пугливых, но всегда соблюдал меры предосторожности. Единственное, что он никогда не пропускал – это выступление певичек, которые приезжали в город раз в месяц. Они пели всего один вечер в его баре, затем ночевали в одной из комнат над баром. В обычные дни там жили проститутки. Комнаты пропахли куревом, одеяла были затерты до дыр, кое-где торчала паутина. Но он очень гордился тем, что мог предоставить ночлег маленьким путешественницам, искательницам счастья и удачи, которые сильно улучшали его настроение. И иногда не только своим пением.

Вот и сегодня у него был особо игривый настрой. Он даже решил сыграть пару раз в покер. Губернатор по очереди приглашал за стол тех, кто сегодня почтил его бар своим присутствием. Соглашались лишь единицы. И их можно было понять. Никто не хотел испытывать свою судьбу, чтобы оказаться случайно на виселице. С губернатором все старались лишний раз не иметь никаких общих дел, даже если это касалось простой игры в покер. Но некоторые все же решались на риск. В основном это были приезжие, которые не знали, что это за человек и на что он способен, или же охотники за головами, которые видели в этом возможность обратить на себя внимание, чтобы хоть на дюйм приблизиться к тому, кто заправлял всем городом и от слова которого зависело, слетит ли сегодня чья-то голова с плеч или нет.

Раз в месяц губернатор позволял одному приговоренному к смерти сыграть с ним в покер. Ставкой была свобода. Надо ли говорить, что осуждённые никогда не выигрывали. Это все делалось исключительно лишь для того, чтобы позабавить жителей города. Губернатор надеялся таким образом смягчить их отношение к себе.

Иногда он сажал за стол официанток или проституток. Просто так, ради хохмы. Они совершенно не умели играть, даже не знали правил. Но от них этого и не требовалось. Таким образом он на них зарабатывал деньги. Изрядно напившись, мужчины, особенно те, кто только что проиграл кругленькую сумму, хотели утешиться в руках симпатичной куртизанки. Обычно они хватали ту, что попадалась первой под руку и утаскивали наверх. Все оставались довольны. Губернатор получал выигрыш в карты и деньги за услуги его девочек, а проигравший тем временем получал наслаждение, забыв и думать, что в его кармане осталось на значительную сумму меньше. Проститутки тоже не оставались внакладе. Пока клиент сладко спал, пьяно похрюкивая во сне, они обшаривали его карманы и забирали последние банкноты, оставляя лишь горсть мелочи.

– Где же наша звезда? – гоготнул он, выплевывая едкий дым от сигары. – Нельзя задерживать честных людей. Все собрались полюбоваться на восходящую звезду, можно сказать. Поторопите ее!

Официантки засуетились, кто-то побежал наверх. За дверью раздались женские голоса и на лестнице, наконец, появилась молодая девушка. Она была слишком юная, даже чересчур. Щеки зарделись ярким румянцем, когда она увидела, сколько людей пришло посмотреть на нее. Губернатор поманил ее рукой, показывая, что той пора бы уже спуститься на сцену и начать свое выступление. Одна из проституток что-то шепнула певице на ухо. Видимо, сообщила, что сам губернатор подал ей знак, и задерживать его было бы нелепо, и та двинулась вниз. Она шаталась на тоненьких каблучках, еле удерживая равновесие и преодолевая ступеньку за ступенькой. Было заметно, что девочка первый раз надела туфли. Робко дошла до небольшого деревянного помоста и кивнула парнишке, сидевшему за пианино, что она готова. К слову сказать, пела она божественно. Губернатор допивал уже третий бокал пива и все время смотрел на девицу, изучая ее от макушки до самых пяток. Его всегда притягивали несовершеннолетние красавицы. Ему казалось какой-то особой магией лишать их девственности. Он считал себя первопроходцем, который открывал для них новый мир. А они простодушно думали, что связавшись с таким высокопоставленным человеком, обязательно построят карьеру и выбьются в люди. Все певички походили одна на другую. Это его даже забавляло. Он знал, как с ними разговаривать, как сделать так, чтобы та сама запрыгнула к нему в кровать.

Надо отметить, что губернатор был совсем некрасив. Плотный, приземистый, постоянно утирающий льющийся ручьём пот. Красный лоб и щеки делали его похожим на перезрелый помидор. Когда губернатор разговаривал с певичками, он многозначительно дергал за ремень своих брюк и нежно поглаживал девушек по плечам. Они всегда реагировали одинаково. Сначала пугались, вели себя отрешенно, старались не смотреть ему в глаза. Но слушая его сладкие речи, красивые слова, что-что, а красиво говорить он умел, они располагались к нему и начинали верить в то, что вытянули счастливый билетик, оказавшись в нужном городе с нужным человеком. Правда, поимев очередной юный талант, он в ту же секунду забывал обо всех своих обещаниях.