Чтение онлайн

– Хватит! – сказал мужчина жестким голосом. – Не порти красивую физиономию этой девочке. Уж слишком она миловидна. Да, мой цветочек? – он склонился к девушке и учтиво подал ей руку. – Прости моего друга, он не очень приветлив с женщинами. Но всегда послушен. Он больше тебя не ударит. Вставай.

Девушка боялась, что ее снова огреют по шее, как только она встанет, и еще больше сжалась в комок, подтянув ноги к подбородку. Тогда губернатор наклонился к ее уху и шепнул:

– Если хочешь жить, вставай и убирайся домой! Живо! – Потом он повернулся к Райли. – Пойдем!

Мужчины быстро удалялись в сторону дома губернатора. Его охватило сильное волнение, еще сильнее, чем в баре. Он хотел быстрее добраться до своего кабинета, чтобы все хорошенько обдумать. Губернатор теребил ворот своей рубашки, пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу, которая с силой давила ему на толстое горло. В какой-то момент ему показалось, что у него сбилось дыхание, и он остановился. Они стояли посреди пустынной улицы, из бара доносились отголоски пьяного смеха. Мужчина посмотрел на небо. Сегодня оно было чистым как никогда, ни одного облачка, ни одной тучки. Звезды блестели яркой россыпью, и казалось, до них можно было дотянуться рукой. Он вдохнул поглубже. Еще раз. И еще. Мимо проплыл шлейф из аромата сладкого перца и зеленых яблок. Мужчина оглянулся, будто бы кто-то стоял у него за спиной. Нет, ему просто показалось. Послышался очередной тяжелый вздох. Кажется, воздух застрял где-то посредине его легких. Он согнулся пополам, не удержав равновесие, рухнул на колено. Мужчина заскулил и подозвал к себе Райли, чтобы тот ему помог подняться.

– Что сказала девчонка?

– Ничего толком. Это была дочка Мириды. Она работает у них на ферме уже несколько лет. И они ходят вместе заниматься в церковь.

– Вот овца! Ее дочь вечно путается под ногами. Как и сама Мирида.

– Я давно говорил, что пора решать вопрос с этой семейкой. Чего недоброго, из-за них поднимется бунт в городе.

– Мириду любят. Мы не можем взять и убрать ее с дороги. Люди верят ей, они идут за ней. Что очень страшно… в последнее время она стала слишком популярна. И ее девчонка… они так и норовят выставить меня в неугодном свете. А я потратил тридцать лет своей жизни, чтобы заставить этот город работать и процветать.

Он вошел в дом, оставив Райли позади. В комнатах было темно, и он на ощупь пробрался к дивану в гостиной. Там он, наконец, сел, еще раз дернул рубашку, она до сих пор ему мешала и стягивала грудную клетку. Пошарив в кармане, мужчина достал последнюю сигару и снова закурил. В полумраке он сидел без движения, уставившись в густую и безмолвную пустоту.

Мирида всегда славилась недюжинным умом, она была хитрой лисой, которая только и ждала удобного момента, чтобы выпрыгнуть из-за угла и схватиться мертвой хваткой за горло. Он в ее глазах всегда был второсортным бродягой.

Однажды он предложил ей выпить, сделав это намеренно на глазах у половины города, но та лишь недовольно ухмыльнулась, дернула тонкими плечиками и ответила «нет». Мирида строила из себя святую. Почти все дни напролет она проводила в церкви. К ней стекались люди со всего города. Кто-то приходил помолиться вместе с ней, кто-то хотел просто научиться читать, а кто-то мучился в сомнениях и искал ответы на свои вопросы. Мирида принимала каждого. В какой-то момент в городе она стала намного популярнее, чем он. Губернатор задавался всегда одним и тем же вопросом, что же она давала этим людям такого, что они беспрекословно доверяли ей все свои тайны и готовы были делиться своими последними вещами. Мужчина не верил во всю эту религиозную чушь. Его это лишь забавляло.

Когда на виселице очередной приговоренный к смерти вдруг падал на колени, преклонив голову и судорожно теребя в руках бечевку, начинал что-то причитать, то губернатор сурово вскрикивал:

– Тупица! Ты уже на виселице! Если бы твой Бог услышал твои молитвы, ты бы здесь не стоял.

Мирида словно околдовала и одурманила людей в его городе. Появление этой девушки взбудоражило все окрестности. Мужчины топтали ноги возле ее дома, чтобы пригласить на ужин или хотя бы получить возможность с ней поговорить наедине. Дети постоянно торчали в церковной школе, где она преподавала им чтение, литературу и богослужение. Женщины приходили за благословением. Губернатор стал побаиваться, что Мирида отнимет у него власть. Ведь даже те, кто его так сильно боялся, вдруг стали посматривать на него со злостью. Кто-то даже скалил зубы и плевал ему в спину. Он долгое время это терпел, снисходительно улыбаясь на все выходки в его сторону. Особо активных учили уму-разуму его «дворовые псы», которые только и ждали того, чтобы им бросили новую кость. Но все равно, Мирида не выходила у него из головы. Казалось, она проела ему головную кору мозга и медленно пробиралась дальше, к самому центру.

Губернатор постучал костяшками пальцев по деревянному поддону и затушил сигару. Он вышел на улицу, где все еще стоял Райли, и подозвал его к себе. Тот, медленно загребая пыль острыми носами, приблизился к мужчине и наклонился к его безобразно потному лицу.

– Мы решим всё, но не сейчас, – он похлопал Райли по плечу и пошёл обратно в дом.

За окном совсем стало темно. Мелкие снежинки в свете тусклого фонаря, висевшего у входа в таверну, кружились в завихрениях воздуха. То подлетали вверх, то с силой ударялись о тяжелую деревянную дверь. Напряженная физиономия Дариана то появлялась, то исчезала в окне. Все было подозрительно тихо.

В кромешной тьме совершенно невозможно было разглядеть силуэты людей. Только огни факелов весело подпрыгивали вдалеке. Их прибавилось, и теперь стало около десяти. Он еще раз пересчитал для верности. Голова тяжело соображала после такого количества выпитого пива. Дариан совершенно не рассчитывал, что сегодня ему придется напрягать мозги, вместо того чтобы обсуждать со своими друзьями-собутыльниками, какое вино вкуснее и губы какой проститутки слаще. Хотя последнее его как раз совершенно не заботило. Он давно не бывал в городе, поэтому успел подзабыть, каково это – утопать в ласке нежных рук страстных девиц из бара. В таверну хоть и заглядывали представительницы слабого пола, но он их старался обходить стороной. Таверна для него была как дом. Здесь он ел, частенько ночевал на постоялом дворе и помогал Ноа с ведением дел. Иногда он подрабатывал вышибалой. Бывало временами, ему приходилось заниматься и тяжелым физическим трудом. Дариан не гнушался любой работы, особенно если видел, что его помощь приносит человеку не только пользу, но и радость. Другие охотники за головами частенько перешептывались за его спиной. Но Дариан делал вид, что не замечает этого.

Внешне суровый, с густой белой щетиной, высокий, под два метра детина был маленьким пугливым ребенком. У него никогда не было настоящей семьи. Так ему казалось. Он совершенно не помнил свое детство, ласковых, заботливых рук матери и грозного громкого голоса отца. В его голове он сразу появился на свет взрослым, таким, какой он сейчас.

Лишь иногда он мог вспомнить маленькие, ничего не значащие, отрывки прошлого. Но они не имели никакого значения. Будни на ферме, игры с мальчишками, вылазки за город. Дариан рос самостоятельно. Частенько гулял по лесу, оттого знал все дорожки и тропинки. Частенько бегал в центр их маленького городка посмотреть хоть одним глазком на музыкальные представления в местном баре, жадно поглядывая на аппетитных девиц с оголенными грудями и пышными, еле прикрытыми бёдрами.

Потом он научился стрелять и все свое свободное время проводил на охоте. Дариан был отличным следопытом. Он умел выследить животное, загнать его в угол и просидеть в засаде несколько дней без сна и еды, выжидая, пока зверь сам ослабеет. Надо сказать, что в нем не было ни грамма жестокости. Несмотря на то что он отлично стрелял, он не использовал свое ружье ни разу.

Дариан был одиночкой. Ему было так проще. Не все понимали его нежелание использовать оружие. Ноа посмеивался над ним, называя его шутливо слабаком. А Эдна, наоборот, очень хвалила Дариана. Это ещё больше раззадоривало Ноа, и он начинал смеяться во весь голос, по-свинячьи похрюкивая. Большой детина, приткнувшийся к ним пару лет назад. Казалось, Эдна считала его за свою родню. Вечерами они долго болтали. Она постоянно твердила, как важно быть добрым, уметь слышать и видеть правду. Эдна учила его читать молитвы, и рассказывала разные присказки о том, что каждый в жизни хоть раз грешил и что грехи не должны идти за людьми по пятам, если те решили изменить свою жизнь в лучшую сторону. Женщина утверждала, что наказывать за провинности должен Бог, но ни в коем случае не человек. И если человек вдруг брал такую ответственность на себя, он должен был понимать, что рано или поздно и на его грехи найдётся свой судья.

Дариан не был набожным человеком и достаточно снисходительно относился к болтовне Эдны. В её речах он находил много полезного, но большую часть пропускал мимо ушей. Ему просто нравилась её компания. Когда Эдна слишком долго рассуждала на тему религии, Дариан погружался в свои собственные мысли. Мужчина не помнил никого из своего прошлого. Казалось, со временем его память стерла всех малозначительных людей. Он старался ни к кому не привязываться, ни с кем не заводить тесных связей и всегда держался особняком.