Чтение онлайн

— Либрас Кэррай просит тебя о встрече сегодня ночью. Если согласен, я буду ждать возле покоев твоей госпожи и проведу к нему.

По моему, я на несколько секунд застыл с открытым ртом.

Либрас Кэррай? Просит? Раба?

Что, в отжиг, происходит?

— Я согласен.

У меня же, как всегда, есть выбор!

.

Из кабинета хозяйка вышла какая-то возбуждённая, я бы даже сказал — радостно-предвкушающая. Но, перехватив мой взгляд, нахмурилась.

— Либрас Кэррай, мне бы хотелось получить, наконец, доступ к МОИМ лабораториям. И, прямо сейчас — к лаборатории в МОЁМ Форштадте.

— С Либрасом Трэнтоном не попрощаетесь? — уточнил появившийся за ней Третий Советник. — Я бы желал в течении нескольких дней поговорить с вами обоими, если вы достаточно ему доверяете.

Я вот не доверяю.

Какой, однако, общительный этот мужчина. С Даной поговорил, со мной — ночью планирует, с Даной и Диком — в течении нескольких дней… Ой, чувствую, даром эти разговоры не пройдут…

— Доверяю, Советник. И от общения с вами отказываться не буду. Но прощаться с вашими гостями — да, не стану, — Хозяйка протянула мужчине руку, которую тот поцеловал с лёгким элегантным поклоном. Помню, я такой неделю разучивал.

— О, как я вас понимаю! И тоже не могу отказать такой девушке, — он улыбнулся без тени иронии. — Вас прямо сейчас проводят в ВАШУ лабораторию.

— Спасибо, Либрас Кэррай, но достаточно просто подбросить нас домой и отдать приказ не препятствовать по нему перемещаться!

Советник снова не то поклонился, не то снисходительно кивнул.

— Ваша просьба, Либра Хоэри, для меня — правило, так ведь у вас говорят? — честно — я понятия не имею, как говорят, но, судя по лицу Даны, явно не так. — Бэрд, проводи гостей к мобилю и доставь домой.

— Спасибо, я польщена, — только и ответила Госпожа, кивнув мне следовать за ней. Похоже, дорогу к мобилю она знала не хуже Бэрда.

Интересно — откуда?

.

Едва мы добрались, Дана, не переодеваясь, снова просто кивнула мне и рванула на верхние этажи. Я за ней едва поспевал.

Она буквально втолкнула меня в лабораторию и захлопнула дверь. Выудив из изящного брасфона пару белых кристаллов и, потерпев их друг о дружку, раскрыла ладонь. Камешки воспарили и стали вращаться вокруг нас, создавая звуковые помехи любым подслушивающим устройствам.

— А теперь рассказывай, что он тебе наговорил.

Да, зря я этот разговор у фонтана затеял. Нужно было или прямо говорить о своих опасениях, или уже помалкивать в отжиг. Но хоть я Дику и не доверял, подставлять его не хотелось.

— Дана, не в нём дело. Он просто озвучил очевидное. Я уже принимал это решение, просто не смог довести всё до конца. А сейчас мне мозг на кусочки разрывает от необходимости делать это снова.

— О да, ты и выбор — это кошмар, — она выжидающе смотрела на меня.

— Как всегда. Мой кристалл и блокатор. У Дика есть возможность переправить их Альянсу. Моя жизнь против жизней тысяч рабов. Лёгкий такой выбор.

— И? Я же сказала, показала, в конце концов, что не буду торговать тобой! С какого такого перепугу ты решил опять спровоцировать меня?

Я буквально взвыл, схватившись за голову. Но девушка не отпрянула.

— Дана, ты не понимаешь! Я же!.. У меня же!.. Это же!..

— Конечно не понимаю. И не пойму, если не перестанешь говорить одними междометиями!

— Вот. В этом и дело, Дана. Я же даже слова этого не знаю, откуда? — наконец ко мне неожиданно вернулся мой обычный бесстрастный тон. — Каждый раз, когда смотрю на тебя, думаю — как скоро? Как скоро надоем? Как скоро разглядишь, что я такое на самом деле? Как скоро кто-то убедит тебя, что моя жизнь — не такая уж большая ценность, чтоб променять её на спокойствие целого мира. Нет, — поднял я руку, заметив как вскинулась от моих слов девушка. — Нет, я не сомневаюсь в тебе. Мне даже казалось, что и в себе уже не сомневаюсь. Но это сильнее меня. Я с трудом отделяю реальность событий последнего месяца от болевого бреда. Я же просто брежу тобой.

— До сих пор не веришь?

— Что ты, верю. Верю! Верю, но…

— Но?!

— Но то, что ты мне даёшь, просто не укладывается в моей голове, где уже есть кристалл! Ну не уживается это всё с ним.

Я с усилием медленно вздохнул. Было больно. Из последних сил, стараясь в который раз справится с накрывшей меня лавиной, пытался отвернуть зеркало ментальной связи, чтоб не дать Дане почувствовать свою боль.

— А ещё я боюсь. За тебя. Эти покушения, яд… Дана, а если дело во мне? Дик следил именно за мной, ещё до твоего появления энси охотились за мной, и вообще, я же — часть эксперимента, вокруг которого всё и закрутилось. Может, лучший способ тебя защитить — избавить от себя, принеся заодно пользу другим? Я же просто постельный раб, я не смогу дать тебе того, что хотел бы. Дик прав…

— Ты сам понимаешь, что это не ему решать?! Ка-а-ак же меня все достали! — она стукнула своим кулачком по столу. Зазвенели колбочки. — Это твоя жизнь. Заткнись, — бесцеремонно она прижала пальцы к моим губам, едва я попытался набрать воздуха для продолжения. — Вот просто заткнись и не рассказывай мне, какой ты тут мой самый постельный раб. Вырос ты из этого, даже если сам не видишь.

— Но ведь я твой? — почему-то показалось, что это уже не так. Что сейчас Дана непроизвольно лишит меня самого главного — понимания, что я — её. Соль, вопрос прозвучал практически с надеждой на подтверждение. Но остановиться я уже не мог. Мне нужно это знать. Что бы она ни подумала — я всё равно без её ответа не выживу. Накручу себя, отдамся Альянсу, работороговцам, — да кому угодно, — просто не смогу бороться и дальше, если не буду знать ответ, и не вырванный в порыве страсти, а вот так — полученный прямо, на прямой вопрос. — Я же — твой?

Она шумно выдохнула и перевела мягким, практически ласкающим движением пальцы с моих губ на рабский ошейник.

— Ты — мой. Но вот от этого, — её пальцы скользнули вдоль края ненавистной полоски ткани, касаясь кожи и рождая под ней — и под тканью, и под кожей — волну жара, окатившую меня целиком, вызвав болезненный румянец на лице. — От этого ты должен избавиться. Сам. И не формально — это просто кусок тряпки, не более, а вот здесь, — её вторая рука коснулась моего виска. Дана легко и привычно, (привычно, Соль!), улыбнулась, запуская кончики пальцев мне в волосы. — Сам. Чтобы чьи-то слова не перечеркивали на корню твои собственные желания. Сделай это ради нас.

Я взял её руку, ту, что касалась ошейника, обеми ладонями, и со всей нежностью, на которую только был способен в этот момент, поцеловал каждый её пальчик. Её улыбка не погасла, а рука в волосах не прервала такую желанную ласку. И она смотрела на меня.

Смотрела, улыбалась и нежно перебирала мои волосы, не отнимая руку от поцелуев. Да, так бывает.

Не было безумной страсти, затмения сознания и потери контроля над чувствами. А чувства — были. Но они не пьянили. Отрезвляли.

— Я же — твой, — нет, меня не заклинило, это был не отчаянный вопрос, а утверждение.