Загогулина в портфеле президента
Шрифт:
«Московский комсомолец» откликнулся на гибель коллеги яркой публикацией.
Страшно, но в наше время это воспринимается уже как стереотип: «смерть уносит лучших». Однако каждый раз, столкнувшись со смертью – нежданной, не вмещающейся в сознание, – вновь и вновь убеждаешься, как это невероятно верно.
Коллеги Житаренко по «Красной звезде», не сговариваясь, в разных кабинетах и отделах редакции говорили мне именно об этом. Совершенно ошеломленные – как недавно мы, в «МК», по поводу Димы – еще не верящие в свершившийся факт… Так и получился – не скрою, несколько неожиданный – портрет Владимира Михайловича, написанный с их слов.
«Пожалуй, самое главное – что он очень сильно ненавидел войну и смерть», – сказал после долгой паузы спецкор Александр Пельц, капитан 2-го ранга. Человек с такими убеждениями – корреспондент армейской газеты?
Житаренко нашел ту «нишу», которая помогла ему примирить – в душе и на листе бумаги – эти полюса. Этой нишей стал очерк – жанр, которым раньше очень редко баловалась «Красная звезда». Очерк о людях в нашей армии, которая ввергает человека с ружьем нередко в совершенно нелогичные, аморальные, на редкость ВСЯКИЕ ситуации.
Ответсек «Красной звезды» Вячеслав Казимирович Лукашевич рассказал:
– У Володи были одно любимое выраженьице, чрезвычайно образное, но при женщине неудобно.
Однако все-таки вам скажу: «…уюшки тебе», – говорил он, когда его кто-то сильно доставал.
Видно, в своей армейской работе-творчестве ох как частенько приходилось Владимиру Михайловичу прибегать в сердцах к своему любимому присловью…
23 командировки в самые горячие точки за последние несколько лет. Чернобыль, Приднестровье, Грузия, Абхазия, Карабах, Гянджа, Таджикистан, Чечня: в каждую из этих точек – не недельная командировка, а по месяцу-полтора. Такого послужного списка – ни по количеству, ни по качеству не оказалось ни у одного сотрудника газеты. Этот факт выяснился несколько неожиданно, когда готовили в номер материалы в память о коллеге. Выяснили – и оторопели. И совершенно непротокольно пришло решение: просить о представлении погибшего коллеги к званию Героя РФ. Решение это сейчас рассматривается в верхах.
– Как вы думаете, какая командировка была для Владимира Михайловича самой тяжелой? – спросил меня заместитель главного редактора Виталий Иванович Мороз. И сам же ответил на вопрос: «Приднестровье, и ни за что не угадаете почему. А дело вот в чем: артиллерия стреляла по плотине, которую он сам же возводил, будучи инженером-строителем. И родом Житаренко из этих же мест. Отчий дом его находится неподалеку».
Из всех горячих точек Житаренко привозил массу материалов. И только один раз не выполнил задания редакции: когда ему досталась командировка совсем близко. К Белому дому в 91-м году, в войсковые группы. Он тогда не написал ни одного материала. Хотя целыми днями пропадал на месте событий. Не написал, конечно же, не только потому, что «Красная звезда» давала тогда в основном официальную информацию о событиях. Сохранил толстые блокноты тех дней, все собирался написать позже. Все – к сожалению, об этом мы уже никогда не прочтем.
Скажи мне, кто твои друзья… Другом Житаренко, настолько близким, что частенько ездили, друг к другу, был генерал Лебедь. Он одним из первых прислал в «Красную звезду» соболезнования. Рассказывают: при первой встрече они повздорили, не поняли друг друга. А потом, когда сдружились, – понимали друг друга с полуслова. Житаренко не раз писал о Лебеде, отстаивал, насколько было возможно, его позицию. Их объединяло, не давая покоя, совестливое чувство правды, которое обычно не очень вдается в субординационные тонкости.
– Это неправда, – говорит главный редактор газеты Владимир Леонидович Чупахин, – что чеченская поездка была последней командировкой Житаренко перед увольнением. Про увольнение, впрочем, верно: он действительно собирался подать рапорт по возрасту, и даже просрочил его на два года. (Ему было 52, а увольняться у нас полагается в 50.) Но не из журналистики, не из газеты – слава тебе Господи, теперь такого правила нет. Мы с Владимиром Михайловичем так и договорились: по приезде из Чечни все останется в творческом плане по-прежнему, разве что пенсия прибавится к зарплате. Строили вместе планы новых командировок. А уж как мы все по очереди отговаривали его от этой предновогодней поездки – словно сердце чуяло. Но он настоял…
Уже перед самыми похоронами Житаренко в прессе появилась новая версия его гибели: что это было не снайперское попадание, а шальная пуля, выпущенная десантником. Заместитель редактора газеты Владимир Урбан опроверг эту версию полностью: медэкспертиза подтвердила, что выстрел был с расстояния не менее 800 метров, и с той стороны, откуда на таком расстоянии мог бить только снайпер. К тому же если не снайпер, то стрелять в лицо ему могли только из того самого БМД, куда журналист шел «к мужикам» с новогодними поздравлениями – что абсурдно и не может быть просто потому, что не может быть никогда.
Лукашевич еще высказал предположение, что Житаренко закурил, выйдя из КП, а огонек сигареты в окошке ночного видения снайперской винтовки – как яркий фонарь.
Не курите, журналисты, в горячих точках!
А Саша Пельц предположил, что, возможно, Владимир Михайлович одел бронежилет поверх верхней одежды – в этом случае снайпер стреляет только в голову.
Носите, коллеги, бронежилеты в горячих точках только под одеждой – это дополнительный шанс остаться в живых…
Журналисты, погибшие в Чечне при исполнении служебного долга
Сведения предоставлены Фондом защиты гласности при Союзе журналистов России.
1. Дмитрий Крикорьянц, корреспондент российского еженедельника «Экспресс-Хроника», убит 14 апреля 1993 года в Грозном.
2. Синтия Элбаум, фотокорреспондент из США, погибла 22 декабря 1994 года в Грозном.
3. Билал Ахмадов, корреспондент программы «Маршо» Чеченского ТВ, погиб 31 декабря 1994 года в Грозном.
4. Владимир Житаренко, полковник, спецкор газеты «Красная звезда», погиб 1 января 1995 года в 6 км от Грозного.
5. Султан Нуриев, чеченский журналист, убит 7 января 1995 года в Грозном.
6. Йохен Пист, корреспондент журнала «Штерн» (Германия), погиб 10 января 1995 года недалеко от станции Червленная.
7. Валентин Янус, оператор ТВ Пскова, погиб 14 января 1995 года в Грозном.
6. Руслан Цебиев, корреспондент «Президентского канала» (Чечня), погиб 31 марта 1995 года в Грозном.
9. Малкан Сулейманова, корреспондент газеты «Ичкерия» (Чечня), погибла в мае 1995 года в Шатойском районе.
10. Фархад Керимов, оператор-стрингер телевизионной службы американского агентства «Ассошиэйтед Пресс», погиб 22 мая 1995 года между Шали и Ведено.
11. Наталья Алякина, корреспондент агентства РУФО и журнала «Фокус» (Германия), погибла 17 июня 1995 года в г. Буденновске – приграничном с Чечней районе.
12. Шамхан Кагиров, корреспондент газеты «Возрождение» (Грозный) и «Российской газеты», погиб 12 декабря 1995 года в 20 км от Грозного.