Чтение онлайн

«После окончания работы Межрегиональной депутатской группы наступили короткие парламентские каникулы, а уже в середине сентября я оказался в Америке, и эта короткая поездка — всего на девять дней — наделала много шума.

В США я оказался по просьбе нескольких общественных организаций, университетов, ряда политических деятелей, всего я получил около пятнадцати приглашений. Предполагалось, что поездка будет продолжаться две недели, однако в ЦК партии решили отпустить меня только на одну. Для организаторов это известие стало катастрофой, и они попросили меня, не срывая программы, попытаться уместить большинство запланированных встреч, лекций и т. д. в одну неделю. Когда-то в школе, а потом в институте я проходил теоретический постулат об эксплуатации человека человеком при капитализме. Теперь же этот неоспоримый тезис я испытал на собственной шкуре. Я спал по два-три часа в сутки, перелетал из одного штата в другой, за день проходило по пять-семь встреч и выступлений, и так всю неделю без остановки. Очнулся от этой спринтерской гонки я лишь в самолете, который уносил меня в Москву, и теперь у меня есть мечта побывать в Америке еще раз, но только увидеть ее не как в убыстренном кино, а спокойно, не спеша, рассмотрев детали, на которые в этот раз времени не хватило.

О моей поездке в Штаты много писали и в самих США, и у нас в стране, поэтому об основных ее итогах вряд ли стоит распространяться. Было много интересных встреч, начиная от президента Буша и заканчивая простыми американцами на улицах городов. И я наверняка покажусь банальным, но все же больше всего меня поразили именно простые люди, американцы, излучающие удивительный оптимизм, веру в себя и в свою страну. Хотя, конечно, были и другие потрясения, от супермаркета, например… Когда я увидел эти полки с сотнями, тысячами баночек, коробочек и т. д. и т. п., мне впервые стало откровенно больно за нас, за нашу страну. Довести такую богатейшую державу до такой нищеты… Страшно…

…Конечно знал, что моя поездка в официальных верхах вызовет бурную негативную реакцию. Я подозревал, что будут попытки скомпрометировать и меня, и мое путешествие в США. Но что мои недоброжелатели опустятся до столь откровенной глупости и беззастенчивой лжи, честно говоря, этого я не ожидал.

Реакция москвичей и многих-многих людей со всех уголков страны была однозначной. Я получил тысячи телеграмм с поддержкой в свой адрес. Провокация на этот раз не удалась» [276] .

В отличие от Ельцина Ярошенко уже бывал в Америке. Восхищался страной, ее экономикой, сошелся с рядом влиятельных лиц. По признанию самого Ярошенко, команда «решила сделать все возможное, чтобы Ельцин посетил Соединенные Штаты и лично убедился в перспективах непривычной для нас рыночной экономики».

Ярошенко и Вощанов занимались встречами Ельцина с зарубежной прессой. В ходе одной из таких встреч с известным американским журналистом Джеком Андерсеном, тем самым, который провел независимое расследование «Уотергейтского дела», стоившего поста президенту США Никсону, Ярошенко попросил его организовать поездку Ельцина в США. Тот выдвинул встречные предложения: да, я готов взяться за это дело, но прежде должен сам встретиться с Ельциным. Когда Ярошенко сказал об этом своему протеже, тот сразу согласился дать аудиенцию Андерсену, хотя высказал сомнение, что ЦК разрешит ему поездку в Америку.

Тем не менее машина завертелась. Какие силы ее двигали, неизвестно, но приглашение Ельцину привез лично исполнительный директор института «Эсален» Джим Гаррисон, занимавшийся советско-американскими обменами. Подобные организации как у нас, так и у них сами по себе не существовали. Потому и предложение было сделано по всем правилам. Не от мало кому известного института Ельцина пригласили пожаловать в Америку, а члены сената и палаты представителей США, Фонд братьев Рокфеллеров, Фонд Форда, колледж Оберлин, университет Хопкинса и только потом шел институт «Эсален».

Джим Гаррисон, кстати, никогда не глядевший собеседнику прямо в глаза, вместе с приглашением привез и программу двухнедельного пребывания Ельцина в Штатах. В ней значились выступления в университетах, различных фондах, административных учреждениях, клубах, а также встречи с политиками и бизнесменами. Получив такую бумагу, в ЦК КПСС зачесали головы. И разрешишь — скандал, и не разрешишь — еще больший скандал! Клерки понесли от кабинета к кабинету записку, которая обрастала все более важными подписями.

За двое суток до вылета Ельцин еще не знал, полетит или нет. Визу получил в день вылета. Правда, не на две недели, а на одну, ибо ровно через 7 дней должен был вернуться на пленум ЦК.

В Нью-Йорк они прилетели ночью 9 сентября 1989года. И сразу же их взяли в оборот. Организаторы не стали ломать программу, а решили уплотнить ее. Ельцину действительно пришлось туго. Не успел толком оклематься после самолета — в 7 утра его уже подали на телевидении — в программе «Доброе утро, Америка!». И пошло-поехало! Вот, например, программа первого дня пребывания Б. Ельцина в Нью-Йорке:

7.15 — Интервью телекомпании Эй-би-си.

9.00 — Деловая встреча с президентом Нью-Йоркской фондовой биржи, на которой обсуждался вопрос об участии американских финансистов в создании аналогичной биржи в СССР.

11.00 — Интервью телекомпании Си-би-эс.

12.15 — Встреча и лекция в совете по внешним сношениям США.

14.15 — Интервью для телепрограммы «Час новостей».

17.00 — Двухчасовая лекция перед преподавателями, студентами и аспирантами Колумбийского университета.

19.30 — Встреча с руководителями крупнейшего в США благотворительного фонда братьев Рокфеллеров.

22.30 — Вылет в Балтимор.

Да, можно посочувствовать Ельцину, но есть тут и маленькая деталька. Он делал это не бескорыстно. Во-первых, понимал, что зарабатывает политический капитал, а во-вторых, получил и наличные:

«По условиям, оговоренным организаторами поездки, за чтение лекций в университетах мне выплачивались гонорары. В последний день выяснилось, что за вычетом всех расходов по пребыванию нашей группы из четырех человек, сумма, которой я могу распоряжаться, составила сто тысяч долларов» [277] .

Вряд ли хоть один выдающийся ученый, писатель, нобелевский лауреат получал такие гонорары за «чтение лекций». Тогда что это? Думайте сами, гадайте сами. Как говорил Штирлиц, это хорошая информация к размышлению.

В Нью-Йорке Ельцин по инициативе одного из руководителей «всемирного» института «Эсален» Боба Шварца облетел на вертолете статую Свободы, после чего лукаво приподнял правую бровь и, сделав всем известную гримасу, бросил фразу, похоже, из домашней заготовки: «Это никакая не ведьма, а весьма привлекательная дама».

Подобными заявлениями высокий гость то и дело шокировал американцев. Но это мелочи. А вообще-то программа, как уже говорилось, была далеко не простой. И в первый же день Ельцину пришлось вспотеть не столько от юпитеров телекомпании Эй-би-си, сколько от вопросов ведущего Чарльза Гибсона. Эта беседа имеет некоторые ключевые моменты. Во-первых, будущий властитель России излагал в ней свою программу, а во-вторых, он говорил о своем отношении к США.

Отвечая на вопрос, сколько, по его мнению, времени отпущено М. С. Горбачеву для достижения какого-то успеха в проведении реформ, Ельцин ответил: «Более реально полгода, но, может быть, год, но не более», — как в воду глядел, эдакий пророк!