Чтение онлайн

По всей Европе была создана шпионская сеть, полностью исключавшая возможность побега. На гигантскую машину смерти работали все гражданские власти, как в Германии, так и в других оккупированных странах. Не имеет прецедентов даже коммерческая выгода, извлеченная из массовой гибели людей: с тел погибших снимались золотые зубы и волосы.

Географическое расположение – еще один фактор, делающий Холокост исключительным случаем геноцида. Он произошел не в далекой Анатолии и не в джунглях Юго-Восточной Азии, а в самом сердце Европы. В его план были посвящены сотни дипломатов, послов, консулов, и они же стали свидетелями безжалостных преследований и убийств. До Второй мировой войны Германия считалось образцом научной мысли. Немецких ученых и врачей приглашали во многие страны для развития науки и культуры. В этом смысле Холокост уникален тем, что произошел в самом центре мировой цивилизации.

Как мы уже отмечали, Холокост не имеет себе равных в пяти отношениях, и одним из важнейших является его результаты. Архитекторам чудовищного Окончательного решения удалось убить шесть миллионов евреев из девяти, живших на европейском континенте. Всего в мире на тот момент проживало 18 миллионов евреев: таким образом, нацисты убили каждого третьего еврея. Ни одна акция геноцида никогда в истории не имела такого «успеха».

В Хрустальную ночь 9 ноября 1938 года, а это за шесть с половиной лет до окончания правления национал-социалистов, в Германии находились сотни иностранных журналистов. Они описали погромы во всех подробностях, и еще больше подробностей сообщили многочисленные консулы (у больших государств были консульства во всех крупных городах). Немцы приказали сжечь все синагоги, разрушить все еврейские магазины, провести массовые аресты и депортации евреев. Те 7500 еврейских магазинов, которым посчастливилось избежать разрушения и «арианизации» (конфискации), теперь были разорены; все, что нельзя было изъять, уничтожалось; около 31 тысячи евреев согнали в поезда и отправили в концлагеря – и все это под пристальным вниманием иностранной прессы и иностранных дипломатических представительств. После фиаско на Эвианской конференции Германия намеренно хотела показать миру, что ждет евреев, если страны будут продолжать держать границы на замке.

Понимал ли мир, что может произойти? Конечно же, понимал. Как и знал о происходящем, когда Холокост уже начался. Проект «Энигма» («Ультра») позволял Союзникам узнавать обо всем, что происходило на оккупированных нацистами территориях. Более того, у СС были собственные радиостанции, шифр которых также был взломан. Всего станций было восемь, они были даже в Харькове, Донецке, Витебске и Симферополе: с их помощью айнзацгруппы ежедневно отчитывались о проделанной работе в штаб Гиммлера – и Союзникам.

Были и другие источники информации, благодаря которым мир знал о плане Окончательного решения. Нейтральная Швейцария кишела шпионами, которые торговали информацией. Это также была финансовая столица мира, в которую регулярно наведывались немецкие бизнесмены. По меньшей мере один из них был настолько шокирован судьбой немецких евреев, что с риском для жизни сообщил подробнейшую информацию еврейским кругам, которые тут же передали ее в Лондон, Нью-Йорк и Вашингтон. Речь идет о так называемом отчете Рейнера. Кроме того, польские партизаны тайно вывезли в Великобританию через Швецию молодого лейтенанта Яна Карски. Этот убежденный католик встретился с евреями и государственными чиновниками Великобритании и США, которым передал подробнейшие сведения о событиях, очевидцами которых он стал. Сегодня Ян Карски – профессор Джорджтаунского университета.

Один офицер американской разведки, в ходе войны помогавший британским спецслужбам, собственными глазами видел отчеты о резне евреев, в том числе о грузовиках смерти с красным крестом на борту. В такие грузовики сажали евреев, накрепко запирали и вводили внутрь диоксид углерода. Грузовик отправлялся в короткую поездку, в ходе которой все его пассажиры умирали, после чего возвращался за новым «грузом».

Немцы старались держать массовые убийства в тайне, но в реализации Окончательного решения участвовали тысячи людей, поэтому в Германии об этом было известно довольно хорошо. Союзники внимательно читали прессу Германии и ее союзников, в которую периодически просачивалась информация о Холокосте, подтверждавшая правоту других источников. Время от времени шведские газеты публиковали рассказы людей, бежавших с оккупированных нацистами территорий, – их рассказы были полны ужасающих подробностей. Стокгольм также нередко посещали немецкие бизнесмены и специалисты, работавшие на германское правительство. Так, 22 октября 1942 года шведская газета Socialdemokraten даже назвала Эйхмана «осознанным массовым убийцей». Незадолго до этого стокгольмский корреспондент лондонской газеты Ивнинг Стэндарт сообщил о том, что только в Вильне, столице Литвы, было убито 60 тысяч евреев.

25 июня 1942 года, почти за три года до окончания Второй мировой войны, респектабельная газета Дэйли телеграф написала: «Немцы убили более 700 тысяч польских евреев – это самая крупная массовая резня за всю мировую историю». В статье упоминался отравляющий газ и ряд других подробностей.

Несколько дней спустя, 30 июня, эта же газета снова сообщает: «В Европе убито более миллиона евреев».

В июне 1942 года газета Нью-Йорк Таймс слово в слово перепечатала статьи Дэйли Телеграф, хотя вторая статья была размещена в неприметном месте глубоко внутри газеты.

Итак, знал ли мир? Однозначно да. Чем больше мы изучаем архивные данные, тем яснее понимаем, что правительства Союзников знали не только общие факты, но и зловещие подробности нацистских зверств. Общественность также понимала, что простое преследование давно перешло в истребление. Публиковались конкретные цифры. Несмотря на это, подобным сообщениям не уделялось достаточно внимания, особенно в Соединенных Штатах. В отсутствие спонсоров, которые могли бы возглавить общественное возмущение, большинство людей предпочло отмахнуться от неудобных знаний.

Наконец, Холокост уникален тем, о чем мы снова и снова говорим в этой книге: так называемый цивилизованный мир не просто знал о нем, но активно в нем участвовал.

Поскольку исторические документы не оставляют сомнений в том, что без активного соучастия других стран большинству евреев удалось бы спастись, возникает резонный вопрос: не закрыло ли Правосудие один глаз, когда на скамью подсудимых международного военного трибунала в Нюрнберге сели только нацистские лидеры? Не следовало ли организовать аналогичный процесс и для тех лидеров Союзников и нейтральных стран, которые осознанно и намеренно сотрудничали с немцами в реализации планов истребления?

Конечно, подобный суд был невозможен по политическим причинам. Но разве это обстоятельство смягчает их вину?

26 марта 1938 года евреи Австрии и Германии пребывали в приподнятом настроении. Две недели назад германские войска вошли в Австрию, и хотя преследования с каждым днем только усиливались, появилась надежда на их скорое завершение. Те, кому удавалось тайком слушать иностранное радио, сообщали радостную весть: вчера президент Рузвельт объявил о созыве международной конференции для решения проблем обездоленных жертв нацистов. Европа всегда считала Соединенные Штаты Америки эталоном свободы, и евреи ожидали, что по ее примеру другие страны тоже помогут им спастись. Спасение и новая жизнь казались столь близкими.

Слухи о предстоящей конференции ходили не только среди евреев. В США иммиграция регулировалась Актом об иммиграции от 1917 года с поправками 1924 г., так что этот документ считался полностью устаревшим. Он был основан на системе квот для разных национальностей [18] , которые соответствовали ситуации своего времени и к 1930-м годам уже совершенно не отражали реальность. Общая ежегодная квота составляла 152 744 иммигранта, основная часть которой была у Великобритании (65 000), а вместе с Ирландией составляла 83 574. Однако после прихода к власти Гитлера британцы и ирландцы совокупно ни разу не превысили отметку в 4 300 иммигрантов. Следовательно, иммигранты из Германии и Австрии (их квота составляла 27 370) вполне могли бы рассчитывать на неиспользованную британо-ирландскую квоту в 79 000. Таким образом, до 106 000 беженцев из Германии и Австрии могли бы отправиться в США, не нарушая американское иммиграционное законодательство.

Поскольку президент Рузвельт созвал специальную конференцию, некоторые питали еще более оптимистичные надежды. Представитель Нью-Йорка Сэмюэль Дикстейн, председатель Комитета по иммиграции и натурализации Конгресса США, предложил законопроект, по которому начиная с 1 июля 1938 года все неиспользованные квоты всех стран должны отходить беженцам. Представитель Нью-Йорка Эмануэль Селлер предложил законопроект, дающий президенту право увеличивать квоту по мере необходимости.

Слушания по этим законопроектам были запланированы на апрель, однако они так и не состоялись. Президентская администрация настояла, что президента не следует «ограничивать», потому как он сам сделает все необходимое на предстоящей конференции. Выдвигался аргумент, что если слушания по законопроектам состоятся, это позволит мобилизоваться их многочисленным оппонентам.