Чтение онлайн

В Германии и Австрии около 600 тысяч заключенных евреев с нетерпением ждали начала конференции. Уже было известно, что из всех приглашенных стран отказалась только Италия, так как она дружила с Германией. Тридцать две страны собирались ответить на этот сложный вызов и решить иммиграционный кризис.

Большинство еврейских семей относилось к среднему классу, и потому у них был атлас. Многие просиживали целые вечера с друзьями и родственниками, рассматривая карту мира и решая, где они начнут новую жизнь.

Первоначально конференцию планировалось провести в Швейцарии, но правительство этой страны ответило отказом. Его беспокоила антигерманская окраска мероприятия, и оно решило сохранить «нейтралитет». Тогда свои услуги предложила Франция, и конференция была организована в городе Эвиан-ле-Бен, роскошном курорте на берегу Женевского озера. Конференция должна была пройти с 6 по 16 июля.

На первом заседании Большой бальный зал отеля «Рояль» был битком набит делегатами. Бoльшая часть делегаций состояла из нескольких человек. Кроме того, присутствовали журналисты со всего мира, жаждущие узнать, чем мир ответит на чудовищное попрание нацистами прав людей. Были и журналисты, представлявшие страны, не участвовавшие в конференции, в том числе из Германии. Наконец, присутствовали представители еврейских организаций и благотворительных групп, а также гости.

Со вступительным словом к присутствующим обратился руководитель американской делегации Майрон К. Тэйлор. Многие уже знали, о чем он будет говорить, однако конкретное содержание его речи повергло многих в шок. Он говорил прямо и резко, без малейших попыток облечь мысли в обтекаемые дипломатические термины. Правда, он адресовал евреям пару комплиментов, назвав их «политическими эмигрантами», «несчастными человеческими существами» и «лицами в сфере интересов этой конференции», – при этом слово «еврей» тщательно заменялось синонимами. Если не считать этих слабых слов утешения, суть выступления сводилась к следующему:

1. США не будут вносить изменения в свое иммиграционное законодательство.

2. США не будут изменять и свои «процедуры» – способы применения иммиграционных законов.

3. США не ожидают от других стран, что те изменят свои иммиграционные законы и процедуры.

4. Ни одна страна не обязана нести финансовое бремя, вызванное иммиграцией. Этим должны заниматься исключительно «частные организации».

5. Для несчастных «политических эмигрантов» необходимо найти места убежища.

Все, кто понимал значение сказанного, были ошеломлены. Но прежде чем они пришли в себя, второй удар нанесла Великобритания, также поставив подпись под смертельным приговором для сотен тысяч евреев. Руководитель британской делегации лорд Винтертон понимал, что его страна обладает ключом к разрешению проблемы: самым очевидным убежищем для евреев был их собственный национальный дом в Палестине. Однако он ни разу даже не обмолвился об этом. В Бальфурской декларации Великобритания обязалась «приложить все усилия» для «создания в Палестине национального очага для еврейского народа».

В конце Первой мировой войны Лига Наций, предшественница ООН, передала Великобритании управление Палестиной в форме мандата, чтобы та от лица Лиги Наций учредила в Палестине еврейский национальный дом, что и пообещала сделать. Лондон должен был регулярно отчитываться Комиссии мандата Лиги Наций о проделанной работе.

В декларации Бальфура от 2 ноября 1917 года британская сторона заявляла:

Менее чем через два года Уинстон Черчилль, тогда еще министр обороны, подтвердил это намерение и даже придал ему конкретное географическое выражение:

Условия собственно мандата шли еще дальше: отталкиваясь от Бальфурской декларации как преамбулы, мандат говорит об «исторической связи еврейского народа с Палестиной» и предпосылках для «воссоздании его национального дома в этой стране».

Все попытки евреев поднять вопрос о Палестине перед конференцией провалились. На ней не разрешили выступить ни одной еврейской организации. Профессору Хаиму Вейцману, который был президентом Еврейского агентства и в силу этого воспринимался Лигой Наций и Великобританией как представитель еврейского народа, не разрешили не только выступить с речью, но даже просто поговорить с британской делегацией перед конференцией. Когда он попросил о встрече с американской делегацией, та ответила, что у нее на это нет времени. Итак, в чем же дело?

Большинство стран – участниц конференции с самого начала не испытывали энтузиазма от встречи с большим числом беженцев без гроша в кармане. Теперь же, когда США ясно задали конференции антиеврейскую направленность, Великобритания фактически отказалась от своих обязательств по мандату, а с еврейскими организациями обошлись в лучшем случае невежливо, остальные страны могли со спокойной душой заявить: «Это не наша проблема». Большие надежды возлагались на страны Латинской Америки, поскольку им не хватало населения для заселения огромных территорий, но даже они одна за другой отказались помочь. Как некоторые позже признались, у них не было ни малейшего желания принимать европейские «человеческие отбросы». Ряд мелких европейских государств, такие как Нидерланды, Бельгия и Дания, сказали, что при своем крошечном размере и высокой плотности населения они и так сделали более чем достаточно. Примерно в таком же духе высказалась Франция.

Великобритания привела любопытный двойной аргумент: во-первых, сами Британские острова перенаселены; во-вторых, нигде в огромной Британской Империи, простиравшейся по всему земному шару, для крупного поселения просто нет места. Правда, в качестве возможной альтернативы была упомянута Восточная Африка.

Единственная страна, которая сделала более-менее щедрое предложение, была Доминиканская Республика: она предложила немедленно принять 100 тысяч беженцев. Однако и это предложение было сведено на нет после переговоров с благоразумными американцами. Мы рассмотрим это чуть позже.

Итак, конференция полностью провалилась, причем это было ясно еще до ее начала.

Уже во время конференции немецкая газета Der Reichswart Grenzbote увидела в ней оправдание отношения немцев к евреям. 13 июля 1938 года в ней писалось: «Евреи относительно дешевы. Кому они нужны? Никому!» 15 июля, за день до завершения конференции, в похожем духе высказалась другая газета, Danziger Vorposten, причем даже более категорично: «Мы видим, что евреев жалеют только до тех пор, пока это помогает вести злобную агитацию против Германии, но при этом никто не готов бросить вызов культурному позору Европы, приняв у себя несколько тысяч евреев. Вот почему эта конференция оправдывает германскую политику против еврейства». Лондон Дэйли Геральд подводит лаконичный итог: «Если это называется помощь беженцам, тогда как должно выглядеть, если бы нации решили их бросить?»

Вот почему сказать, что международная Эвианская конференция потерпела фиаско, значит не сказать ничего. Она дала нацистам понять, что преследования можно продолжать, потому что мир не интересует судьба евреев. Конференция не только показала немцам зеленый свет – она оправдала их политику.

К сожалению, это была первая международная инициатива по «спасению», и во многом она задала тон всем последующим.

Весьма красноречиво то, что произошло затем. После окончания конференции был образован комитет для продолжения «работы по спасению», однако эта работа состояла только из одного шага: в Берлин была отправлена телеграмма, в котором германское правительство фактически получало карт-бланш на любые действия в адрес евреев. Скорее всего, так участники конференции хотели умиротворить немцев, чтобы те разрешили беженцам взять с собой хотя бы немного вещей. В телеграмме сообщалось, что ни одна из 32 стран не оспаривает право германского правительства на «законодательные меры в отношении некоторых своих граждан». Слово «еврей» было снова обойдено стороной. Сложно сказать, кого боялись обидеть «спасители» – немцев или друг друга.