Чтение онлайн

Первое, что я увидел, еще до того, как вышел на самый верх, – это высокую проволочную изгородь довольно далеко вверху, а на ней – еще одну белую эмалированную табличку, красиво освещенную заходящим солнцем. «ЛЕТНОЕ ПОЛЕ. ПРОХОДА НЕТ!» Когда я стал медленно, с опаской подниматься по последним ступенькам, мне сделалось видно, что изгородь возвышается над рядами хижин, расположенных вдоль самого края ущелья. Хижины были все разные и очень маленькие. По сравнению со зданиями нижних уровней они смахивали на кукольные домики или собачьи конуры. Краска на них шелушилась и осыпалась.

«Наверное, тут живут бедняки», – подумал я. Я миновал последние несколько ступенек – и увидел этих бедняков.

Их были толпы. Все они сидели прямо на камне перед своими хижинами. Все взрослые работали над вышивкой, так что повсюду, в какую сторону ни глянь, все сверкало и переливалось, мелькали руки, поблескивали на солнце иголки. Вокруг взрослых шныряли дети. Время от времени кто-нибудь из вышивальщиков произносил: «Мне нужен красный номер девять» или «Принеси-ка мне цветочный узор сто двадцать пять», и ребенок убегал с поручением. Вся улочка была занята вышивальщиками, пройти между них было никак нельзя, так что детишки в основном носились по самому краю утеса. Никаких стен и перил тут не было. Выглядело это довольно жутко.

Я стоял на месте, иначе бы я на кого-нибудь наступил или поставил бы свой огромный грязный башмак прямо на яркий цветочный узор с одной стороны или причудливый, зеленый с золотом орнамент с другой. Не прошло и пары секунд, как с летного поля с жутким жестяным грохотом взмыл самолет. Я увидел, что он летает на основании каких-то других принципов, в отличие от самолетов, которые я знаю. Он прошел прямо у нас над головами. Я попытался пригнуться и едва не свалился назад, на лестницу. Босоногий мальчишка, который стоял, держась пальцами ног за край скалы, даже глазом не моргнул и посмотрел на меня с насмешкой.

Я сделал вид, что не замечаю его, и проводил взглядом самолет, уходящий вдаль над плоскими песочными вершинами скал. Отсюда казалось, что вокруг простирается ровная голая пустыня, рассеченная лишь несколькими черными извилис тыми трещинами – то были каньоны, где находился город. Вдалеке, где уже начиналась настоящая пустыня, что-то блестело оранжевым в лучах солнца. Именно к этой блестящей штуке, похоже, и направлялся самолет.

– Извините, можно спросить? – обратился я к мужчине, сидевшему у моей правой ноги.

Мужчина был стар, и мне было не очень приятно на него смотреть, потому что у него на щеке был какой-то огромный нарост. Нарост закрывал ему один глаз, а нижняя часть его лица была скрыта лохматой бородой.

Мужчина выглядел вполне дружелюбным. Не переставая вышивать, он ответил:

– Валяй, малый, спрашивай! – с густым деревенским выговором.

– Откуда тут радиация? От самолетов с летного поля? – спросил я.

– Да нет, от солнца, – сказал мужчина.

Он перекусил сине-зеленую нитку и вдел в иголку другую, все это одним быстрым плавным движением, точно фокусник.

Он снова склонился над вышивкой, а женщина, которая сидела рядом и работала над той же вышивкой – только она шила золотисто-зеленым, – сказала:

– Вообще-то, тебе не стоит находиться тут до заката, милый.

На руке, которой она шила, тоже был нарост, да еще и гноящийся.

– Да, но меня ведь арестовали за бродяжничество, – возразил я.

– А-а, они все время кого-нибудь арестовывают! – сказал кто-то еще, работавший над цветочным узором по другую сторону от меня. – Им все время нужны рабочие, чтобы снабжать нас тканью.

К этому времени все сделались вполне дружелюбны. Многие ребятишки, которые не были заняты тем, что что-то приносили, подбежали поближе по краю утеса и балансировали на краю лестницы, глазея на меня.

– А ты откуда? – спросила одна девочка.

– С Земли, – ответил я.

Все засмеялись.

– Глупый! – сказала девочка. – Земля – вот она, а ты не здешний!

– Ну да, – сказал я, – но Земель же много. Я за последние два дня побывал как минимум на трех.

– Ух ты! – сказал малыш, стоявший у меня за спиной. – Это, в смысле, как Романов?

Я вздрогнул. По спине у меня поползли мурашки от возбуждения.

– Романов? – переспросил я. – А что, Романов тут был?

– Да, он тут бывает, – сказал старик, сидевший у моей ноги. – Вот только сегодня был. А так он сюда частенько захаживает – говорит, чтобы набрать высоту. В других мирах, где он бывает, почва выше одиннадцатого уровня, так что сюда он приходит на одиннадцатый, а уходит отсюда.

– Романов был очень добр к нам, – сказала женщина с наростом на руке.

– Это точно, – согласился старик. – Каждый раз, как заходит, он приносит нам свежее заклятие для защиты от солнца. Так что мои внучата могут расти без таких вот штук. – Он на миг оторвался от работы и похлопал себя по наросту на щеке. Звук был такой, как будто кто-то постучал по корке неразрезанной буханки. – Хороший мужик этот Романов. А ты его давно знаешь?

– Я с ним познакомился только сегодня утром, – сказал я. – По крайней мере, мне кажется, что это было сегодня утром, хотя, возможно, это было вчера. Я пытаюсь найти его. Вы не знаете, куда он пошел?

Старик пожал плечами, не переставая шить.

– Наверное, он уже дома. Тебе придется вернуться на одиннадцатый уровень и отправиться оттуда.

– Тебе все равно стоит спуститься вниз, милый, – сказала женщина с гноящейся рукой. – Тебе вредно быть на солнце, хотя оно и низко.

– Здесь можно находиться не больше десяти минут! – сообщила девочка, балансировавшая рядом со мной. – Мне Романов говорил.

«Десять минут! – подумал я. – За эти десять минут надо разузнать как можно больше». Я указал на проволочную изгородь.

– А как же они выходят на летное поле, если радиация настолько опасна?

Все, кто сидел вокруг, захихикали.

– Они вылезают через люки в толстых белых костюмах! – крикнул кто-то за три вышивки от меня.

– И летают в основном по ночам, – произнес еще кто-то. – Люди из Лоджии многое делают по ночам. Так безопаснее.

Я проводил взглядом сверкающую точку – удаляющийся самолет. Он уже снижался у блестящей штуковины.

– Отважный пилот! – сказал я.

– Да нет. Самолеты все защищены, – возразил старик. – Мастера молитв налагают на них заклятия.

– А-а! – протянул я. – А что это за блестящая штука, к которой полетел самолет?

– Они называются ксанаду, – сообщил мальчишка, стоявший у меня за спиной.

– Почему – не спрашивай, – добавил старик. – Это такие купола, в которых выращивают все овощи и тому подобное.

– Ниплинг? – спросил я.

Все засмеялись и застонали одновременно.