Чтение онлайн

– На мне надета сбруя, – сказала она. – Почему бы тебе не взяться за сбрую?

Я снова пошарил и нащупал где-то на ее огромной морде кожаную сбрую, позвякивающую пряжками и бубенчиками. Кожа разбухла и сделалась скользкой от дождя, но я взялся за ремешок и уверенно потянул слониху вбок. В результате она застряла наискосок поперек тропы. Тут она действительно едва не взбесилась. Рев стоял жуткий. Я все твердил:

– Прекрати, прекрати, прекрати! А не то уйду и брошу тебя здесь! Успокойся!

А она твердила:

– Не могу, не могу, не могу!

– Стой спокойно! – прикрикнул я на нее. – Где твой зад?

– Упирается в скалу. Я сейчас брыкаться начну!

– Не надо брыкаться, – сказал я, – это тебе не поможет. Вот что тебе надо сделать: пройди передними ногами вверх по скале с этой стороны, пока не окажешься на задних ногах, а потом отойди задними ногами от скалы с той стороны. А потом спустись передними ногами налево, так, чтобы ты оказалась лицом в другую сторону. Можешь так сделать?

– Не зна-аю!

– Можешь, можешь! – заверил я.

Я бы никогда не заставил Мини проделать такой трюк, если бы она не была приучена доверять людям. Кроме того, она умела вставать на задние ноги, и это тоже помогло. Но она каждый раз застревала на полпути и не понимала, что делать дальше. Мне пришлось дважды, пыхтя и кряхтя, поднимать слониху на дыбы, и дважды она опускалась обратно в мою сторону. Я едва успевал отскочить. В конце концов пришлось подойти к ней вплотную, упереться обеими руками в слоновий бок и толкать Мини в нужную сторону, перебирая ногами по скале следом за ней.

Слониха ворочалась, как дом, который решил развернуться и едва не трещит по швам. Раздался такой хруст и скрежет, что я подумал, будто она сломала себе как минимум бивень. Потом был жуткий момент, когда меня притиснуло к скале огромным теплым боком Мини. Я свернулся в клубок, уткнувшись лицом в колени, а голенями прижавшись к камню. Я почувствовал, что Мини снова валится не в ту сторону, и попытался развернуться, чтобы оттолкнуть ее. Я толкал и толкал, как будто от этого зависела моя жизнь. Возможно, так оно и было. И вот наконец слониха развернулась. На ноги она опустилась довольно легко. Слоны могут быть ловкими и проворными, когда захотят. А Мини хотела. Она была так рада вырваться на волю, что пустилась по тропе галопом, отчаянно топоча. А я сполз по скале и сел в очередную лужу, будучи уверен, что мне раздробило обе коленки и как минимум один палец ноги.

Ярдов через пятьдесят Мини остановилась и стала ждать меня. Я видел, как она беспокойно развернула свои огромные уши на фоне тусклого неба. Я встал и похромал в ее сторону.

– С тобой все в порядке? Я тебя не повредила, нет?

Мини была очень внимательная слониха. Когда я наконец добрался до нее, она сказала:

– Я бы предпочла, чтобы ты снова взялся за мою сбрую. Мне так спокойнее.

Думаю, это было еще и проявление заботы. Во всяком случае, я с удовольствием ухватился за сбрую и практически повис на слонихе. Так мы и прошли последнюю часть пути. Идти оказалось недалеко, как раз хватило времени на то, чтобы коленки у меня перестали ныть и отбитый палец на ноге начал вести себя прилично. К тому времени нам сделались уже почти видны утесы по обе стороны тропы. А в следующий миг, или что-то вроде того, мы словно вывалились боком в мир и очутились на сыром зеленом склоне, где ноги Мини зачавкали по траве. Нас озарил чудесный яркий розоватый свет.

Мини заверещала:

– Ой, я ослепла на один глаз! – и снова ударилась в панику.

Ее сбруя оказалась розово-фиолетовой, с серебряными пряжками. Частью этой сбруи была такая плоская шапочка, которую надевают слонам на голову, и Мини сдвинула ее набок, когда терлась о скалы, так что шапочка закрыла один глаз и бивень. На бивнях у Мини были металлические наконечники, и я с радостью убедился, что оба бивня целы.

– Да не ослепла ты! – сказал я ей. – Опусти голову, а то мне не дотянуться.

Слониха тут же склонила голову. Она была действительно очень хорошо воспитана. Я стянул с нее всю эту мокрую, тяжелую кожаную сбрую, так что она соскользнула через хобот и упала слонихе на ноги. Мини переступила через нее и оказалась на свободе.

– Хорошо-то как! – сказала она, моргая серыми глазками. У слонов на удивление длинные, лохматые ресницы. – Закат!

– Это у меня уже третий за два дня, – сказал я, оборачиваясь поглядеть.

Солнце было у меня за спиной, и на водной глади, насколько хватало глаз, сверкали красно-золотые дорожки. Вода журчала, плескалась, шептала повсюду. И отовсюду мягко и сильно пахло водой.

– Где мы? – спросила Мини.

– На острове Романова, – ответил я.

Едва увидев воду, я сразу понял, где мы. Вода сливалась воедино, образуя то ли море, то ли огромное озеро, но слева она была ярко-голубой, как лагуна у коралловых рифов, с мелкими волнами, набегающими на белый песочек, а прямо передо мной – мутной, и берег там порос тростником. Справа тростники были выше, но тамошняя серая вода набегала довольно крупными волнами, и тростники раскачивались на ветру, которого мы не ощущали. Если прищурить глаза, становились видны линии, разделяющие разные воды. Они расходились к горизонту, как огромные ломти пиццы. Даже солнце, садящееся в алые и пурпурные облака, делилось на две части: почти целиком оно было оранжевое, но кусочек с краю был ярко-красный. Выглядело это действительно странно. Я вспомнил, как Дэйв говорил, что Романов живет на острове, созданном из частей нескольких миров, и понял, куда мы попали.

А еще я понял, что если Романов тут, значит мы в любой момент можем встретить его большую пятнистую кошку. И я вдруг осознал, что вовсе не так рад очутиться здесь, как мне казалось только что.

– Ох ты господи! – сказала Мини.

Она переминалась на передних ногах и потирала одной задней ногой другую. Выглядела она при этом точь-в-точь как огромная смущенная школьница.

– Как ты думаешь, нет ли в этом странном месте чего-нибудь поесть? Я такая голодная!

Я вспомнил, что где-то читал, будто слон может без труда справиться с тигром. Я немножко сглотнул и сказал:

– Сейчас пойдем и спросим. Но если мы встретим белесую тварь примерно такой величины, – я показал рукой себе по середину груди, – не могла бы ты… э-э… ну, типа лягнуть ее? Или, может, наступить на нее?

– Могла бы, наверное, – неуверенно ответила слониха. – А она опасная?

– Опасная, – сказал я. – Но если при ней будет Романов, то тогда все в порядке. Она его слушается.

– Это хорошо, – сказала слониха.

Мы повернулись спиной к скроенному из лоскутов озеру и стали подниматься по травянистому склону к центру острова. Я стрелял глазами во все стороны, опасаясь увидеть большую кошку. Мини жадно потянулась хоботом к большой роще немного в стороне, которая переливалась тремя видами зелени благодаря все тому же лоскутному эффекту.

– Я могла бы поесть вот это! – с надеждой сказала слониха.

– Романов этого не одобрит, – сказал я. – Пошли.

Мы пересекли разделительную линию, вступили на более желтую траву и принялись осторожно пробираться через какие-то кусты. То есть это я осторожно пробирался, а Мини-то просто перла напролом, и, если бы кошка была там, мы бы об этом узнали. К счастью, ее там не было. В конце концов мы вышли к отрогу холма рядом с высокой кирпичной стеной. Я не мог заглянуть через стену, но Мини могла. Она то и дело тянулась хоботом за стену и тут же виновато его отдергивала.