Заговор обезьян
Шрифт:
— Да страшный рассказ, особенно эти… физиологические подробности. А ты, значит, служил извозчиком и ничего героического с тобой не происходило…
— Героическое? — развернулся гневно майор. — Какое, ёхэн-бохэн, героическое? Не было ничего героического! Везем раненых, и вцепится в тебя какой-нибудь пацан, и просит: «Дай руку». А у него кровь через бинты пульсирует, прямо фонтанчиком бьёт, и губы синеют, и весь он тут, прямо при тебе, и умирает… Видел бы ты военные морги! Они там и в Кабуле, и в Шинданде, и в Ваграме были. И лежали в тех моргах мужики — все молодые, красивые и, шо характерно, все до одного мёртвые… Веришь, я с тех пор не могу на военные парады смотреть. Соберут вместе отборных мужиков, покажут как породистых лошадей, а потом возьмут и, как мусор, в топку и бросят… А физиология? Так, если разобраться, за неё награды как раз и дают! За то, шо человек, когда припекло, не блажил, на коленях не ползал, и, главное, мочился как положено, а не в штаны! А, ты думаешь, за шо тебя уважать будут? Так за это самое и будут!
И, помолчав, потребовал: «Всё, давай в баню! А то мы уже улицу греем!»
В бане Толя не упустил случая и полечил спину компаньону. Нет, нет, веником не прикасался, а так искусно гонял горячий воздух над телом, что только оставалось, что постанывать да терпеть. Беглец в долгу не остался и, хоть и неумело, но отхлестал, как и просил вертолетчик, от души. Толя несколько раз голым выбегал из бани и, пугая аборигенов криком, обливался холодной водой из колодца. А он на такую радикальную процедуру не решался и отдыхал, сидя на лавке в предбаннике. Помывка завершилась уже в темноте, они готовы были продолжать и дальше, но вовремя вспомнили о старике, и тому достался банный жар.
Потом на веранде пили холодное пиво, и Василий Матвеевич, распаренный и благостный, всё благодарил: эх, хорошо, натопили баньку, ещё и завтра можно мыться. Он выделил гостям топчан и диванчик, какие-то слежавшиеся простынки и одеяльца, и компаньоны стали готовиться ко сну. Но в доме было душно, и решили проветрить комнату, надо было только погасить свет и открыть настежь двери и окно. Пережидали, усевшись на крыльце. Вокруг было темно и улица спала без огоньков, без звуков, где-то в доме затих и уставший старик. Толя сосредоточенно курил, и огонёк сигареты то недвижно висел в воздухе, то рассыпался искрами, когда он щелчком стряхивал пепел. Было так хорошо молчать, но не утерпелось и сказалось:
— Слушай, а почему вертолёт? Не хотелось большой аппарат пилотировать?
— Неа! Ни на истребитель, ни на перехватчик никогда не тянуло. Где ещё, как не на вертолёте, и на других посмотреть и себя показать. А тебе, шо, вертолёты не нравятся? Вертолёт — он же птица. Понимаешь, птица!
— Не волнуйся, я понятливый и даже ещё обучаемый! — Только вспомнилась та, хвостатая, чёрная на фоне раскалённого неба, и холодок пробежал по спине. А Толя вспыхнул от вопроса как спичка.
— Ты как выйдешь на волю, купи себе какой-нибудь современный пепелац. Знаешь, такой из титана и стеклопластика, аквариум такой… И не бери двухместный, не надо, бери побольше. И двигатель обязательно инжекторный, он лучше карбюраторного, если движок заглохнет на небольшой высоте, всегда можно погасить вертикальную скорость… И сам лётные права получи… Сорок часов — и права в кармане! Я б тебя за два часа научил! А иностранческим геликоптером можно двумя пальцами управлять…
— Ты что, нарочно? Не понимаешь, кому советы даёшь?
— Да выйдешь ты, выйдешь! И скоро, от побачишь…
— Ну, ну! Ты ещё и анестезиолог, — приглушил вздох беглец, а вертолётчик продолжал набирать высоту.
— Летишь, вроде сам крылья раскинул. А земля с высоты — это ж… — не находил он слов. — Шо там, за облаками, ловить? А я такую красоту видел! На Камчатке, помню, сели на сопку, на таку нызэньку, круглэньку… Кругом стоят такие высокие, на вершинах ещё снег, а на этой — трава ковром, а из травы ветки вроде как яблоневые, и цветы похожие… Кинулся на траву, а она як перина — густая, густая, а по небу кучки, слоечки плывут…
— Что, что над тобой проплывало?
— Ну, облака слоистые, облака кучевые! А рядом моя птичка стояла…
— А ты, оказывается, романтик! Прямо Вин, друг Криса.
— Правда, похожий? — как-то застенчиво спросил майор.
— Тебя пустить на Малхолланд Драйв, весь Лос-Анджелес ошалел бы — копия Стива Маккуина. Он отчаянный парень был, на машинах гонял, самолёт пилотировал…
— Ну, теперь, наверное, не гоняет — старенький!
— Состариться не успел. Умер в пятьдесят лет.
— Вот тут мог бы и промолчать! — после паузы вскинулся майор. И рывком поднялся и, бросив: «Айда до хаты!», кинулся в дом. Когда беглец переступил порог веранды, Толя уже вылил в большую миску остатки водки и крошил туда хлеб, потом вручил деревянную ложку и приказал: давай, пробуй!
Как заявляют представители компетентных органов, пока нет окончательных данных о том, что труп неизвестного, найденный на животноводческой ферме с. Вельяминово, это останки российского Рокфеллера.
Окончательные выводы можно сделать только после проведения генетической экспертизы. Для этого надо взять биологический материал у его родственников. И только после проведения экспертизы можно с уверенностью утверждать, что сгоревший труп — это и есть знаменитый беглый каторжник.
За последнее время становится всё больше и больше случаев противоправных действий сотрудников милиции. Так, жители с. Южного пострадали в ходе так называемого однодневного «карательного рейда» сотрудников Забайкальского РОВД по степям двух соседних районов — Борзинского и Забайкальского. Милиционеры безнаказанно хватали первых попавшихся под руку людей и заставляли их сознаваться в кражах домашнего скота. В случае отказа, по словам пострадавших, их не только избивали, но и подвергали в отделении милиции сексуальному насилию. Насилию известным способом — милицейскими дубинками.
На днях в суд направлено дело по факту торговли наркотиками среди осуждённых в одной из забайкальских колоний. Напомним, что в июле этого года сотрудниками отдела собственной безопасности УФСКН по Забайкальскому краю был задержан младший инспектор группы надзора отдела безопасности ИК-7. В ходе личного досмотра у него обнаружены и изъяты свертки с гашишным маслом. Расследование по делу установило, что младший инспектор на протяжении длительного периода времени поддерживал внеслужебные отношения с осуждёнными. Являясь должностным лицом, призванным к обеспечению правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, инспектор хранил у себя дома наркотические средства и активно торговал ими. Дело будет рассматриваться судом в особом порядке в связи с полным признанием инспектором своей вины и раскаянием.
Отчаявшиеся жители Амурской области угрожают перекрыть Транссиб. Несколько дней назад Амурский областной суд вынес решение закрыть Дактуйскую среднюю школу, расположенную в Магдагачинском районе. Барак постройки 1937 года признан аварийным и угрожающим жизни и здоровью людей. Амурские чиновники в течение десяти лет отвечали пустыми отписками на многочисленные жалобы жителей посёлка. Стоит отметить, что в двух километрах от школы находится крупнейший на Дальнем Востоке золотодобывающий рудник «Покровский», дающий многомиллионные налоговые отчисления в бюджет.