Заговор обезьян
Шрифт:
«Благодать? Посмотрим, что будет вечером». Бодрое сообщение надо было воспринимать критически: откуда ему знать как работают поисковые спецкоманды. А шофёр, не замечая настроения подопечного, уже плавно выжимал сцепление, и машина, разогреваясь, шумно задышала, готовясь мчаться по первому требованию хозяина куда угодно.
— Зараз займемся гигиеной! Найдём баню и… — приступил к выполнению второго пункта своего плана шофёр. Машина тронулась с места и понеслась под громкий лай вспугнутых собак, кудахтанье живности и криков: «Сотона, курей подавишь!»
«Что он так неосторожен! Зачем привлекать внимание? Ведь не только куры, но и милиция может всполошиться!»
В поисках бани они покрутились по городку, но только зря потеряли время. Помывочное заведение оказалась на ремонте. Анатолий хоть и чертыхался, но градус боевого настроя не сбавлял.
— Ничего, ничего! Купим воды — и все дела! Можно и на речку сгонять, но там зона… эта — природоохранная, кто-нибудь привяжется: мол, машина здоровая — низзя! А мы из баллонов вымоемся. А потом прошвырнёмся по этим улицам чистые, здоровые и красивые. Городок нас не стоит, но внимание мы ему окажем. Окажем? — подмигнул он весёлым глазом. И как этот, глаз не устает то и дело подмигивать?
А шофёр, лихо притормозив у какого-то магазинчика, через несколько минут вынес оттуда четыре огромных бутыли и стал закидывать в кабину: принимай! И, объехав по улочкам/переулочкам, нашёл какое-то заброшенное сооружение и загнал машину за высокую кирпичную стену. От любопытных это местечко загораживали ещё и высокие кусты. Заглушив мотор, Анатолий достал из-за занавески совсем новое, в разноцветных полосках полотенце, розовую мыльницу, полбутылки шампуня и бухнул всё это на сиденье. Занялся приготовлением и беглец, только в сумке сменного белья, постиранного в Улятуе, не оказалось…
— Ну, шо задумался? Роздягайся и быстренько, быстренько по ступенькам на травку! А я сверху буду лить, — командовал благодетель. И пришлось послушно соскользнуть вниз, стянуть тенниску и, сделав руки лодочкой, выжидательно поднять голову: лейте, я готов!
— Ты шо, так одетый и будешь мыться? Ну, ты даёшь! Я, конечно, понимаю, снять штаны — как отложить автомат, но ты ж весь мокрый будешь! Шо, стесняешься?.. На, под ноги! — бросил вниз шофёр резиновый коврик. Подопечный на коврик встал, но снимать джинсы не спешил.
— Слухай, ты ж не хохол, а шо такый упертый. Снимай, снимай, шо я там могу нового побачить? Ну, если токо там у тебя с золотой насечкой… — посмеивался сверху шоферюга. А беглецу пришлось старательно делать вид, будто ничего такого не слышит. Нет, в самом деле, что за фривольности? Он что, совсем без тормозов? И чёрт его дёрнул связаться с этим кретином! Но джинсы и в самом деле придётся снять.
— Представляешь, мылся в бане с мужиком, так у него болт… — не унимался шофёр, наблюдая, как подопечный тёр себя мылом. — Ладно, про баню не буду, а то ты уже покраснел… Ты шо, на зоне отдельно от толпы мылся? Снимай всё! Отвернулся я, отвернулся! — И с трудом, но пришлось признать шофёрскую правоту и раздеться-таки до конца.
— Ну, шо лить? — выкрикнул Анатолий. И увидев кивок намыленной головы, наклонил бутыль: — Внимание! На старт!.. Эх, хорошо! — крякал он, будто сам полоскался. Воду он лил правильно: равномерно, с паузами, и она стекала ручейком в траву и пропадала там без следа.
Когда кончилась и вторая десятилитровая бутыль, тогда и появилось ощущение: да, вымылся. Эх, если бы ещё сменное бельё было! Пришлось натянуть на себя отжатые, но всё равно мокрые трусы, а вот как быть с носками…
— На полотенце! — кинул пушистый комок благодетель. Он, похоже, сторожил каждый шаг подопечного и, увидев, как тот беспомощно озирается по сторонам, тут же подсказал: «Шо ты шукаешь? Окуляры? Ты ж их на кустик повесил!»
И потом действовал так быстро, что беглец не успел вскрыть бутыль, как покрытый пеной Анатолий стал торопить: «Эээ! Ты не заснул там?» Теперь и он старался и лил на загорелое шофёрское тело аккуратно. А тот принимал водные процедуры с фырканьем, кряканьем, матерком, но сам, такой резвый на словах, мылся, стоя спиной к машине. И когда закончилась вода, не поворачиваясь, поднял руку: кидай полотенце!
— Так это мокрое… Есть ещё?
— Кидай мокрое!.. А вот и они, комарики! Ну, сукины детки, ещё солнце не зашло, а они тут как тут. Давай закрываемся, а то сожрут! — впорхнул шофёр в кабину, на ходу вытирая голову. И сразу запахло чем-то сладким, парфюмерным, но оттого ещё явственней чувствовались запахи неостывшего металла, машинного масла, бензина и всего того, чем пахнет кабина большой машины. Беглец уже натянул чистую футболку, уцелевшую после экспроприации, и отодвинулся в угол, не хотел мешать шофёру.
А тот, первым делом защёлкнув на руке свои золотые часы, бодро предложил: давай бриться! Но в сумке бритвы не было, исчезла у котлована, хотя зачем мальчишкам Philishave, ну, если только не сбагрят какому-то взрослому дяде. Но бриться действительно надо, щетина растёт не по дням, а по часам, но чем? И эту гигиеническую проблему разрешил благодетель, он уже достал свою бритву и крепил зеркало: давай, давай, не задерживай! И, пока подопечный скреб растительность, всё давал советы: от тут оставил… и на шее… аккуратней, аккуратней, а то усы ополовинишь! — И эта плотная шофёрская опека была так надоедлива, что он готов был сорваться и нагрубить.
А тот, войдя во вкус, уже занялся его экипировкой: «Трусов, извини, нету, а вот носочки… Счас шо-нибудь та найдем!» И скоро, действительно бросил ему на колени пару серых носков: «Новые! Давай, давай, натягивай! И это возьми» — протянул шофёр камуфляжную куртку. И пришлось отвести руку: это не надену!
— Так это ж для маскировки!
— Меня уже этим маскировали…
— Ну, смотри, тебе жить! Шо там у тебя из барахла осталось? А ну, показывай! — и дружок Доры без стеснения забрался в сумку. — Так, тенниска, брючата, куртейка, ты гляди — шлёпанцы! Ну, если шлёпанцы, то ты богатый, это самое нужное в дороге. А ну, возьми в бардачке ножницы, не, не те, там есть маленькие. И смотри, смотри, последний раз показую!
И, взяв в руки джинсовую куртку, Анатолий вывернул её наизнанку и осторожно проткнул двойную полоску ткани на плечах. Сделав небольшой надрез, просунул туда пальцы.
— Вот сюда засунешь свой документ, тот, шо у тебя в заднем кармане, — усмехнулся он. И беглеца передёрнуло: какое ему дело до того, что у него лежит в карманах! А благодетель, как ни в чём не бывало, стал объяснять:
— Захоронка не особо надёжная, но лучше, чем ничего… Они же, когда обыскивают, мацают разные места, в носки лезут, в карманы, в мотню. Знаешь, шо это такое, мотня? — скосил он насмешливый глаз на подопечного.