Чтение онлайн

Вертолётчик Саенко подъехал к дому Пинчуков в 11 часов 30 минут на новом китайском фургоне, на передней части кабины большими буквами было впечатано: Foton, на лобовом стекле справа — бумажка с номером. Борис Фёдорович у ворот как раз мыл свою новенькую «ниву», она мокро и жёлто блестела, и Саенко аккуратно, не поднимая пыли, притормозил рядом.

— О, Толик! А ты рано…

— Ну, как оно тут без меня?

— Да всё в порядке. Ты погодь, я зараз! — и Борис Фёдорович резво побежал во двор перекрыть вентиль. Вернувшись, стал осматривать фургон.

— Это чего ж, твоя машина? Ну, ты прямо как на дрожжах, как на дрожжах…

— Ты, Фёдорович, сильно не переживай, эту я перегоняю. А компаньон мой как?

— Да всё в порядке, помог тут по хозяйству… кой-какие работы мы с ним поделали… Ну, руки он, конечно, натёр, да, натёр руки, но это…

— Ну, так и знал! — отчего-то вскипел Толя Саенко. — На гада ты человека трогал?

— А чего такого? Чего ему сделается, он на голову меня выше, — замельтешил Борис Фёдорович и, юркнув в машину, стал рыться в бардачке.

— Так и я про голову! Ты ж бачишь, она у человека большая, а руки маленькие. Ты не понял, чем он работает? А если б его по кумполу шандарахнуло, а? Соображать же надо! Боря, от скажи: я шо, мало грошей дал?

— Так он это… сам напросился. Скучно ему стало, захотел это… размяться! Ей-богу, так и сказал: радый был поработать…

— Какие, ёпрст, работы! У него ж пальцы, как карандашики!..

— Скажешь тоже — карандашики! А ты чего это так за него распереживался? Живой твой Николай, живой и здоровый, пошёл гулять…

— Гулять? Куда гулять? И давно? — встревожился Саенко.

— Скоро придёт, куды он денется! А ты, слыхал, передавали вчера: сбежал миллионщик, прямо так и сказали по телевизору! Представляешь, взял и убёг!

— А ты шо это заволновался, а, Фёдорович?

— Так Николай на этого беглого сильно смахивает…

— Кто, Колька? — рассмеялся вертолётчик, и весело так рассмеялся.

— И я говорю, ерундистика! А Нинка заладила: похожий, да похожий! А ты ж знаешь, она какая? Как вобьёт себе в голову, так хоть…

— Вы тут точно с ума посходили! Та я Кольку стоко лет знаю.

— И я говорю, у нас хирург в больнице работает, так на лицо, ну, чисто Берия, как две капли воды, а она зудит и зудит…

— А Колька шо, и правда, похожий? Веришь, я не то, шо телевизор смотреть, пожрать не успеваю…

— То-то смотрю, отощал. Избегался весь! Холостяцкая жизня, она такая! Нет, Толик, тебе жениться надо.

— Та шо вы меня всё жените? Дайте пожить вольно, — постучал Толя кроссовкой по колесу грузовичка.

— А ты не нагулялся! Разных там шалашовок ублажать, это ж какие расходы, они зараз требовательные… Ты понял, об чём я?

— Понял я, понял, чем дед бабку донял. Ты, я бачу, всем дела ладишь, а сам забыл про заказ? Плитку будешь принимать? — открывал дверцу фургона Толя. — Давай, показывай, куда её…

— Зараз, зараз разгрузим! — засуетился Борис Фёдорович. И они стали один за другим носить ящики под навес. И, взяв на грудь очередную упаковку, хозяин первым заметил бредущего по дороге загулявшего гостя. Так, с ящиком на животе, он и прижал Толю к забору:

— Ты токо это… не говори Николаю, что Нинка… ну, ты понял? А то он подумает, мол, тёмные какие-то, совсем без соображения…

— От сам своей Нинке это и скажи, — ухмыльнулся Саенко и, прикрыв фургон, пошёл навстречу компаньону.

А беглец, завидев синий фургон, застыл у чужого штакетника: милицейская машина? И оглянулся — следом за ним ехали две неприметные машины. Окружают? Хорошо, хорошо, он только подальше отойдёт от дома. И, резко развернувшись, двинулся в обратную сторону. И прошёл всего несколько метров, когда одна из машин свернула в переулок, а другая остановилась, оттуда вышла женщина и стала что-то доставать из багажника. И, облегченно выдохнув, он не сдержался и обернулся. Обернулся и увидел высокую фигуру у фургона и ещё не рассмотрев, понял — Анатолий! И отчего-то обрадовался…

Эта амплитуда между тревогой и радостью была такой короткой и стремительной, что организм впал в какое-то странное состояние. И только этим объясняется та бессмысленная улыбка, с какой он встретил подбежавшего вертолётчика. Тот снова выглядел щеголем, весь такой свежий, джинсовый, только, кажется, чем-то встревоженный. А разве нечем?

— Ты где бродишь? Ехать пора! Ты как, в порядке? — рассматривал Анатолий компаньона. И уже хотел сделать выговор, уже и слов набрал в рот: «Шо ты, как наскипидаренный, не можешь на месте усидеть?» Но, увидев растерянное лицо подопечного, промолчал. А тот показал на фургон: твоя машина?

— Я, я! — изобразил немца вертолётчик. — Перегоняю. Давай бегом к машине, едем!

Теперь у калитки их ожидала нарядная Нина, её рыжие волосы горели на фоне зелёного забора. Вот и руки она с неким вызовом сложила на груди и с непонятной улыбкой рассматривала мужчин. Загулявший гость виновато подошёл, отдал пустой бидончик, женщина даже не взглянула и ничего не ответила на его извинительное бормотанье. Её занимал совсем не посыльный за водой, а возившийся у кабины вертолетчик. Вот он повернулся и под визгливые звуки всё той же циркулярной пилы и раздражённый, кого-то распекавший голос Бориса Фёдоровича пошёл в её сторону, раскинув руки, то ли для приветствия, то ли для прощания.

— Ну, Нина Васильевна, покидаем мы вас…

— И что так спешно? У меня борщ варится, такой, как ты любишь.

— Так я по-разному люблю, — ухмыльнулся вертолётчик.

— Ой, тебе всё шуточки! А что же ты не на джипе? И без часов, смотрю…

— Часы на рояле забыл, а джип у меня токо для специальных заданий.

И наклонившись, он что-то там зашептал Нине на ухо, и та вдруг густо зарделась.

— Да ну тебя! Ой, Борис Фёдорович идёт… муж, то есть, — метнулась в сторону Нина. Калитка со скрипом отворилась, и в проёме встал озабоченный хозяин и зорко оглядел и жену, и гостей.

— Ну, чего стоите, заходите! Васильевна, спроворь чего-нибудь — как раз и отобедаем.

— В другой раз, Фёдорович, в другой раз! Работа не ждёт! Надо ехать.

— А вы куда? Может, и мне с вами смотаться? Мне в Могойтуй на лесопилку надо…

— Второй дом задумал строить?

— Зачем? Я там куплю по дешёвке, а тут продам… Вот заготовил год назад щебёнку, так она теперь на ура идёт!

— Печку в бане уже сложили? — увёл хозяина в сторону вертолётчик.