Чтение онлайн

— А если начистоту?

— А если начистоту, — Бродяга Сэм глянул мне в глаза, — мне надоело видеть мертвые миры.

«Он тебя похвалит, думаешь?» Зло бросил Миро.

«Кто?» Насторожился я.

«Информация закрыта».

— А если ещё чище?

— Есть теория, что Наказующие не замечают наши шалости в обмен на то, что мы помогаем некоторым мирам вернуться в дорожную сеть. — Взгляд Бродяги Сэма стал резким, твердым. — Пока мы помогаем, нас не трогают. Как только начинаем вредить, уничтожают без жалости, целыми семьями.

— Очень интересный разговор. Скажите, — я задумался. — а есть ли маршруты на Землю?

«Мирослав, не лез бы ты ещё и в эти дела!»

— Есть, конечно. — Бродяга Сэм ощутимо расслабился. — И на Землю, и на Авалон. На Кристу — не знаю, достоверных сведений нет.

— А можете провести?

— Вот тут сложный вопрос. — Бродяга Сэм задумался. — У вас слишком могучие артефакты, чтобы обещать так сразу. Небольшие объемы грузов — да, таскаем. Оттуда компьютеры, станки, иногда образцы оружия. Туда тоже возим, зелье долголетия и простейшие медицинские амулеты. Но что-то серьезное, вроде Индика… Лично я бы рисковать не стал.

— А вы были на Земле?

— Конечно. Я родился на Урале, если вам что-то это говорит.

— Говорит, я родом из России.

— О, соотечественник? Приятно слышать.

— Земные власти в курсе существования Дороги?

— Не все, далеко не все. В СССР были в курсе, США тоже. Остальные — не знаю.

— Мне надо обдумать то, что я услышал. — С усилием сказал я. — Очень необычная информация.

— Понимаю. — Покивал головой Бродяга Сэм. — Иногда нас просят перевезти с Земли кого-то, родственников, друзей, любимых.

— И вы?

— Не всегда соглашаемся.

— Как мне вас найти, в случае чего?

— Обратитесь к любому представителю Гильдии, он подскажет. Простите, мне пора. Я и в самом деле рассказал вам многое.

Бродяга Сэм давно ушел, чай давно остыл, я сидел на месте, задумчиво глядя в стену.

Мир снова оказался далеко не так прост, каким представлялся вначале. Великая Дорога, приключения, новые места и новые люди. И вот, оказывается…

«Хватит уже себе голову ломать». Наконец сказал Миро. «Пошли, прогуляемся по городу».

«О?»

«Навестим фан-клуб покойного певца свободы, узнаем, что да как. Может, пару сектантов выловим, на фонаре повесим, чтобы не баловались. А может, ещё что обломится».

В Камень-Кафе было пустынно. С десяток человек расселись по столам, пили пиво, переговаривались о своём. Арина и Ева листали журнал, София сидела рядом, прикрыв глаза. Возле них пил пиво Ян Кравчик, на столе перед ним лежал исчерканный блокнот. Агнесска Волянская тоже была тут, цедила алкогольный коктейль, делая вид, что не замечает Алексея Леманского. Компания молодежи в пиджаках и платьях, изготовленных на Фламинике, употребляли пиво, лениво глядя на сцену.

На сцене, на высоком стуле сидела певица. Девушка, в жакете и черных штанах, с гитарой на коленях. Перебирала струны, и пела негромко.

Он обожает ссоры, шумы, драки.

Он курит трубку, пьет крепчайший эль,

И любит девушку…

Я сел за свободный столик, ко мне нарочито неспешно подошла официантка.

— Чего изволите, убийца? — Холодно спросила она.

— Пока ничего. — Я оглядел зал.

Мелодия, которую играла певица, показалась мне знакомой.

«Тоже с Земли».

Люди вокруг примолкли, уставились на меня.

— Тогда уходите.

— Пива. — Быстро сказал я. — Темного. Крепкого.

Официантка молча удалилась.

«Миро, я вспомнил песню». Сказал я. «Там вторая часть есть»

«Какую?»

«Которую Завадский пел».

«Вторая часть на твоем родном языке!»

«Не беда». Я потянулся к Конструктору. Ты же умный, да? Сможешь перевести с одного языка на другой?

Конструктор справился моментально, и у меня перед глазами возник текст на интерлингво.

«Ну, пробуй». Хмыкнул Миро.

— Позволите? — Дождавшись окончания песни, я подошёл к сцене.

Девушка посторонилась, оставив гитару на стуле.

«Миро, ты умеешь играть на гитаре?»

«Что? Что? Мирослав! Да знали бы все эти люди, кто мы на самом деле…»

«Так умеешь или нет?»

«Умею. Ладно. Дай мне».

Я взял гитару, сел на табуретку, положил на колени. Чуть сгорбился, руки коснулись струн.

— Думаю, что некоторые песни заслуживают того, чтобы быть допеты. — Сказал я в обращенные ко мне лица. — Эта песня называется «Дом».

Что за дом стоит

Погружен во мрак

На семи лихих, продувных ветрах!

Не концентрироваться на музыке. Наложить энергетику на слова, на ритм песни, как это делал Завадский. Так, как это получается у Милы. И отправить энергетику в зал.

Я коней заморил,

От волков ускакал!

Покажите мне край,

Где светло от лампад!

Где поют, а не плачут…

Да, у многих тут защита, в Камень-Кафе простые люди не приходят. Не надо бороться с защитой, надо стать частью её. Обойти экраны покоя, пусть энергетику несет даже не звук, пусть смысл слов станет той энергетикой, которую воспримут люди.

Мои ли это были мысли?

«Твои». Буркнул Индик, продолжая петь.

О таких домах не слыхали мы

О таких домах не слыхали мы,

Долго жить впотьмах привыкали мы!

А ещё вином много тешились

Разоряли дом, дрались, вешались!

Эти люди, собравшиеся тут. Их экраны покоя пылали в энергетическом мире, но как они могли защититься от слов, которые услышат, и от того смысла, которые эти слова несут?