Чтение онлайн

Я ударил его вихрем распада, разнося в пыль руку и часть плеча. Индик, освободившись от моей хватки, прыгнул назад, утерянная конечность сразу начала отрастать. Скорлупа жалобно треснула под энергетическим ударом. Закричала Кира, её винтовка вспыхнула ярким пламенем. Девушка уронила оружие, и оказавшийся рядом Индик отшвырнул девушку как тряпку.

Мой луч энергии пронзил его защиту, молнии окутали фигуру.

А я снова ушёл в оборону.

Сияние Разума, привет! У них есть все, но нет тебя! Ты можешь мне помочь?

«Оно не разумно, это лишь…»

Я не дослушал.

Запрос к Конструктору, запрос к Сердцу Пламени, запрос к Универсальному Эффектору. И короткий толчок в сторону Милы, теплого солнца, упрямо пылающего рядом.

«Что ты творишь!» Закричал Миро.

То, что произойдет сейчас, Индику не нравилось, но сделать он ничего не мог.

С моей левой руки сорвались нужные частоты, направляясь к Миле.

Сирена поддержала меня, рассеянный акустический удар подхватил мои частоты, понес их с собой, многократно усилия. Чистая энергия Основы миров дрогнула, частоты ауры Обочины изменились, едва, чуть-чуть. Этого хватило, чтобы уснувшие было твари пробудились. Распадающиеся гармоники пропитывали округу, выводя тварей из равнодушного созерцания происходящего.

Удар энергии отшвырнул близко подобравшегося Индика, я сделал это не глядя.

Следующая волна. Мила замерла, принимая частоты, одну за другой. Теплое солнышко вспыхнуло энергией.

Следующий удар был страшен. Нота, которую пела сирена, была лишь помощью для потока энергии, лившейся от меня к ней. Структурированной энергии, пробуждающей тварей, зовущей их сюда, к нам. Ближе, ближе!

А дальше сработало Сияние Разума.

Я до конца не понял, что сделал Конструктор. Частоты, окутавшие защиту Индиков, замаскировали нечто, что было свойственно только нам. То неощутимое, что позволяло таким, как мы, безопасно проходить через Обочину.

Они стали обычными людьми.

Я подхватил Киру, и прыгнул к Миле, накрывая всех нас Щитом.

Индики бросились ближе, я выбрал самого близкого, и швырнул его телекинезом назад, как можно дальше.

Паук, соткавшийся из земли, поймал летящее тело тонкими острыми щупальцами. Щит Индика моментально вспыхнул пламенем, сжигая тварь. Изящная, похожая на фарфоровую статуэтку ящерица проткнула Индика хвостом, и тоже сгорела. Птица, сложив кожистые крылья, спикировала с неба, когти вспороли Скорлупу и вырвали кусок плоти.

Чудовища рвали Индика на куски, тот отмахивался живым клинком. Во все стороны плескала кровь, летели отсеченные конечности и части тел, вспыхивало яркое, короткое пламя.

Ещё один удар, занесший живой клинок Индик кубарем летит на десяток метров прочь. Замершая ящерица срывается с места, ловит пытающегося подняться Индика. Когтистые лапы обдирают плоть с костей, Танцор Плоти бьет в ответ, перерабатывая части тела ящерицы. Мышцы нарастали на сероватые, блестящие металлом кости.

Твари сбегались, слетались, сползались со всех сторон. Гибкая, ярко-алая многоножка пронеслась мимо меня, окутала последнего Индика, свалила на землю.

«Бей! Только тварей не задень!»

Распад энергии коснулся Индика, пытавшегося освободиться из обвивавших алых колец. Верхняя часть туловища рассыпалась пылью, сороконожка зашипела обрадованно, переваривая тело. Паук Индика искрил, капли крови испарялись на лету.

Теплое солнышко Киры пульсировало, девушка без сознания. Сердце Пламени прокачивало энергию, очнувшийся от шока Танцор Плоти быстро восстанавливал тело.

— Она же жива? — Спросила Мила. — Она же жива, да?

— Да.

Индики стояли плечом к плечу, а на них накатывались твари Обочины. Ящерицы, пауки, многоножки, какие-то невообразимые существа, воющие на все лады, ощетинившиеся когтями и клыками. Волна тварей захлестнула Индиков, погребла под собой.

Конец наступил быстро. Три короткие вспышки, одна за другой, и клубок тварей распался. Некоторые прямо на глазах впитались в землю, их ауры стали частью местности, некоторые отправились бродить за холмы.

Здоровенный паук застыл на месте, пронзая щупальцами серый человеческий скелет. Искусственные мышцы плавились, впитываясь в тушу твари.

Огромная ящерица принюхалась к обугленному пятну, среди которого тускло блестел металл. Примерилась, лизнула языком, задрала башку вверх, сделав глотательное движение. Оглянулась на нас, фыркнула презрительно, махнула хвостом, и, смешно перебирая лапами, двинулась на холм. По туше твари пробегали сиреневые всполохи энергии.

Винтовка Киры лежала на земле, вокруг неё кружилась пыль, яркие блестки впитывались в металл. Машинопись истекала гармониками энергии. Кира стояла рядом, ожидая, когда оружие восстановит себя.

Мила без сил опустилась на землю, её Сердце Пламени снова опустело. Сирена тяжело дышала, черты лица заострились, фигура потеряла объем. На лбу выступили капельки алого пота.

Скелеты Индиков лежали посреди пепла, паук убрался за холмы, волоча за собой куски костей и тяжей.

«Выдерни из него Сердце Пламени». Сказал Миро.

«Зачем?» Я глянул на оскалившийся острыми клыками череп. Зубы не человеческие, скорее звериные, как он вообще говорить-то мог, себе язык не откусив? Хотя… Они же и не говорили, они и слова не сказали.

«Схемы энергетического ядра у нас нет, на чем машина поедет?»

Я подошёл к скелету, осторожно ступая по черному пятну. Зеленовато-серая трава тянулась вверх, расталкивая кусочки пепла, медленно оплетая кости. Слабенькое Сердце Пламени серебрилось искоркой среди сросшихся шипастых ребер.

Протянул руку, телекинезом выдернул биомех, накрыл распадом, выжигая постороннее. Особо стараться не надо, дотянуть до Китежа, и хватит.

— Вы как? — Повернулся к девушкам. — Кира, Мила?

— Я в порядке. — Устало произнесла Кира, поднимая винтовку.

— Хорошо, господин. — Сказала Мила.

— Тогда пойдемте. У нас не так много времени, как может показаться.

До края Дороги мы добрались спокойно. Нас никто не преследовал, а твари Обочины не обращали внимания, занимаясь своими неведомыми делами.

Остов разбитого грузовика я заметил издалека. Машина уперлась в холм, кузов в дырах, на кабине видны следы огня и отметины пуль. Оружейный модуль навечно опустил пулеметные стволы к земле. Заросли травы наползали на металл, стремились забраться внутрь.