Чтение онлайн

– Через тридцать лет – сможет. Я был двадцатилетним пацаном, когда ее бросил. Жениться меня заставили ее родители, потому что она забеременела. А когда я увидел, что клетка захлопывается, – сделал ноги. Пригласил к себе в Австралию самых красивых девушек в мире. Я всегда ловко пользовался своим положением женатого мужчины: когда какая-нибудь девица пыталась затащить меня в загс, я ей объяснял, что несвободен. Вот вы, месье Честность, ни за что не справитесь с такой ситуацией, вам всегда будут садиться на шею. В общем, вы не способны рискнуть. Даже моя шутка вас напугала. Это же просто розыгрыш! А как славно мы могли бы поразвлечься. Вы – в объятиях моей женушки, а я в это время женюсь!

Адам весь извелся, хоть и не подавал вида. Все кому не лень его унижали. Жена, Ширли, долгие годы пилила его за то, что в делах он ноль без палочки. Адам считал себя полным неудачником. Даже сейчас, когда он летит первым классом, этот мерзавец в соседнем кресле сделал из него мальчика для битья.

За два часа до пересадки в Коломбо Морэ тихо сдулся, как старая покрышка. Адам подумал было, что тот потерял сознание или впал в неглубокую кому. Он выждал не меньше часа, прежде чем начать действовать. Первый ряд роскошного салона «Боинга-747», впереди только стенка, свидетелей нет. Никто не мог тайком за ними наблюдать. И Адам решил рискнуть – форменное безумие, но соблазн был слишком велик. Он быстро поменялся с Морэ документами, присвоил его портфель, сунул в него руку, нашел там ноутбук, ощупал папки, чуть ли не с нежностью погладил записную книжку, которую Морэ назвал своим «склерозником». Когда все было готово для инсценировки, Адам стал ждать, приглядывая за трупом в соседнем кресле. Порой почти ледяная рука Морэ выскальзывала из-под пледа, и ему приходилось брезгливо касаться ее, чтобы спрятать обратно. Буквально перед посадкой в Коломбо он не выдержал и сообщил, что пассажиру плохо. Старший бортпроводник связался с командиром экипажа, и, чтобы не вызывать панику среди пассажиров, все обставили как обычное недомогание. В аэропорту Коломбо врач поднялся на борт, констатировал смерть, и тело отправили в морг под именем Адама Фурнье.

Все одиннадцать часов полета до Парижа Адам посвятил изучению украденных документов. Дата рождения, значимые места, билеты на самолет из Парижа в ЮАР. Познакомился с японским чудом техники – переносным компьютером. Еще он вытащил из кармана покойника шкатулку с кольцом за миллион долларов. «Она готова будет в ногах у меня валяться, лишь бы заполучить его, – сказал Морэ, имея в виду жену. – У вас в кармане бриллиант – и женщина у ваших ног». В Руасси Адам хотел улизнуть от встречи с женой Морэ, но она перехватила его, едва он собрался направиться к стоянке такси, и обняла со словами: «Ты ни капли не изменился!»

А потом начался сущий ад, под бдительным надзором этой дамочки. Оказавшись вдруг в кругу чужой семьи, где любое словечко могло его выдать, и памятуя об ордере на арест, который ему светит, если вдруг вскроется подмена, он придумал эту поездку в «безумный день» 31 декабря 1999. Зажав покрепче портфель между ног, Адам пытался понять поведение женщины, сидевшей рядом.

Она и правда обозналась? Можно не узнать человека спустя тридцать лет, если она уже лет десять не видела его даже на фото? Или он так здорово вжился в роль ее покойного мужа, что Элиан с такой легкостью признала его? Клотильды его размышления не коснулись – она была еще в пеленках, когда отец отправился в Австралию. Это была довольно красивая девушка, спокойная, удивительно сдержанная и немногословная.

Адам надеялся, что они приземлятся в Лас-Вегасе, хотя самолет все еще был во власти турбулентности, и ожидание затягивалось. Он вспомнил о своей настоящей жене, Ширли. Всего один телефонный звонок! Он позвонил из Парижа и предупредил об этой операции, которая вполне могла ей показаться абсурдной, и она согласилась опознать мужа в морге. Не задумываясь она согласилась участвовать в мошенничестве, с каждым днем набиравшем обороты. Решающим аргументом стали деньги и, может быть, даже что-то вроде восхищения скромным человеком, отважившимся на такую невероятную авантюру. Как вдова, Ширли должна была получить за мужа страховку – два миллиона долларов. Что же она будет делать дальше? И что известно этому агенту, Самуэлю Манну, который следовал за ним под предлогом выяснения деталей, связанных со смертью в самолете? Это же он, Адам, присвоив паспорт Морэ, провел последние часы рядом с несчастным Фурнье, жертвой сердечного приступа!

Стюард попытался завладеть портфелем, чтобы всунуть-таки его на багажную полку. «Нет!» – запротестовал Адам. Старший бортпроводник дал знак коллеге: этого нервного пассажира лучше не трогать.

Самолет вновь набрал высоту и устремился вперед, в ночь. Первые сорок минут после смены курса пассажирам дались нелегко. Голос из динамиков – вероятно, второго пилота – предложил ознакомиться с инструкцией по безопасности на борту, которая находится в кармане кресла, рядом с бумажным пакетом. Элиан взяла одну из таких брошюрок и стала комментировать картинки:

– Руки скрестить на груди. Опустить голову, наклонить туловище к коленям. Поза эмбриона… Прекрасно: и мы в полной готовности к выкидышу.

В это время на другом конце центрального прохода, в пятом ряду, Самуэль Манн беспокоился все больше и больше. Приземление в непредвиденном месте влекло за собой дополнительные риски. Человек, подозреваемый в краже личности, мог воспользоваться неразберихой, чтобы улизнуть. Самуэль выбил в агентстве путешествий билет на этот рейс, и ему нельзя было упускать француза.

Манн был уверен, что человек, называвший себя Морэ, на самом деле программист Адам Фурнье. «Было бы занятно, – размышлял Самуэль, – если бы он второй раз погиб в самолете». Он просчитывал и оценивал разные возможности. Если ему удастся доказать, что Адам украл личность Морэ, для программиста путешествие закончится тюрьмой. «Чтобы оказаться в такой странной ситуации, когда малейшая ошибка – и все пропало, нужно быть либо человеком честным, неопытным, либо самоубийцей! Но развязка близка», – подытожил Самуэль. В том, что касается розыска преступников, ему не было равных. Компьютерщик направлялся прямиком волку в пасть. «Этому лже-Морэ надо как можно быстрее опустошить банковские счета покойного и делать ноги. Иначе его арестуют. Куда он поедет?» – размышлял Манн. Время идет, и он все больше рискует оказаться вне закона в США. А фальшивые документы? При малейшей аварии или остановке даже за небольшое превышение скорости полицейские проверят номер его водительского удостоверения по базе данных. «Мир тесен для нелегалов и мошенников», – сказал себе Самуэль, чуть ли не смакуя слова.

Командир корабля вполне радушно объявил, что несколько минут назад они вступили в 2000 год. Он пожелал «Happy New Year» на шести языках, включая японский. «Возомнил себя Папой, – сказала Элиан. – Нам сейчас только благословения не хватает!» Вскоре объявили о посадке.

Самолет стал снижаться, приближаясь к ковру из огней, еще ярче, чем в Лос-Анджелесе.

Клотильда размышляла. Она найдет выход, поговорит с этим отцом, вернувшимся из Австралии, и никогда больше его не увидит. Когда она впервые встретила его в Марли, в ней все перевернулось. «Если бы он не был моим отцом, то стал бы мужчиной моей мечты. Но он мой отец, и это кошмар». Она могла бы его полюбить, но ей придется избегать его всю оставшуюся жизнь.

Посадка была жесткой. Самолет понесся по взлетной полосе, проехал довольно долго и остановился. Бледные от усталости пассажиры сохраняли спокойствие. Их предупредили, что с собой можно взять только паспорт и небольшую сумку, пристегнув ее к ремню или повесив на плечо. Когда объявили об эвакуации пассажиров с помощью надувных трапов, в салоне чуть не поднялась паника, но старший бортпроводник совершенно спокойно объяснил, почему командир экипажа принял такое решение: из-за расстояния и сильного ветра трудно подогнать обычный трап. «Спуск по надувным трапам, конечно, впечатляет, – продолжил он, – зато вам не придется сидеть в самолете. Администрация аэропорта займется вами. Пожалуйста, постарайтесь не создавать беспорядок. Следуйте указаниям экипажа».

Командир корабля разблокировал аварийные выходы, из фюзеляжа выскочили и начали надуваться трапы, на земле их закрепляли работники аэропорта, ожидавшие пассажиров. По сигналу пассажиры встали и, подчиняясь указаниям стюардесс, потянулись к выходам.

Самуэль Манн старался быть поблизости от Адама, который пропустил вперед жену и дочь. Но Манна довольно грубо оттеснил мужчина с ребенком на руках. Выглянув из-за плеча отца, малыш смерил взглядом агента и показал ему язык. «Ну что я ему сделал? – подумал Самуэль. – Чем я ему так не понравился?» Человек, за которым он следил, кто называл себя Анри Морэ, собирался уже шагнуть в аварийный выход, когда раздраженный стюард попытался отобрать у него портфель. «Это мое дело – разобью я себе голову или нет. Оставьте меня в покое!» – вскинулся Адам. Едва он вышел в обнимку со своей кладью, как порыв ветра чуть не сбил его с ног; но он чудом удержался, съехал по трапу и предусмотрительно приземлился на спину. Во время подобной эвакуации туристы обычно как можно быстрее бегут от самолета. Так и на этот раз, пассажиры поспешили к автобусам, за которыми следовали пожарные расчеты. Адам оглянулся и в свете прожекторов увидел на самом верху трапа юную австралийку Лиз: она представляла для него дополнительную угрозу, как и Иоланда, служащая агентства, продавшего им билеты на этот рейс.