Заговоры ЦРУ
Шрифт:
По мнению Малрони, были «очень большие шансы» на то, что Лумумба будет осужден конголезскими властями на смертную казнь. Но «передача его суду, избранному из числа его же сограждан, не причиняла никаких угрызений».
Несмотря на то, что Малрони открыто выразил свое неприятие убийства и согласился выполнять лишь более общую задачу, имевшую цель «нейтрализовать» влияние Лумумбы, Биссел продолжал давить на него, планировать возможность убийства: «Перед самым отъездом, заканчивая нашу вторую беседу (...), (Биссел) сказал: „Ладно, я не исключаю такой возможности" — он имел в виду возможность устранения или убийства Лумумбы (...); „Иными словами, даже если вы возражаете против убийства, не снимайте его с повестки дня... Тут нет сомнений. Я не исключаю и такой возможности"».
Малрони отчетливо помнил, что после своей второй беседы с Бисселом он встретил Ричарда Хелмса, который занимал тогда пост заместителя начальника Оперативного управления и начальника по оперативным вопросам службы специальных операций: необходимо было заявить о своем несогласии с операцией убийства Лумумбы. «Поскольку в ЦРУ документов оставлять не принято, приходится соблюдать чрезвычайную осторожность, и необходимо все фиксировать. Вот почему я пришел к Хелмсу. «Дик, — сказал я, — вот что предлагает мне Биссел, но я ответил ему, что не соглашусь ни в коем случае». Хелмс ответил: „Вы совершенно правы"».
Во время расследования Хелмс заявил, что «возможно» он имел такой разговор с Малрони и что показания последнего соответствуют действительности.
Показания Уильяма Харви, бывшего в тот период непосредственным начальником Малрони:
«Малрони ко мне приходил и сообщил о своей встрече с Ричардом Бисселом... по поводу планировавшейся операции в Конго, одной из целей которой было устранение Патриса Лумумбы. Он сообщил также, что отказался выполнить такое задание».[...]
Твиди показал:
«Хоть Малрони отказывался от выполнения этого задания, у меня такое впечатление, что, когда он выехал в Конго, подготовка организации убийства Лумумбы была составной частью задачи, которую ставил перед ним Биссел; насколько мне известно, в задание Малрони не входило убийство, а скорее разработка планов такой операции».
По мнению Твиди, задание Малрони в Конго было связано с подготовкой условий для осуществления убийства Лумумбы, а не с общим планом, предусматривавшим вывод Лумумбы из-под опеки ООН.
Малрони тем не менее утверждает, что, будучи «морально несогласен с убийством», он якобы «категорически отказался» готовить необходимые для этого средства. По его словам, он не согласился бы ехать в Конго, чтобы «готовить покушение, даже если бы руководил им кто-либо другой».
Биссел «совершенно четко» помнит разговор, состоявшийся у него с Малрони осенью 1960 года, по поводу организации убийства Лумумбы и о его отрицательном к этому отношении. С точки зрения Малрони, убийство «было акцией неуместной и поставленную цель проще было осуществить другими средствами».
Свидетельство Биссела расходится с показаниями Малрони в одном существенном пункте: включало ли задание, первоначально данное Малрони Бисселом, организацию операции или только «общее планирование»? Малрони прямо утверждает, что Биссел потребовал от него попытаться убить Лумумбу. Отвечая на этот вопрос первый раз, Биссел показал, что он предложил Малрони «выяснить возможность убийства Лумумбы», в дальнейшем, однако, он заявил, что от Малрони «требовалось организовать и подготовить» это убийство.
Малрони выехал в Конго через двое суток после своей второй беседы с Бисселом.
29 октября резидент был уведомлен о прибытии в ближайшее время в Леопольдвиль Малрони, который должен «продвинуть выполнение плана». Малрони прибыл в Леопольдвиль 3 ноября. По словам Хеджмэна, «весьма возможно», он расценил командирование в Конго высшего офицера как недовольство руководства ЦРУ выполнением им, Хеджмэном, инструкции Шейдера.
Хеджмэн знал о задании Малрони лишь в общих чертах:
«Я полагал, что речь идет о той же самой задаче, какая стояла передо мной, то есть об отстранении или нейтрализации Лумумбы».
Он не может сказать, уточнил ли Малрони, что он рассматривает убийство в качестве средства «нейтрализации» Лумумбы:
«В соответствии с полученными мною инструкциями я мог полагать, что он расценивает его именно так».
Прибыв в Конго, Малрони встретился с резидентом, который сообщил ему, что «в чемодане находится вирус». Малрони, по его словам, счел, что вирус этот смертелен, хотя резидент прямо этого не сказал.
Малрони не помнит, чтобы резидент упоминал, откуда прислан вирус, но, «по моему мнению, он мог быть прислан только Вашингтоном, и поскольку об этом был разговор с Шейдером, я подумал, что, по всей вероятности, вирус прислан его ведомством».
Хеджмэн не помнит разговора с Малрони относительно поездки Шейдера в Конго, но «допускает», что такой разговор вполне мог состояться.
Малрони «убежден», что вирус был доставлен до него. Он удивился, узнав, что такой вирус находится в резидентуре в Леопольдвиле, так как перед отъездом в Конго он отказался возглавить операцию по физической расправе с Лумумбой. Он не знает другого случая, когда бы резидентуры ЦРУ на местах располагали смертоносными бактериями. Малрони предположил, что они предназначаются для убийства, возможно, для убийства Лумумбы.
Малрони уверен в том, что «все доложил» Хеджмэну о своих разговорах с Бисселом, касающихся убийства Лумумбы. Между тем Хеджмэн не помнит, что узнал об этом от Малрони. По утверждению Малрони, его беседы с Хеджмэном по поводу убийства носили общефилософский характер и касались «моральной стороны убийств»:
«Я изложил ему свой взгляд, в соответствии с которым считал это неприемлемым с нравственной точки зрения, не только неловким, но и неприемлемым. Я считал, что так действовать непорядочно».
По требованию следственной комиссии Малрони, основываясь на этих беседах, охарактеризовал позицию Хеджмэна в отношении убийства:
«В принципе он не возражал против убийства, если бы это отвечало интересам национальной безопасности... Я знаю его как высоконравственного, честного и порядочного человека... Ему было бы неприятно оказаться втянутым в такое дело. Но я должен сказать, что в наших разговорах, по крайней мере как я их запомнил, он никогда не исключал возможности подобных действий».