Чтение онлайн

Раздался щелчок курка, заставивший сержанта медленно обернутся.

Арина уверенно держала револьвер Матвея (а точнее Дэна) в двух руках, направив ствол в затылок прогрессиста. И когда она успела его взять?

— Отпусти его, — тверже повторила девушка.

Сидевший в самом дальнем ряду Лейгур усмехнулся.

Надя, помогающая придерживать наполовину забинтованную культю, с опаской взглянула на девушку.

На мгновение в салоне повисла напряженная тишина.

Сержант отпустил Матвея и повернулся к девушке.

— Силенок не хватит, — произнес мрачно сержант.

— Хочешь в этом…

Миша молниеносным движением выхватил у нее из рук револьвер, не дав договорить. Арина в удивлении ахнула, ее лоб прорезали гневные морщины.

— Сержант, вернись на место, — сдержанным голосом произнес Вадим Георгиевич, уведя взгляд в сторону. — Возьми карту и убедись, что Домкрат выведет нас обратно на трассу. Это приказ.

Миша не промолвив ни слова так и сделал, напоследок еще раз окинув предупредительным взглядом Арину и Матвея.

— Теперь на счет случившегося… — продолжал Вадим Георгиевич, обращаясь к собирателю. — У тебя есть хоть малейшая мысль почему это произошло?

— Нет, — немедленно ответил он. — Эти щелкуны…

— Щелкуны? — прервал его Вадим Георгиевич.

— Да, так называется этот вид мерзляков. Они не выживают при такой температуре. Их можно встретить только при красной шкале опасности, от плюс пяти до пятнадцати градусов Цельсия. В более низких температурах они не выживают, а если и умудряются — то ненадолго, становясь при этом крайне слабыми, впрочем как и все другие мерзляки.

— Этих точно крайне слабыми не назовешь… — добавила Надя.

Вадим Георгиевич снял шапку и провел пятерней по седым волосам.

— Тогда как это…? — начал он.

— Еще раз повторю — я не знаю, — опередил старика Матвей прежде, чем тот задал вопрос. — Я никогда не слышал о чем либо подобном ни от одного собирателя. Единственные, кого мы могли встретить при такой температуре — это ищеек.

— Я поддержу сказанное Матвеем, — вступился за собирателя Лейгур.

За последние сутки услышать хрипловатый голос исландца в салоне Титана было в диковинку, отчего все, даже сержант, обернулись в его сторону.

— Вот уже двадцать лет я переправляю собирателей и ни от одного из них не слышал о встречи с подобным видом мерзляков при такой низкой температуре. Мы имеем дело с чем-то нечистым. — Он оперся о спинку кресла, поднялся, кашлянул, прикрыв рот кулаком и, оглядев всех в салоне, продолжил: — Я скажу то, чего, по непонятной для меня причине, боятся произнести вслух все остальные, хоть, даю голову на отсечение, каждый из вас думает об этом каждую минуту. — Он обернулся в сторону Вадима Георгиевича: — Смирись, старик, твоя дочь покойница, как и вся ее команда, теперь в этом нет никаких сомнений. Если жить хотите, то немедленно разворачивайте вездеход обратно в сторону гавани, уберемся отсюда пока не поздно.

— За шкуру свою испугался? — ядовито спросил Ясир.

— Мне за свою шкуру переживать нечего, на ее счет уже все порешали. Не сдохну здесь, так в Мак-Мердо — уж местные об этом позаботятся. — Он обвел указательным пальцем остальных. — А вот у вас всех еще есть возможность прожить подольше.

— С каких это пор убийце детей есть дело до чужих жизней? — не унимался Ясир.

— Так все, даже не начинайте, — процедил сквозь зубы Вадим Георгиевич и обернулся к Лейгуру. — Экспедиция закончится тогда, когда я скажу.

Надя осторожно подала голос:

— Начальник… — Она облизала губы, словно не будучи уверенной, что ей стоит продолжать. — Может, исландец все же прав?

— Нет, не прав! — едва сдерживаясь, чтобы не выкрикнуть, произнес Вадим Георгиевич. — И хватит сомневаться в том, что моя Маша жива, ясно? — В конце концов он не выдержал и крикнул: — Услышу еще от кого-нибудь хоть малейший намек на сомнение и оставлю подыхать сволочь снаружи, ясно?!

Вадим Георгиевич повернулся к команде спиной. Он крепко схватился за поручень и уставился вперед, на дорогу. Вездеход в это время осторожно выруливал обратно на трассу.

— Нет, за этим точно кроется нечто большее, чем простая спасательная экспедиция, — произнесла Арина и поднялась с кресла. — Матвей, ты точно это знаешь. Скажи нам.

— Что знает? — с недоумением спросил Йован и взглянул на друга: — Матвей, о чем это она?

Собиратель встретился взглядом с Вадимом Георгиевичем, вспышка гнева на его лице еще не успела окончательно затухнуть.

Сержант не мог оставить эти слова без внимания:

— Держи рот на замке, Беляев, — предупредил он Матвея.

— Следи за дорогой, сержант! — рявкнул Вадим Георгиевич, бросив в его сторону презрительный взгляд.

— Да что, черт бы вас всех побрал, происходит?! — не выдержала Надя. — Мне надоели эти недомолвки.

— Разве, ты ничего не знаешь? — в недоумении спросил у нее Матвей.

— Она не знает, — ответил за нее начальник. — Об этом знают только я, сержант Буров… — (Собиратель к собственному удивлению подметил, что впервые за все минувшее путешествие услышал фамилию Миши) — и, с недавних пор, Матвей, — закончил Вадим Георгиевич.

— Не знает что? — потребовала Надя.

Взглянувший в сторону начальника Ясир так же всем своим видом требовал объяснений, а любопытные и недоумевающие взгляды остальных лишь подливали масла в огонь, давя на старого прогрессиста.

— О проекте «Копье»… — начал Вадим Георгиевич.

— Начальник… — попытался вмешаться сержант, но старик выпятил ладонь перед ним.

— Сядь на место. Я так решил, пускай они знают.

— Но…

— Еще одно возражение в мой адрес, сержант, и экспедиция продолжится без твоего участия, тебе это ясно?

Миша молча принял его слова и сел обратно в кресло, сжимая от злости кулаки. Казалось, прямо сейчас в порыве гнева он разобьет стекло.

Тем временем Вадим Георгиевич тяжело выдохнул и обратился ко всем.

— Достаточно секретов. Сейчас я вам расскажу, за чем именно отправилась в Москву моя дочь…

Как и предсказывал Матвей, чем ближе они подбирались к Москве, тем больше на трассе стало встречаться брошенных машин и военной техники. Вездеходу приходилось объезжать груды железа и стали, теряя драгоценное время.