Чтение онлайн

Следом из вездехода вышел Вадим Георгиевич с автоматом. Жилистые руки старика тряслись, пальцы крепко сжимали рукоять; взгляд тусклых глаз спешно бегал по вездеходу.

Вдруг под ногами Нади что-то звякнуло. Матвей сделал несколько шагов вперед и заметил груду гильз на асфальте.

Сержант поставил ногу на ступень и рывком зашел внутрь вездехода, пока Надя осталась его прикрывать.

В такие мгновения Матвею секунды казались минутами.

Вадим Георгиевич неотрывно смотрел на заднюю часть вездехода и, свободной рукой сжимая воротник кофты, тихо шептал:

— Смилуйся, Господи, смилуйся, Господи… прошу…

Сержант вышел наружу с опущенной винтовкой. Все затаили дыхание.

— Никого, — произнес Миша.

Вадим Георгиевич облегченно выдохнул, но уже через минуту его лицо вновь приобрело выражение озабоченности. Уверенным шагом старик отправился к сержанту, Матвей последовал за ним.

Внутри вездеход выглядел еще более заброшенным, нежели снаружи. Одинокие кресла покрылись грязной пылью, под ногами хрустело разбитое стекло, а возле кабины водителя лежало несколько пустых пластиковых коробок, в которой хранили пищу. Теплая одежда из тюленьей шкуры осталась нетронутой и лежала на верхней полке, выглядевшая совсем новехонькой.

Сержант открыл один из металлических шкафчиков и, заглянув туда, произнес:

— Уходили в спешке, взяли всего по минимуму, только необходимое. — Он настежь открыл дверцу шкафчика и указал на лежавшие внутри автоматы и винтовки. — Почти весь запас оставили.

Надя добавила:

— Зато взяли все батареи. — Дулом винтовки она указала на пустой стальной ящик позади водительского сиденья. — Груз не из легких.

— Значит, они продолжили экспедицию, — заключил Вадим Георгиевич. — Только вот не пойму, почему пешком?

— Может, проблема в вездеходе? — предположил Матвей.

— Хм… — Старик почесал подбородок. — Надя, тащи сюда Домкрата, пускай здесь все осмотрит.

Прогрессистка молча вышла наружу.

— Матвей, — на этот раз обратился старик к собирателю, — ты уверен, что на них напали мерзляки?

— Абсолютно, — подтвердил Матвей. — Помимо крови я заметил на обшивке вездехода еще несколько следов, царапин. Такие оставляют только мерзляки.

— Те же самые? Как же их…

— Щелкуны. Нет, это точно не они. Те следы оставляют побольше, думаю вы и сами видели…

Неожиданно Матвея осенило.

— Секунду… — Он пристально посмотрел на старика, а затем окинул взглядом вездеход. — Когда, говорите, ваша дочь отправилась в эту экспедицию с Прогресса?

— В конце ноября. А если быть точным, то двадцать третьего ноября две тысячи девяносто второго года.

— Значит, если сравнивать по времени с нашей дорогой до сюда, приблизительно вот в этом самом месте они оказались в конце декабря. Верно?

— Верно. — Лицо старика до сих пор оставалось задумчивым.

— Что, не догадываетесь? — спросил Матвей.

Вадим Георгиевич почесал бороду, стал думать. А вот сержант, крепко державший дуло прислоненной к стене винтовки, ответил:

— Здесь было холодно.

Матвей щелкнул пальцами.

— Верно, градусов на пятнадцать двадцать, нежели сейчас. Синий уровень, безопасный. Мерзляки не живут при такой температуре! Да только вот… — Он указал на пятно мерзлячьей крови. — На них все равно напали. Я говорил вам, здесь происходит какая-то хрень с мерзляками!

В эту минуту в вездеход пожаловал Домкрат. Он быстро окинул безразличным взглядом салон, словно заходить в него было ему уже не впервой, а затем направился к люку под водительским сиденьем, за которым находился двигатель.

— Ну что, нашли еще что-нибудь? — спросила вошедшая следом Надя.

— Можно и так сказать… — с горечью ответил старик, не поднимая опущенной головы.

Прогрессистка вопросительно глянула на него, хотела было спросить, но вдруг снаружи раздался громкий свист, а после и голос исландца:

— Эй, там есть что-то.

Переглянувшись, все спешно покинули вездеход.

Лейгур стоял на краю дороги возле неглубокого кювета. Арина и Ясир находились у капота Титана, в то время как Тихон лишь осторожно выглядывал из-за двери, не решаясь выйти. Йован, по всей видимости, продолжал спать.

Заметив вышедших с обоих Титанов, Лейгур обернулся к Матвею и указал в сторону лесополосы, за голыми деревьями которой проглядывали турбины.

Собиратель поравнялся с исландцем, прикрыл глаза ладонями от утренних солнечных лучей и всмотрелся вдаль. Там, метрах в пятидесяти, у подножия одной из турбин лежала темная куртка, полы которой колыхались под утренним, прохладным ветром.

— Это?.. — осторожно начал Вадим Георгиевич.

— Да, кто-то из пассажиров этого вот вездехода, — подтвердил Лейгур.

Быстрым шагом Миша и Надя отправились туда, Матвей за ними. Вадим Георгиевич же замер на месте и вновь принялся шептать молитву.

Втроем они минули тонкую лесополосу, ступая на влажные листья и мокрые ветки. Утренняя прохлада стала ощущаться сильнее, всю спину покрыли мурашки.

Приблизившись к столбу, Матвей разглядел потрепанную куртку, вне всякого сомнения сшитую на шестом континенте. Но что было под ней?

Сержант коснулся дулом ружья воротника и стал медленно убирать одежду, пока…

От увиденного Надя резко отвернулась. Ее бросило в дрожь, дыхание перехватило, ноги подкосились.

Под курткой покоилась половина человеческого черепа, соседствующая с остальными костями, с которых еще не успели сползти черные и сгнившие куски плоти.

— Это она, сержант? — не смея оборачиваться, дрожащим голосом спросила Надя.

Миша продолжал ворошить куртку стволом, пока вдруг что-то глухо не звякнуло. Сержант положил автомат на землю и совершенно спокойно засунул руку в карман куртки мертвеца, достав оттуда губную гармошку.

— Не она, Вязьмин.

— Слава?

— Угу. — Он показал ей музыкальный инструмент, после чего бросил ее обратно.

— Кто это? — спросил Матвей.

— Водитель-механик, — шмыгнув носом, ответила Надя. — Это его так… мерзляки?

Пересиливая отвращение от вида трупа, собиратель взял лежащий под ногами прутик и с его помощью стал перебирать останки костей. Уши неприятно поклевывал множественный треск, от которого челюсть сводило. Когда конец ветки добрался до лопаток, Матвей обнаружил возможную причину смерти бедолаги. Дабы окончательно убедиться в этом, он засучил рукава, набрал воздуха в грудь и быстрым, но крайне осторожным движением вытащил из трупа черную, толщиной с мизинец и размером с человеческую кисть, продолговатую штуковину.