Чтение онлайн

Через несколько минут вся команда собралась возле вездехода за исключением капитана; еще три дня назад, когда траулер зашел в воды Северного моря, Лейгур взял управление на себя, отключив автопилот. Спал он по два часа в день, как и во время прохождения мимо дрейфующих льдов в Антарктике, после чего снова брался за штурвал.

Отрицать что исландец превосходный мореплаватель и капитан было бы глупо, и настигший их шторм недалеко от Ирландии, из которого Лейгур вывел их целыми и невредимыми, лишнее тому подтверждение. Только вот вовсе не хотелось воздавать ему заслуженные почести и дружески бить по плечу, зная его бесчеловечное преступление.

Иногда Матвей мысленно хлестал себя по щеке, когда у него в голове возникала хотя бы маленькая мысль отблагодарить капитана за его работу или, к примеру, порасспрашивать об отце: что он помнил о нем? Были ли у них беседы? Порой страшное любопытство распирало Матвея задать эти и другие вопросы, но он заставлял себя держать язык за зубами.

'Он не просто убийца, Матвей, он детоубийца, — убеждал себя собиратель.

Прямо напротив Матвея встала Арина. Собиратель бросил на нее взгляд и поспешил перевести его обратно в сторону экрана планшета. До сих пор с непривычкой он посматривал на ее лысую голову — которая по истечению времени, правда, успела немного обрасти короткими, жесткими волосками. Он притворился, будто и не заметил столь значительного преображения названной сестры, но все же страшно был обижен на нее за этот глупый поступок.

И все же он старался держать эту обиду глубоко внутри.

— Ну? — с некоторым нетерпением обратился к собирателю сержант. — Путь безопасен?

— Путь в захваченных землях никогда не безопасен, особенно когда ты оказываешься здесь на кануне весны, — отрезал Матвей.

Миша хмыкнул, молча выказывая полное бесстрашие к его предупреждению.

Матвей повернул экран планшета в сторону собравшихся и ткнул пальцем.

— Мы высадимся здесь, в не большой гавани к западу от города. — Раздвинув большой и указательный палец он увеличил участок карты с южной стороны.

— Здесь? — с недоумением переспросил Вадим Георгиевич. — Почему не в порту города?

— Вам доводилось хоть раз побывать в любом из крупных городов после Вторжения? — спросил с упреком Матвей. — А мне довелось, в десятке городов, и все их объединяет одно: куча обломков на дороге и сотни тысяч машин, не говоря уже о военной технике. Учитывая, что мы собираемся добираться до Москвы на этой махине, лучше всего будет не тратить время, преодолевая эти груды мусора, а начать поездку с места, где разрухи будет меньше всего. Судья по карте, эта гавань подойдет лучше всего.

— Мы надеялись отыскать судно, на котором сюда приплыла дочь начальника вместе с остальными членами экспедиции, — добавила от себя Надя. — Хотим убедиться, что они доплыли до этих мест.

— Если с ними был на борту Шаман, то он наверняка предложил бы тоже самое, не в этой гавани, так в одной из десятка других в этом заливе, хоть со стороны самой Финляндии, все зависит от погоды. Поверьте мне, если они и доплыли до сюда и отправились дальше в сторону Москвы, то уж точно не высаживались в самом городе.

— Значит, если они и добрались сюда, то судно может быть в другом месте? — уточнил Вадим Георгиевич.

— Да, я в этом уверен, но где именно — не имею понятия. Как я и сказал, здесь полно мелких портов и гаваней. Они могли высадиться где угодно.

Миша и Вадим Георгиевич переглянулись и молча пришли с взаимному согласию.

— Как скажешь, Матвей, — дал добро Вадим Георгиевич.

— Еще что-то?

— Да.

Матвей указав пальцем на область в синоптической карте

— В зоне, откуда мы начнем поездку, наблюдается минус восемь по Цельсию. Подобное значение в деле собирателя считается относительно безопасным…

— А какие считаются не безопасными? — совсем не вовремя поинтересовался Тихон.

Надя с укором посмотрела на мальчишку, но тот в ответ сложил руки в локтях, как бы намекая, что ему все равно на ее мнение.

Матвей же счел вопрос парня к месту: не лишним будет собравшимся знать шкалу опасности, она же шкала Дежнёва — одного из основоположников собирательного ремесла.

— Существуют четыре значения, которые мы распределяем по цветам, они же уровни опасности: красный, желтый, зеленый и синий. Синий — это минус пятнадцать градусов и ниже, полная безопасность, шансов встретить мерзляков равны нулю. Далее идет зеленый в промежутке между минус пятью и минус пятнадцати. — Взглядом он указал на синоптическую карту на экране. — Наш случай. Здесь, хоть и с малой вероятностью, можно столкнуться с одним из их видов… мы их кличем ищейками. О них то я и хотел поговорить.

Среди собравшихся почувствовалось небольшое напряжение.

— Это такие мелкие сволочи до колена ростом, совсем слабые с виду, но шустрые как тараканы. В отличии от других мерзляков, у этих имеется устойчивость к температуре, значение которой я упомянул в зеленой шкале. В одиночку они слабые и почти никогда не нападают, но стоит их оказаться хотя бы больше пяти… — Далее голос Матвея стал тверже и нарочито громким: — Запомните главное правило: как только заметили мерзляка-ищейку, кончайте его сразу, без промедления. В противном случае эта тварь созовет весь рой в радиусе километров десяти от нее и будет нам веселье…

Все в ответ оживленно кивнули.

— Недооценивайте опасность ищеек, — продолжал наставлять Матвей. — Эти сволочи пожирали кучу собирателей, которым не хватило скорости и бдительности чтобы заметить их и прикончить. Поэтому крайне советую никому не ходить в одиночку и приглядывать друг за другом, ясно?

— В эту ищейку тоже нужно всаживать целый магазин, чтобы прикончить? — вдруг подала голос Арина.

Услышанное поставило собирателя в тупик не столько из-за самого вопроса, сколько тем, кто его задал.

— Нет, Арин. Одной-две пули в башку будет достаточно. Как я и сказал, эти не такие крепкие как их более крупные сородичи.

Девушка молча кивнула.

Ее мрачный вид отталкивал Матвея. Еще с месяц назад Арина была совсем другим человеком, ныне же она изменилась до неузнаваемости. Все свое время девушка проводила либо в компании с Надей, беседуя бог знает о чем, либо с книгой: она до сих пор читала Достоевского. За всю минувшую неделю они толком и не разговаривали, разве только перебросились парочкой дежурных фраз.

— Так, синяя, зеленая, а что на счет остальных? — с нескрываемым любопытством поинтересовался Тихон.

Вдруг со стороны носа корабля раздался пронзительный крик. Все резко обернулись — Йован и вовсе дернулся от неожиданности, — и заметили усевшуюся на леер жирную чайку, предвестницу скорого появления суши.

Почти минуту все сохраняли молчание, наблюдая за первым живым существом за пределами Антарктиды, которого им довелось увидеть. Птица деловито спрыгнула на палубу, сделала несколько шагов и улетела прочь, сопровождая свой полет истошным криком, от которого по спине бегали мурашки.