Чтение онлайн

4 июня в 8 часов флотское соединение вышло из Киля в следующей последовательности: «Гнейзенау» (флагманский корабль флота с адмиралом Маршаллем, командиром Нетцбандтом), «Шарнхорст» (Хоффман), «Хиппер» (флагманский корабль командующего разведывательными вооруженными силами контр-адмирала Шмундта, командир Хейе), эсминец «Лоди» (корабль командира эсминцев капитана первого ранга Бейя, командир Фрайхер фон Вангенхайм), «Шёман» (Детмерс), «Штейнбринк» (Йоханнессон), «Гальстер» (Фрайхер фон Бехтольсхайм), далее торпедные катера «Ягуар» и «Фальке». Соединение маршировало в кильватерной колонне с интервалом 500 м за минным прорывателем 4 для охранения от мин. Рейс проходил в солнечную погоду и в спокойном море мимо различных обломков; перед Килем лежал потопленный в начале мая большой пароход с рудой, были еще видны дымовые трубы и верхушки мачт, в южной части Большого Бельта увидели останки нескольких вспомогательных минных тральщиков, которые опустились на собственные заграждения, у Корсёра над водой возвышались сооружения большого датского парома. Командир тральщиков группы «Восток» контр-адмирал Штовассер провожал на своем головном корабле «Хай» (F-3) флот через заграждения Большого Бельта и пролива Каттегат. Так как летевший в одиночестве вражеский самолет предположительно сбросил мины по курсу прохода флота, опасный район обошли, и минный прорыватель был отпущен только 5 июня в 1 час 15 минут. Поход планомерно продолжался, в 3 часа 30 минут утра эсминец «Гальстер» поднял тревогу, вызванную подводными лодками, но без особых последствий. Командир тральщиков группы «Восток» удалился в 6 часов 25 минут из минного сопровождения, после прохождения заграждения у Скагена. С 6 часов 50 минут соединение шло в дневном походном строе, «Шарнхорст» – левым бортом по траверзу от «Гнейзенау» с интервалом 2000 м.

Эсминцы и торпедные катера образовали охранение от подводных лодок. В 9 часов 15 минут «Шарнхорст» также поднял тревогу, вызванную субмаринами, и все же командующий флотом в 12 часов 38 минут планомерно отпустил торпедные катера, после прохождения немецких минных заграждений в Скагерраке, в Вильгельмсхафен. Эсминцы приняли на себя охранение от подводных лодок, при этом один эсминец стоял впереди на границе видимости. Во второй половине дня были обнаружены и безуспешно обстреляны несколько дрейфующих мин. Плотное прикрытие соединения с воздуха приняли в предрассветных сумерках три Не-115, которых в 10 часов 50 минут и еще раз в 14 часов 50 минут сменили соответственно по два Не-111. Вечером флот шел со скоростью 24 морские мили северо-западным курсом, после первоначально очень хорошей видимости, через полосу тумана. Походный строй изменился на ночь в кильватерную колонну с нормальными интервалами. Эта очень светлая ночь прошла также без инцидентов. 6 июня в 10 часов 5 минут флот стоял на 65° северной широты на высоте Фольда-фьорда на удалении примерно 100 морских миль от побережья, когда с «Шарнхорста» из-за аварии вентиля форсунок центральной высоконапорной турбины сообщили, что могут идти лишь на предельной скорости 29 морских миль. Сначала это не оказало на командование соединения никакого влияния. В 19 часов 20 минут вспомогательное судно «Дитмаршен», замаскированное под русский пароход, появилось в запланированном месте встречи в поле видимости, затем немедленно началась передача топлива соединению флотов, которая была закончена 7 июня в 18 часов, пока корабли в ясную погоду и при очень хорошей видимости на малой скорости двигались курсом на северо-восток.

Адмиралу Маршаллю благодаря радиоразведке и хорошей консультации авиационного офицера в штабе флотов удалось остаться вне пределов вражеской авиаразведки, пересечь английскую линию подводных лодок и достичь своего операционного района, не будучи обнаруженным. Флот был полностью заправлен горючим и готов к выполнению своих задач. Однако относительно предварительных условий поначалу царила полная неясность. Результаты разведки, проведенной X авиационным корпусом, не поступили до выхода в море. Командование морской группы «Запад» сообщило 4 июня в 16 часов радиограммой, что, по донесениям наблюдателей, два линкора и два линейных крейсера стоят в Скапа и два линкора – в районе Нарвика. Вечером 6 июня более точные донесения все еще не поступили на флот. Радиоразведка засекла линкор «Резолюшен» в Скапа, в то время как в Северной Норвегии стояли линкор «Вэлиент», авианосцы «Глориес» и «Арк Ройял», крейсеры «Девоншир», «Саутгемптон», «Виндиктив», «Ковентри» и примерно пятнадцать эсминцев. Дальнейшие данные об их распределении не были известны. Харстад должен был быть основной базой. Следовало предположить, что 5 июня во второй половине дня тяжелые корабли, вышедшие из Скапа, продвигались в северо-западном направлении к «северному патрулю», где командир эскадры линейных крейсеров (предположительно, с «Рипалсом» и «Ринауном», а также вспомогательными крейсерами) проводил акцию по розыску.

Но уверенности в этом не было, так что командование морской группы «Запад» потребовало от X авиационного корпуса провести 7 июня обширную авиаразведку с дополнением: «Срочно запросить результаты в группе «Запад», так как в противном случае ее использование поставлено под сомнение. Донесение о проведении разведки запрошено для информирования морского командующего. Прежде переданная информация была недостаточной». 7 июня в 7 часов авиаразведка, стартовавшая из Тронхейма, сообщила об обнаружении английского конвоя из семи кораблей, идущего примерно в 360 морских милях северо-западнее Тронхейма юго-западным курсом. Это донесение в 8 часов 20 минут поступило на флот, который стоял в это время примерно в 110 морских милях северо-западнее обнаруженного конвоя. Таким образом, на решение командующего флотом это не повлияло. Он придерживался основной цели – Харстада, который хотел внезапно атаковать в ночь на 9 июня и не позволил отклонить курс на юго-восток. В соответствии с оценкой обстановки, выполненной командованием морской группы «Запад», адмирал Маршалль должен был рассматривать обнаруженный конвой как возвращающийся порожний транспорт; нападение на эти невыгодные цели выдало бы присутствие флота в Северном море и поставило бы под сомнение ход всей операции. В 11 часов 35 минут авиаразведка заметила танкер с конвойным кораблем, шедшие юго-западным курсом, в 220 морских милях восточнее немецкого флотского соединения, которое находилось в это время в 6845' N, 1°17' Ost.

В то время как авиаразведка Нарвика и Харстада над морским районом, расположенным северо-западнее от них, из-за плохой погоды была отменена, в полдень 7 июня удалось обнаружить три группы кораблей, из которых один легкий крейсер, два эсминца и два больших парохода шли западным курсом примерно в 80 морских милях северо-западнее Анд-фьорда, два эсминца шли дальше на северо-запад от них северным курсом с незначительной скоростью и два авианосца и один остановленный эсминец – далее на север. Донесение об этом достигло флота обходным путем через командование морской группы «Запад» только в 20 часов 55 минут. О положении в Харстаде и соответственно в Ваагс-фьорде ничего не было сказано. Адмирал Маршалль приказал в это время провести на флагманском корабле с командующим разведывательными кораблями, командиром эсминцев и со всеми командирами обсуждение подробностей нападения на Харстад. Успех этой операции зависел от того, чтобы: а) на входе не лежали мины, от которых защитные приспособления не могли обезопасить носовую часть корабля, шедшего с необходимой высокой скоростью, и при угрозе для своего корабля на сильных поворотах, б) отсутствовали сетевые заграждения, в) корабельные цели находились перед Харстадом, а не в одном из других фьордов. По пунктам «а» и «б» было лишь известно, что крейсер «Виндиктив» находился в Харстаде как сетеукладчик, о пункте «в» – что никакие донесения не поступали в течение многих дней. Таким образом, опасность состояла в том, что отдельные тяжелые корабли, которыми Германия располагала к этому времени, могли пропасть, не добившись успехов в борьбе с противником. У командиров сложилось впечатление, что командующий флотом сам был исполнен сомнений и не пришел ни к какому окончательному решению.

На основании подслушанной радиограммы с возвращающегося морского разведчика, который был обстрелян у Харстада только лишь одной канонерской лодкой, адмирал Маршалль поздним вечером 7 июня принял решение воздержаться от проникновения в Харстад и направить флот против обнаруженного конвоя. При этом им руководило соображение, что передвижения вражеских транспортных групп в западном направлении, возможно, позволяли сделать вывод о разминировании Нарвика, и поэтому на линиях отхода нужно поражать выгодные цели, пока это неисполнимо во внутреннем фьорде. Поэтому адмирал Маршалль приказал ультракоротковолновой радиограммой 8 июня в 0 часов 30 минут: «Для всех. 1) Задумано нападение на обнаруженный конвой, состоящий из одного крейсера, двух эсминцев и двух больших пароходов. 2) Все подразделения с 2.00 во втором состоянии военного марша, скорость военного марша 28 морских миль. С 4.00 – первое состояние военного марша, скорость военного марша 28 морских миль. В 8.00 – запланирован старт бортового самолета с «Хиппера», одного бортового самолета с «Шарнхорста» для проведения разведки. Приказ на разведку последует. Флот». В 4.00 командующий флотом сообщил также командованию морской группы «Запад», что он хочет действовать сначала против обнаруженного конвоя. Как ответ на это в 5 часов 58 минут на флот пришла радиограмма от группы «Запад», которая предоставляла «Хипперу» и эсминцам право охотиться за конвоем, а в остальном специально указывалось: «В случае если отсутствуют неизвестные важные причины для нападения на конвой, придерживаться основной задачи – Харстад». Все-таки, по представлениям командующего ВМФ, нельзя было слишком сильно связывать руки командующему флотом, и командование группы заявило о своей готовности выполнить главную целевую установку – уничтожение вражеских военно-морских сил в районе Харстад – Нарвик. Тем не менее, точки зрения о намерениях операции далеко расходились в главных штабах и у командующего фронтом. Не только адмирал Маршалль думал, что он не должен считаться с возражениями командования группы, чтобы вообще добиться успеха, но и в журнале боевых действий линкора «Шарнхорст» (командир капитан первого ранга Хоффман) высказывалось совсем независимое суждение о распоряжении командования группы придерживаться первоначальной цели операции: «Это распоряжение не было понято из-за очень недостаточных донесений и документов о положении противника в Харстаде (якорных стоянках, заграждениях, складах и т. д.) и, напротив, имеющихся ясных результатах разведки о крейсере, конвое и т. д. как объектах нападения».

8 июня в 6 часов утра флот находился в 67°20' N, 4° Ost и намеревался получить четкие результаты разведки и со скоростью 15 морских миль продвигаться курсом на восток-северо-восток. Господствовал западный-северо-западный ветер силой четыре балла, длинная зыбь, была очень хорошая видимость. В 5 часов 55 минут «Хиппер», а вскоре и «Гнейзенау» увидели английский пустой танкер «Ойлпайонир» (5600 т) в сопровождении «Джунипера» – охотника за подводными лодками. На запрос английского конвойного корабля: «Какой корабль?» – «Гнейзенау» ответил: «Саутгемптон». Через несколько минут последовало уничтожающее огневое нападение «Хиппера» на «Джунипер», в результате которого корабль сразу затонул. Спаслись лишь 29 оставшихся в живых человек. Танкер, после схода его личного состава, был обстрелян артиллерией «Гнейзенау» и затонул от торпедного выстрела с эсминца. В 8 часов 18 минут флот получил новые данные разведки и стал двигаться курсом на север-северо-запад, чтобы и дальше обыскать морской район ради конвоя, обнаруженного накануне. В 8 часов 26 минут с «Хиппера» и «Шарнхорста» одновременно стартовали бортовые самолеты. В 9 часов 26 минут первый сообщил об обнаружении тяжелого крейсера, одного эсминца, одного торгового судна, шедших курсом на север, в 10 часов бортовой самолет с «Шарнхорста» обнаружил дальше к северу один вспомогательный военный корабль водоизмещением примерно 10 000 тонн, шедший юго-западным курсом.

Еще перед поступлением этого сообщения с фок-мачт линкоров был обнаружен в очень ясную погоду на удалении 200 морских миль соответственно один пароход. «Шарнхорст» обнаружил сначала госпитальное судно «Атлантида» в 9 часов 44 минуты, после этого в 10 часов 32 минуты пустой войсковой транспорт «Орама» (19 840 т); о последнем сообщил в 10 часов 17 минут и 10 часов 24 минуты также эсминец «Гальстер». В то время как госпитальное судно шло без препятствий, «Хиппер» получил в 10 часов 45 минут приказ флота потопить «Ораму». Попытка вражеского корабля дать радиограмму встретила эффективные помехи, производимые сильным радиотелеграфным устройством «Гнейзенау». В 10 часов 58 минут «Хиппер» открыл огонь и в 11 часов 21 минуту торпедой потопил «Ораму». Затем «Хиппер» в соответствии с приказом снова присоединился к флоту. Линкоры между тем обыскали на юго-восточном курсе со скоростью 25 морских миль морской район в поисках второго конвоя, который, по донесению бортового самолета с «Хиппера», должен был находиться южнее. Предполагалось, что при этом конвое шел «Саутгемптон», который мог быть опасен для обозного корабля «Дитмаршен», находящегося от него в непосредственной близости. Поэтому «Дитмаршен» при его появлении в поле видимости должен был получить оптическую команду занять линию местоположения далее на север.

В 13.00, после четырехчасовых поисков, конвой еще не появился в поле зрения. В 13 часов 18 минут командующий флотом отпустил «Хиппер» и четыре эсминца в Тронхейм. Это решение позднее очень ограничило операционную свободу флота и привело к досрочному окончанию операции. Адмирал Маршалль должен был предположить после встречи с «Ойлпайониром» и «Орамой», что присутствие немецких кораблей в Северном море стало известно противнику. Поэтому он не считал, что сможет безмятежно провести необходимую дозаправку горючим в море. Кроме того, он все еще был привязан к операционному приказу, который рассматривал в качестве первой цели поддержку сухопутных войск посредством проникновения в Ваагс-фьорд. Вопреки приказу командования морской группы «Запад», поступившему еще утром, адмирал Маршалль использовал для прибрежных операций не линкоры, а дал «Хипперу» сопутствующую задачу поддерживать группу Фойерштайна, что можно было объединить с заправкой горючим. Командующий флотом оценил ситуацию правильнее, чем командование группы, ибо основной упор своей операции сделал на уничтожении вражеских авианосцев и продвижении кораблей в морском районе юго-западнее Нарвика. Связь между сухопутными группами восточнее Нарвика и флотом, действующим для их поддержки, была невероятно плохой. Отсутствовала непосредственная радиосвязь, оперативные сводки проходили по занимавшим много времени обходным путям через высшие главные штабы армии и морского флота. Если бы адмирал Маршалль своевременно получил донесения об отходе противника перед Нарвиком, то он, пожалуй, не разделил бы свои вооруженные силы, тем более если бы знал, что местонахождение немецких линкоров до сих пор еще неизвестно британскому адмиралтейству.

Конвой, обнаруженный бортовым самолетом с «Хиппера», линкоры не нашли. По-видимому, в сообщении о его местонахождении имелась ошибка или она была допущена при кодировании. Обнаруженные корабли были только частью больших групп разминирования, которые полным ходом шли в это время. Однако это происходило гораздо севернее. Там находился не только полностью загруженный войсковой транспорт, но и крейсер «Девоншир» с норвежским королем Хааконом и норвежским правительством на борту. Немецкие линкоры находились 8 июня едва ли в 100 морских милях на удалении от них, тем не менее вскоре из-за своих поисков они были оттянуты на юг. В 13 часов 43 минуты адмирал Маршалль отказался от поисков конвоя. Линкоры пошли северным курсом, чтобы сначала подойти к морскому танкеру «Дитмаршен» для дозаправки топливом. Как о предварительном намерении командующий флотом сообщил в 13 часов 47 минут командованию морской группы «Запад»: «Приготовиться идти на север для действий в морском районе Тромсё – Харстад».

Когда британский военный кабинет под впечатлением от быстрого германского продвижения во Франции в конце мая принял решение сдать внешнюю позицию в Нарвике с целью сосредоточения сил в метрополии, британское адмиралтейство оказалось перед трудной задачей. В распоряжении британского командующего флотом адмирала Форбса в Скапа находились только готовые к применению линкоры «Родни», «Вэлиент», «Ринаун» и «Рипалс»; только два последних по скорости соответствовали немецким линкорам. 5 июня командующий британским флотом получил донесение, что два неизвестных корабля стоят в морском районе перед Исландией, а несколько позже – что там произошла немецкая высадка. По этим ложным донесениям «Ринаун» и «Рипалс» провели поиски в морском районе между Оркнеями и Исландией. Тем самым нарвикские конвои остались в течение решающих дней без защиты тяжелых военно-морских сил, и немецкое флотское соединение не имело помех в свободе своих операций. 6 июня «Вэлиент» был отправлен в марш в Нарвик для обеспечения конвоя, но достиг его только 9 июня в полдень. Утром 8 июня английские, французские и польские войска, которые до сих пор сражались у Нарвика, возвращались обратно в четырех больших конвоях. Для их охранения в распоряжении имелись лишь «Саутгемптон» (с орудиями калибра 150 мм), зенитный крейсер «Ковентри» и шестнадцать эсминцев, так как «Девоншир», как было упомянуто, для выполнения особого задания – перевозки норвежского правительства в Англию – был отправлен в Тромсё и затем в одиночку отправился обратно. Авианосец «Арк Ройял» использовался также в службе сопровождения, в то время как «Глориес» с двумя эсминцами наикратчайшим путем должен был идти в Скапа на дозаправку.