Чтение онлайн

Напротив, командующий флотом получил задачу вместе с «Гнейзенау» и «Хиппером» наступать в морской район между Исландией – Фарерскими островами – Оркнейскими островами на английский «Северный патруль». Эта операция, задуманная как операция прикрытия для возвращающегося «Шарнхорста», закончилась, когда в 23 часа 40 минут при выходе из шхер в 40 морских милях северо-западнее острова Хальтен «Гнейзенау», который шел со скоростью 14 морских миль, в правый борт попала выпущенная английской подводной лодкой торпеда, которая пробила дыру размером 10 x 6 метров в обеих сторонах носовой части судна. Важное боевое имущество не было разрушено, не сожалели и о потерях в команде, и все же операцию пришлось прервать. Боеготовность корабля могла быть восстановлена только после длительной стоянки в Тронхейме, таким образом, «Гнейзенау» 25 июля вышел из Тронхейма вместе с «Хиппером», «Нюрнбергом» и четырьмя эсминцами под руководством командующего разведывательными вооруженными силами контр-адмирала Шмундта на «Нюрнберге» с превосходной авиаразведкой и охранением и 28 июля в первой половине дня смог пришвартоваться в Кильском порту. Тогда же возвратились последние корабли, вышедшие в море 4 июня. Операция «Юнона» была завершена спустя 8 недель.

Немецкая флотская операция в Северном море в течение летних месяцев 1940 года является типичным примером резкого расхождения между фронтовыми впечатлениями и пониманием ситуации в главных штабах, что негативно сказывалось на возможности изменения ситуации во время проведения операции. Это в большей или меньшей степени определяло всю операцию в Норвегии. При оценке операции «Юнона» необходимо различать три фазы:

1. Исходная ситуация заключалась в затруднительном положении сухопутных войск у Нарвика. Для снятия напряженности было начато продвижение флотов в территориальные воды. До операции дело не дошло, так как командующий флотом не был убежден в успехе такого наступления.

2. С началом передвижений по разминированию Нарвика появились особенно благоприятные надежды на успех в действиях против почти незащищенных английских конвоев. Из-за столкновения с группой «Глориеса» дело до этого не дошло, а повреждение «Шарнхорста» привело затем и к прекращению операции. Еще одна попытка наступления из Тронхейма произошла слишком поздно.

3. Последняя фаза характеризуется возвращением линкоров из Тронхейма в условиях продолжающейся опасности нападения с воздуха и с подводных лодок.

Оценка обстановки командующим флотом в начале операции, как выяснилось позднее, оказалась правильной по причинам, которые еще нельзя было предвидеть при ее планировании. В ночь на 9 июня адмирал Маршалль не нашел никаких целей в Харстаде. Уничтожение авианосца было достойным внимания военным успехом, тем более что корабль этого типа – даже больше, чем тяжелая артиллерия вражеских линкоров, – создавал сложности сухопутным войскам. Особенно благоприятным обстоятельством было долговременное сохранение операции в тайне. Захват Дании также благоприятно отразился на ситуации, так как движение по морскому пути через Большой Бельт стало возможно в любое время. Операция началась под впечатлением от успехов во Франции, господствовала большая уверенность в удаче наступления немецких флотов. Однако несколько конструктивных и технических ошибок обратили на себя внимание. План запоров на линкорах не был продуман достаточно тщательно, и на «Шарнхорсте» при понятной попытке спасти команды, закрытые в волновом туннеле, центральная двигательная установка оказалась под водой и вышла из строя. Новые корабельные двигательные установки горячего пара высокого давления постоянно при длительной нагрузке давали небольшие сбои. Недостающее торпедное армирование линкоров стало заметным при потоплении «Ойлпайонира», как и в заключительной фазе боя с группой «Глориеса». Авиаразведка, которой сильно мешала погода, оставляла командующего флотом в полном неведении о положении противника. Особенно плохо обстояли дела со связью флота с военной авиацией и армией. Так как отсутствовал непосредственный радиообмен между фронтовыми частями вермахта, важные донесения опаздывали на шесть часов и затем становились бесполезными для командования флотом. Определенно это был неповторимый случай, чтобы авианосец позволил тяжелым вооруженным силам, авиаразведка которых была недостаточной, застать себя врасплох. С другой стороны, флот во время боя также не использовал авиаразведку. Разведка на запад через короткое время обнаружила бы «Девоншир».

Вся операция имела один оперативно невыгодный результат. Очевидно, под впечатлением от почти безмятежного возвращения флота из Норвегии на родину в апреле – хотя как раз при этом рассчитывали понести большие потери – при планировании операции «Юнона» на Тронхейм рассчитывали как на базу (хотя только очень условно пригодную), и обратный марш из Тронхейма на родину был поставлен в зависимость от соответствующего развития ситуации. Последовавшие с коротким промежутком повреждения обоих линкоров задержали флот, что было очень нежелательно, на более длительное время в Центральной Норвегии, и это произошло в то время, когда перемирие с Францией открыло далеко идущие оперативные возможности. Занявший три месяца ремонт на верфи обоих линкоров, который продлился до октября 1940 года, не в последнюю очередь повлиял на недоброжелательное отношение военно-морского командования к планам вторжения в Англию (операция «Морской лев»), ведь в его распоряжении больше не было тяжелых военно-морских сил для сковывания вражеских линкоров и диверсии против Шотландии.

Операции «Юнона» был дарован тактический успех, который, тем не менее, не окупил собственно военное использование. На этой операции так же, как и всем походе в Норвегию, отразилась проблема взаимодействия всех родов войск вермахта, которая в этом случае решалась не совсем удовлетворительно. Командование ВМФ стремилось снова и снова застать противника врасплох, держать его в напряжении и, используя надводные вооруженные силы, избавиться от войны с подводными лодками. Дополнительно может возникнуть вопрос, не было ли важнее для общего ведения войны прервать английские действия по разминированию перед французским побережьем, чем наступать в Северном море, для чего флот вышел в море в тот же самый час, в который Дюнкерк был взят армией. Но еще в тот же день войска у Нарвика находились в крайне бедственном положении. Поход во Франции еще не был выигран, успех в Норвегии все еще оставался под сомнением. В июне 1940 года Дюнкерк и Нарвик были двумя конечными точками растянутого германского морского фронта; слишком резко завышенные требования одновременно на обоих флангах возникли к военно-морским силам, ослабленным операцией в Норвегии. Достойным внимания остается непреднамеренное диверсионное действие британской акции в районе Нарвика, которое в последней фазе облегчило разминирование перед Дюнкерком. Наступление флота на Ян-Майен в июне 1940 года явилось окончанием операции в Норвегии. Апогеем операции флота стал артиллерийский бой, который не отличался тактическими формами от боев Первой мировой войны, но происходил в широтах, которые остались недостижимыми для эскадр линейных кораблей кайзеровского морского флота; необходимой предпосылкой для этого было право распоряжаться Бель-том и Тронхеймом как базой.

Когда немецкое ОКБ решило не сдавать Нарвик, оно понимало, что, кроме установления в боях сухопутной связи с югом, все должно быть сделано и для того, чтобы обеспечить самостоятельную защиту этого важного участка. Теперь в группе Дитля находилось примерно 4600 солдат. Личный состав эсминцев мог быть оснащен норвежским трофейным оружием. Однако не хватало оборудования и теплого обмундирования, в то время как норвежские подразделения были оснащены превосходно. Танкер «Ян Веллем» был разгружен, запасы продовольствия таяли, задействованные роты смогли получать трехразовое горячее питание лишь в течение пяти недель. Наконец, и горнорудная дорога, которая была прервана на мосту в Норддалсе, почти ежедневно находилась под обстрелом вражеских военных кораблей. 17 апреля повышенный в звании до генерал-лейтенанта командир 3-й горнострелковой дивизии Дитль задействовал к северу от Ромбакен-фьорда I и III батальоны 139-го горнострелкового полка (группа Виндиша) с фронтом на север на линии Оальгге – Пасс – Эльвенес – Лабергдален; II батальон 139-го горнострелкового полка (группа Хауссель-са) с главными силами морских подразделений стоял в районе Нарвика и охранял также южный берег Ромбакен-фьорда. Первый бой произошел 24 апреля восточнее Эльвенеса. 3-я рота 139-го горнострелкового полка была атакована на своей позиции норвежским батальоном и обойдена с севера. Тем не менее подразделение смогло отойти на запад к своим войскам. На рассвете 25 апреля I батальон 139-го горнострелкового полка (майор Штаутнер) пошел в контратаку, отбросил норвежский I батальон 12-го пехотного полка с сильными потерями и взял в плен 144 человека.

В течение следующих дней город Нарвик и горнорудная дорога находились под продолжавшимся обстрелом вражеских крейсеров и эсминцев; все признаки свидетельствовали о предстоящей массированной атаке. Тем не менее генерал-лейтенант Дитль решил удерживать город так долго, насколько возможно, и отходить только под вражеским давлением. Для обеспечения левого фланга 8-я рота 139-го горнострелкового полка была переведена в Онкенес и энергично и настойчиво оборонялась там с большими потерями от двух польских батальонов до конца мая. Имели место бои в группе Виндиша, причем все больше обозначался охват правого фланга. Имевшиеся слабые резервы (1-я рота 139-го горнострелкового полка) должны были использоваться там; контратака застряла в высоком снегу и стоила значительных потерь. 7 мая превосходящий враг с артиллерией (6-я и 7-я норвежские бригады и французские альпийские стрелки) оттеснили группу Виндиша до Буккедалена – Лайогастинда – Рёсме. Ситуация севернее Нарвика была оценена группой XXI (которая 5 мая в Тронхейме приняла на себя командование также и группой Дитля) как критическая, так как удар противника, казалось, был нацелен на горнорудную дорогу у шведской границы, чтобы отрезать личный состав Нарвика от железнодорожного сообщения и окружить его. Поэтому 8 мая группа XXI дала генерал-лейтенанту Дитлю нижеследующее указание: «Силы генерал-лейтенанта Дитля необходимо удерживать насколько возможно дольше в районе Нарвика и при вынужденном отходе за счет настойчивого разрушения исключить на долгое время использование врагом горнорудной дороги. Если область перед шведской границей нельзя будет удержать, то нужно стремиться отвести привыкшие к горам, снабжаемые продовольствием по воздуху кадровые войска в направлении Бодое, в то время как оставшейся части войск в крайнем случае можно предписать переход в Швецию. Группа XXI».

Генерал-лейтенант Дитль считал, что не сможет выполнить последнее указание, так как сомневался в том, что удастся преодолеть высокогорный массив к югу от Нарвика из-за сильной усталости войск и без необходимого оборудования и, кроме того, при постоянном соприкосновении с противником. Он считал возможной оборону нынешней позиции только при подходе резервов и сильной поддержке. Для этого группа XXI уже начала определенные мероприятия, не обещая, впрочем, эффективной разгрузки.

Использование военной авиации до сих пор ограничивалось районом Тронхейма. Снабжение Нарвика осуществлялось незначительными силами 40-й боевой эскадры. 5 мая эскадрилья боевых самолетов, а также 10 мая эскадра произвели атаки на соединения кораблей у Харстада и в Вест-фьорде. Эти боевые действия были только опосредствованной помощью, и, кроме того, эффективность их воздействия снизила неблагоприятная метеорологическая ситуация. Поэтому 8 мая только два из шести гидросамолетов Do-26 смогли приземлиться в Нарвике, остальные прибыли 11 мая, таким образом были подвезены две горнострелковые роты. 14 мая на озере Хартвиг высадилась рота парашютистов. Этим силам пришлось немедленно броситься в бой, так как сильно поредевшие боевые составы группы Виндиша сами не могли образовать необходимый резерв дивизии. Важно, однако, было то, что аэродромы в Тронхейме находились в готовности для почти регулярных полетов по снабжению; это все же несколько облегчило положение 3-й горнострелковой дивизии по сравнению с 18 апреля.

13 мая утром противник начал давно ожидавшееся нападение на Нарвик. 16 военных кораблей (в том числе один линкор, два крейсера и пять эсминцев) вошли в Херьянгс-фьорд и начали обстрел Бьервика. В 2 часа там высадились два французских батальона с танками, один из которых атаковал Эльвегордсмёэн, а другой стал наступать на север. Другой батальон пошел в Гьесвик по суше. Там враг также образовал небольшой плацдарм, отбросил морской батальон Эрдменгера на восток в горы и угрожал I и III батальонам 139-го горнострелкового полка в тылу и с фланга. Чтобы исключить угрожающую фланкировку, группе Виндиша уже в полдень пришлось отойти южнее озера Хартвиг. Хотя командование 3-й горнострелковой дивизии сомневалось в успешности этого отхода, в поздние вечерние часы после ожесточенных боев 138-й горнострелковый полк смог отойти по единственному мосту на озере Хартвиг. Тем не менее на новый передний край обороны полностью измотанные войска были введены только следующим утром, к счастью, этому передвижению не помешал малоактивный противник. Лагерь Эльвегордсмёэн с боеприпасами и продовольствием необходимо было разминировать, последние места расквартирования, лошади, большая часть одежды и оборудования были утрачены, а также полевой госпиталь с тяжелоранеными и тремя врачами, которые остались при них.

Войска, не поддержанные из-за плохой метеорологической ситуации самолетами, понесли ощутимые потери. Морской батальон Эрдменгера потерял половину личного состава из-за болезней. Несмотря на незначительную боевую мощь и дальнейшую угрозу атак с северо-востока, севера и северо-запада, группа Виндиша, боевая мощь которой была в значительной мере снижена, сдерживала медленно наступающего врага и даже добивалась в контратаках локальных успехов. 3-я горнострелковая дивизия повторно запросила подкрепление по воздушному пути; 18 мая генерал-лейтенант Дитль сообщил: «Дивизия больше не имеет резервов. Положение в группе Виндиша очень обострилось, все зависит от скорейшего прибытия подкреплений».