Чтение онлайн

– Дальность, Ваше Величество! Наши тхарат бьют дальше, вот и всё. И стреляют сверху....

– Да, сверху... Уже половина воинов выведена...

– В настоящей битве лежало бы больше... Здесь не учитываются удары по рукам и ногам...

– Тьма навозная!... Полезли!.. Они захватывают... Наверху!... Молодцы мои!... Герои мои!... Куда?!... Стоять!!... Почему они полезли назад?!! Мроган!!

– Их обстреливают с соседних башен, а проход спрятан внизу, его изнутри не видно... Башня пуста, что им делать там? Ваше Величество, они всё делают правильно...

– Нет, это невозможно! Пусть стреляют!

– Ваши тхарат не достают до соседних башен, я же говорил, Ваше Величество, воины беззащитны... Особенно на стенах, когда щиты за спиной...

– Но они могут хотя бы спрятаться, оставшись в башне?

– Могут, но их свяжут...

– Да кто же, тьма забери, свяжет, если там никого нет?

– Сейчас наши вернутся... Там проход, я же говорил...

– Но моих в десять раз больше!!! Это невозможно!

– Уже только в четыре, Ваше Величество, а на пустой башне ваши оставят не больше десятка сторожевых...

– Да откуда же ты знаешь это?

– А что там делать? Я воевал, Ваше Величество и видел всё это не один раз... Мои ребята наблюдают постоянно, увидят уходящих, свяжут оставшихся, в рукопашной мои сильнее...

– Опять остановка! Тьма болотная!... Ого, сколько уходят!... Ага, Мроган и твоих тоже выводят!... Пятеро!... За две сотни?.... Мало!...

Атаки иллирийцев повторились несколько раз, как слабеющие волны реки, одинаково безуспешно, пока в "живых" не осталось никого. Все нападавшие храбро "погибли", не сдаваясь. Зная характер своего повелителя, и я вёл бы себя так же.

Игра была окончена и расстроенный вид короля поразил меня тем, как хорошо он умеет держать себя в руках при всей необычайной вспыльчивости. Стиснув зубы и величественно улыбаясь, Калигон принял парадное построение под громкое ржание, звучащее за занавесками. Игры закончились.

Это чувствовалось в соседних ложах королей, в поведении победителей и побеждённых, для которых вся злоба борьбы вдруг перешла в миролюбивое подтрунивание, а я вспомнил конец боксёрского матча по телевизору, два потных, страшных мужика с синяками и разбитыми в кровь бровями по финальному звуку колокола вдруг мягчеют, улыбаются и обнимаются, словно родные, друг с другом, потом с судьями, тренерами, репортёрами...

Одни только слуги всё также суетливо и деловито проносились, приближалось время обеда, около шатров поднимались дымы походных кухонь... Даже погода посветлела и лучи Сияющего прорвались, наконец-то сквозь серые облака. Иллирийцы активно общались с южным гарнизоном, пробовали метать стрелы из наших луков, с интересом и теперь, видимо, с пониманием, рассматривали одежду и нашивки на плечах моих ребят. Ряды недавних врагов смешались и я с радостью отметил настоящее ребячье любопытство в глазах и молодых и зрелых вояк.

Калигон тоже долго наблюдал за происходящим, что-то обдумывая. Уже давно скрылись в Большом шатре яркие таборы его собратьев - королей, поле очистилось от зрителей, а мы всё стояли в ложе неподвижно.

Дождь, казалось, ушел насовсем. Только сейчас я сумел разглядеть красоту пустоши, тянувшейся до самого горизонта и почувствовал, как боль втекает в ноги, судорожно сжатые во время схватки. Что бы я ни плёл королю, всё могло пойти совсем иначе, а на карте кроме моего тщеславия и самолюбия стояли тысячи судеб.

Расслабляться было рано. Пока мы тут торчали, любой из владык мог отчебучить всё, что угодно, например, взять и тронуться по своим делам, никого не спрашивая, а мне просто необходим разговор, ради которого потрачено столько усилий и денег, набито столько шишек и истоптано столько ног.

И уйти отсюда просто так тоже было невозможно. Пришлось замереть, преодолевая несвоевременную опустошенность и усталость, а потом по неслышной команде и знаку пальца идти в шатры вместе с Калигоном и сопровождавшей его толпой, не имея даже возможности оторваться и похлопать по плечам победителей, всё ещё собирающих стрелы.

Хотя, по правде говоря, им тоже было пока не до поздравлений. Один только Пашка, не участвующий в сборе стрел, недоумённо повёл глазами по расфуфыренной свите, нашел меня и пришлось издалека играть пантомиму, показав пальцами, что я иду в шатры, а руками и нелепым выражением лица, что делать это приходится не по своей воле.

Ещё один жест, оставшийся земным, поднятый вверх большой палец, показал, что сегодня в сражении всё хорошо сработано, но это мой друг знал и сам, подтвердив понимание кивком. Его роль на этом сборище заканчивалась, оставалось только не вляпаться в неприятности по дороге домой и не дать юным героям вовлечь себя в круговорот сомнительных мероприятий, сопровождающихся, как водится, хвалебными речами, заздравными тостами и в финале - пошлой кулачной дракой в не совсем трезвом состоянии.

Пришлось прибегнуть к ещё одному земному жесту. Похлопав себя тыльной стороной пальцев по шее, я угрожающе показал кулак и изобразил на лице отвращение, на что мой командир опять кивнул с пониманием. Ещё один знак схлопывающейся ладонью: "Пока- пока".

– Вам бы, кларон, в театре выступать... Говорить Вы не мастак, а жестами выразили как текстом на пергаменте...

Вездесущий и любопытный Калигон подкрался незаметно, сбив своими словами все мысли, улетевшие очень далеко от Страшного Болота. И свита его застыла молча в ожидании завершения нечаянных капризов своего повелителя, пока он, наконец, не двинулся вперёд, жестом руки приглашая и меня идти рядом... "Высокая честь" - мелькнуло в голове - "Не к добру это".

– А я и выступал... Ну, не в театре, конечно, а на праздниках... На площади... Приходилось подрабатывать... Мой клан не самый обеспеченный в королевстве, одни аргаки и скалы.. Доход невелик...

– Клан Огня?

– Почему?.. Клан Сурка, Ваше величество...

– Значит, я перепутал... На тебе столько нашивок... И как там Карг Обгорелый? Здоров ли?

– Спутать нашивки нетрудно, да и моя жена из клана Огня... А Большой Вождь крепок как и всегда, в горах воздух волшебный, не испорчен городскими миазмами, с чего ему болеть?

– Так и прячется в своей пещере?...

– Такую пещеру я не променял бы на дворец..

Тянулось время... Калигон выдерживал непонятную паузу, то ли не решаясь что-то сказать, что ему было совсем несвойственно, то ли ещё не сформулировав свою речь и теперь мы тихонько двигались рядышком по невысохшей ещё, жесткой, негустой траве, чуть сбоку семенил слуга с подобием зонтика, ожидая сигнала укрыть божественную особу, хотя дождя пока не было.

Он один исполнял свою работу и был искренен в выражении лица, в отличие от свиты, которая сейчас просто не знала, что нужно выражать и выглядела достаточно дебильно, в какой уже раз вызывая у меня жалость... Вскоре движение совсем застопорилось...