Чтение онлайн

– Кларон, откуда Вы можете знать такие вещи?

– Мне уже пришлось спасать одного короля... давно, правда... Я бы предпочёл не знать... Хочется ещё пока думать обо всех хорошо... Только не получается...

– Итак, господа, давайте думать, что делать...

– Я бы попросил другую одежду и возможность умыться...

– Господин Латон, найдётся у нас запасная одежда?...

Одежда нашлась, копия посольской, наверно, на случай опрокидывания тарелки с чем-то жирным. После переодевания я почувствовал себя полным идиотом, то ли в сюртуке, то ли в длинном пиджаке с ласточкиными хвостами за спиной, дурацким колпаком, шарфиком на шее, бабских шальварах и тряпочных туфлях. Единственно, что порадовало - наличие карманов, куда поместилась кость полёта и картинки...

Обсуждали ситуацию до посинения, но все доказательства могли оставаться только в зале приёма, если их не убрали, ситуацию точно мог описать только я лично, поэтому, когда прибежал слуга и приказным тоном "пригласил" на приём, посол, тяжело вздохнув, приказал мне идти с ним, но говорить разрешил только по кивку его головы, а при отрицательном покачивании - сразу замолкать. Для этого мне нужно стоять сзади него вместе с помощником, Латоном. И не забывать, что кто бы ни задал вопрос, отвечать нужно, глядя в лицо падишаху, даже если сам он в этот момент смотрит в другую сторону.

Времени на споры не было и мы, быстро пройдя несколько залов, висящих на линии пути как гигантские бусы, неожиданно оказались в маленькой комнате, где стражник внутри привычными движениями проверил отсутствие оружия, подозрительно обнюхал кость и мои бумажки, а потом застыл истуканом, перекрыв телом проём двери. Посол прошел несколько шагов и остановился. Все молчали. Немая сцена стала казаться мучительной, когда по неведомому мне знаку посол сделал ещё несколько шагов вперёд и застыл, как и стражник, а мы встали сзади, но чуть разойдясь в стороны, чтобы видеть лицо Светлейшего...

Лучше бы и не видеть, потому что Великий, отвернувшись, разговаривал с Главным визирем. То ли выражая свою неприязнь, то ли проверяя на вшивость выдержку посла... Стрельнув глазами, я увидел только визирей, большинство из них были и утром. Сидели они так, что все мы вместе образовали четырёхугольник. Мудрецы были одеты чуть по-разному, но фасон в целом выдавал их принадлежность к одному ордену. Разговор начал Главный. По-хассански. Видимо, знание языка входило в обязанность дипломатов.

– Господин посол. Прежде чем с позором изгнать Вашу миссию из нашей страны, мы решили посоветоваться с Вами, следует ли нам казнить Вас лично и Ваших помощников или милостиво запретить посещение нашего государства...

– Великий султан! Мы примем любое решение, заранее зная, что оно будет справедливым и пропитано добротой к своему и другим народам. Мы уверены, что виновные случившегося инцидента уже названы и готовы ответить за них своей жизнью и честью...

– Виновные сбежали, господин посол! Трусливо сбежали, опасаясь справедливого решения и возмездия!

– Простите, я не знал. И откуда же они сбежали?

– Из тюрьмы, конечно, откуда же ещё можно сбежать?

– Я всегда был уверен, что из тюрьмы в Городе Богов сбежать невозможно!... Разве у них были при себе инструменты? Они же сидели в цепях!

– Откуда же теперь можно это узнать?
– Главный Мудрец сам себя затаскивал в ловушку слов, не понимая этого - Их ведь давно нет...

– Вы хотите сказать, что в Зал приёма можно попасть с инструментами из железа, а потом удрать из охраняемой тюрьмы и скрыться в чужом городе, полном жандармов? Надеюсь, охрана ищет беглецов?

– В Зал приёма нельзя попасть с оружием! А охрана, конечно ищет.

– Но если пронести оружие нельзя, то в чём обвиняют моих иритов, за которых я должен принять смерть?

– В том, что они покушались на жизнь Великого и Светлейшего, учинили смуту в зале и убили двоих сановников...

– И каким образом они это сделали?... Стоя на коленях, не поднимаясь, как и застали их воины стражи? Мои ириты даже не поднимали головы...

Тяжёлая тишина повисла в комнате, после тягомотного штриха палец падишаха проделал какое-то движение и покрасневший мудрец, понявший, что запутался, кивнул головой визирю рангом пониже. Вскочив где-то сбоку тот заверещал на высоких тонах, а мы продолжали смотреть только вперёд:

– Оружие может выглядеть по-разному! Даже глиняным горшком можно убить правоверного, разве это так важно, каким было оружие?

– Но горшок после убийства останется горшком и будет находиться в руке убийцы, разве не так, мудрейший?

– Разумеется, это так...

– Но ваши воины обыскали моих иритов при аресте. Покажите же нам это страшное оружие, которым не оборачиваясь, можно убить того, кто стоит сзади и объясните ещё раз, кто и на кого покушался? И как можно навести смуту, не вставая и не поднимая головы? Мои воины смелые и гордятся выдержкой, они готовы умереть за своего короля, а в зале приёма для них есть только один король - это Великий султан!

Опять пауза, опять вскакивает Главный, обсуждение тихонько меняет свой тон:

– Может быть, господин посол лучше нас знает, что произошло и поделится своим мнением?..

– Я не "лучше знаю"... Я точно знаю! В отличие от вас, не захотевших понять то, что происходило на ваших глазах. Я только не понимаю, почему? Кому это на руку, что охрана при обыске не находит оружие? Стража не видит, кто стрелял, а кто сидел! Мудрецы не стали думать! А из тюрьмы сбежали преступники, у которых не было ни оружия, ни инструментов и почему их до сих пор не поймали в городе? Мне кажется, что кто-то мешает честным иритам оставаться честными... О, Великий султан! Я прошу убрать отсюда мудрецов, чья мудрость не помогает поискам истины...

Тишина стала гробовой. Посол вступил на скользкую и опасную почву профессиональных оскорблений. Только-только уведя в сторону разговор о казни, он опять лез в опасную западню. Но, похоже, задел какую-то больную струнку в душе падишаха, хассана, живого существа, сделанного из обычного мяса и вскормленного обычным молоком. Что-то нечистое творилось в древнем Дворце и Владыка это чувствовал...

Я опять проглядел знак, по которому все визири мелко засеменили задницами к двери и по окончательному движению пальца убрался и часовой. Посол лучше меня разбирался в немых знаках и неожиданно заговорил:

– Великий султан. Сегодня в Зале приёма на Вашу жизнь было совершено покушение. Использовались маленькие игломёты с ядовитыми стрелами, которые преступники прятали в рукавах своей одежды. Вашу жизнь спас вот этот юноша, присутствующий в зале - при этих словах Посол, не оборачиваясь, сделал круговое движение руки в мою сторону - Он поставил на пути полёта игл прозрачную прочную стенку, которая и оградила Ваше Величество....

Султан молчал. Уже несколько раз за день мне казалось, что его роль играет хорошо сделанная кукла, однако, на этот раз Великий заговорил: