Чтение онлайн

Вряд ли кто станет спорить с тем, что эгоизм как принцип жизненной ориентации разделяется все большим количеством людей. Да и вообще эгоизм как качество личности теряет негативный оттенок: открываются всевозможные клубы, фирмы, журналы, которые именуются следующим образом: «Эгоистка», «Эгоист» «Мир эгоиста», на книжных прилавках лежат всевозможные пособия для начинающих и «продвинутых» эгоистов. Представить такое раньше было невозможно.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что массовая культура примитивизирует духовный мир людей. Но именно эта культура является доминирующей в обществе, собственно, поэтому она и носит наименование массовой.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что порок и ненормальность разрастаются подобно раковой опухоли, поражая все и вся. Нет ни одного порока, который сегодня всячески не прославляется: алчность, лицемерие, блуд, чревоугодие… Даже трудно сказать, какой порок сегодня осуждается, воистину перевернутый мир царства порока. В духовном смысле — это мир победы абсолютного зла.

Все это очевидно, однако нередко приходится сталкиваться со следующей позицией: «Да, я со всем согласен, все это отвратительно, но все равно все не так плохо». Мы сталкиваемся с некоей противоречивой раздвоенностью суждений. Если согласен, то почему не все так плохо? Если считаешь, что не все так плохо, то почему согласен, что все отвратительно? В подобной позиции для психолога нет ничего ни удивительного, ни нового. У человека включается механизм психологической защиты. Он не хочет верить в плохое, это очень трудно переживать. Наиболее ярким примером такой позиции может служить представление о мире одного племени, затерянного в Амазонии. Пытаясь оградить себя от влияния цивилизации, представители этого племени все встречающиеся им атрибуты цивилизации именуют одним словом «ничто». Самолет — «ничто», моторная лодка — «ничто».

Хрестоматийной аналогией в животном мире служит поведение страуса, который вместо того, чтобы спасаться от опасности, прячет голову в песок. Не видишь опасности — значит, ее нет.

Но такая страусиная позиция еще никого не спасала. Конечно, не видя опасности, жить легко, но не долго. Поэтому наш подход к оценке явлений действительности не должен быть аналогичен позиции амазонского племени или позиции страуса. Мы должны понять, что происходит, и главное, каковы причины того, что происходит, и тогда мы сможем понять, что нам делать.

Тема кризиса не нова. В начале XX века лучшие умы Запада констатировали тотальный кризис западной цивилизации, вырождение культуры, стремительную деградацию человечества. Причем речь шла не просто о тяжелых временах, а о процессе глобальном и смертельном по своей сути для Европы и всего остального мира.

«Уже в течение десятилетий те немногие, кому доступно видение дальних перспектив общего развития, сходятся в том, что на наших глазах движется к своему концу нечто. По Мережковскому —- это постатлантическое человечество; по Унамуно — христианство; по Шпенглеру — тысячелетняя культура Запада; по Бердяеву — эпоха Ренессанса; по Фриду — капитализм» [265] .

О деградации Европы говорили не только критики существующего либерального строя. Даже ревностные защитники либерализма и капитализма констатировали распространение повсюду упаднических настроений. Как отмечал один из апологетов либерализма Л. Мизес в 1927 году,

«настал последний час Европы — предупреждают эти пророки рокового конца и находят отклик. Упадническое настроение ощутимо распространяется повсюду» [266] .

Указывались и сроки начала конца. Так, О. Шпенглер, писавший о закате Европы, очень точно определил временные границы кризиса. 1800 г. — начало кризиса, 2000 г. — смерть Запада.

Данный этап констатации кризиса человечества можно назвать этапом интуитивного осмысления вырождения человечества. Вследствие того что кризис тогда лишь начинал расцветать, нередко указывались неистинные причины, механизм и последствия кризиса. Например, тот же О. Шпенглер считал, что существуют некие циклы и каждая цивилизация, пройдя свой цикл, должна умереть. Во многом это объяснимо тем, что наши предшественники не имели той возможности, которая есть у нас — видеть кризис в расцвете, видеть его явные последствия. Нам легче анализировать, можно сказать, мы уже знаем ответ.

Разговоры о кризисе не умолкают на Западе и сегодня. Много верного говорится не только о наличии кризиса, но и том, что меры по его разрешению нельзя откладывать. У человеческой расы впереди всего лишь одно-два поколения, чтобы спастись, утверждается в 20-м ежегодном отчете «Положение в мире» за 2003 год, подготовленном вашингтонским Worldwatch Institute [267] .

О кризисе говорят на самом высоком уровне. Тысячными тиражами выходят объемные исследования, авторы которых получают престижные премии.

Одно из типичнейших рассуждений на тему современного кризиса — работа Г. Борка [268] , который в 1997 году издал книгу «Сползание в Гоморру: современный либерализм и закат Америки», сразу ставшую бестселлером. Каковы суть и причины кризиса, по Борку?

«Эта угроза не военная. Советов и фашистов давно уже нет. На сей раз мы столкнулись и, как кажется, отступаем перед атакой, возглавляемой силой, которая не только находится внутри западной цивилизации, но, возможно, представляет собой ее законное дитя». Этот «внутренний враг» — современный либерализм, который, по мнению автора, влечет за собой «культурную и социальную деградацию» [269] .

Казалось, все верно, но вот что интересно:

«Человек, выросший при демократии, — пишет Борк, — думает, что все люди такие же, как он, и отождествляет себя с любым, кто страдает. Это сочувствие, рожденное из страсти к равенству, ведет к тому, что статус жертвы стал выгоден. Мы стали… нацией жертв. Список “жертв” — национальных меньшинств, женщин, гомосексуалистов, инвалидов, страдающих ожирением, молодежи, стариков — практически бесконечен; он включает в себя всех, кроме обычных белых мужчин. Теперь, однако, появилось и мужское движение, которое требует себе статуса жертв. Эти мнимые жертвы подчеркивают, как им плохо, требуют особого обращения и зачастую его получают» [270] .

Далее идет просто-таки протокольное рассуждения о расизме, падении уровня образования и т. д. А преодоление кризисных явлений, по Борку, естественно, заключается в улучшении образования, более строгой судебной реформе, цензуре и т. д.

Такие же по-детски наивные меры разрешения кризиса потреблятства предлагаются авторами не раз цитируемой нами книги: «Потреблятство: болезнь, угрожающая миру» [271] . Авторы считают, что люди должны добровольно отказаться от потреблятства. Неужели авторам, которые сами в своей книге анализируют всеохватывающую индустрию контроля над человеческими душами, не понятно, что люди, даже если и захотят, не смогут не потреблятствовать, ведь вопрос идет не о тысяче, а триллионах долларов.

Мы уже не раз приводили цитаты из книги П. Дж Бьюкенена «Смерть Запада» [272] . В этой книге очень верно описывается современная нравственная деградация Запада и прежде всего — США. Приводятся многочисленные примеры. Но кто же виновники деградации, по мнению Бьюкенена? Оказывается, революционеры и скрытые коммунисты. В общем, рука Москвы.

«Но если западный человек не найдет способа остановить падение уровня рождаемости, культурный марксизм преуспеет там, где потерпел неудачу марксизм советский» [273] .