Чтение онлайн

Фаэноил был вполне способен исправить мелкие неточности в рецептуре противоядия с записями, которые она тщательно делала после каждого дня работы в лаборатории. Сборы в дорогу при необходимости занимали до смешного мало времени, а принц был достаточно взрослым и разумным, чтобы справиться с ними без её помощи. Всё это означало, что настоящих поводов медлить не было, вместо них эллет самой себе придумывала отговорки, за которые цеплялась обеими руками. И если сейчас ещё можно было ускакать по заметённой снегом земле, то через пару недель, когда весна в полной мере вступит в силу, всё вокруг растает, и расхлябанные дороги станут пыткой.

Одним глотком допив вино в бокале, Андунээль спрыгнула с перил на балкон и стремительно направилась в покои. В словах Трандуила она была уверена. Если он сказал, что отпустит, то, как бы больно ни было, сделает это. А вот самой себе эллет верить переставала. Как знать какую причину она выдумает в следующий раз, оттягивая исполнение обещания, ведь если бы не оно, никакой поездки бы не было, и тогда ей пришлось бы признать свои чувства, а не бежать от них.

Затягивая ремни набедренных ножен, она корила себя за выбранный метод достижения цели, за хитрую манипуляцию, обещание большего по возвращению. Дать кому-то надежду, а потом отобрать её — один из самых жестоких поступков, на которые способны многие создания. Но она к их числу не принадлежала. По крайней мере, хотела верить в это.

Опустив седельные сумки у стены рядом с дверями в покои аранэна, она постучала по деревянной створке и, подождав с полминуты, сделала это ещё раз. Тишина по ту сторону вынуждала нетерпеливо хмуриться, но когда её разбавили едва слышные шаги, Андунээль с облегчением прикрыла глаза и легко выдохнула.

Едва двери приоткрылись, в проёме показался сонный Леголас. В его полных изумления глазах застыл немой вопрос.

— Леди Андунээль? — кивнув в знак приветствия, он внимательным взглядом скользнул по дорожной одежде эллет. — Что происходит? Отец отпустил вас?

Наспех поправляющий одежду и приглаживающий волосы, он выглядел настоящим ребёнком, рядом с которым она была беспринципным вором, посреди ночи крадущим у короля самое ценное сокровище.

— Доброй ночи, мой принц. Владыка позволил нам с вами отправиться в небольшое путешествие, — не тратя время попусту, она протянула Леголасу лист бумаги, сложенный вдвое. — Здесь список всего самого необходимого. Собирайтесь, мы уезжаем прямо сейчас.

— Но почему бы не отложить это до утра? — растерянно отозвался эллон, шире открывая дверь.

— Сейчас — самое подходящее время, — твёрдо, почти грубо, заявила она. — Я буду ждать вас в конюшне не больше часа. Мы уезжаем ненадолго, поэтому брать с собой много вещей не придётся. К тому же, на нашем пути встретится не одно поселение, в котором можно будет купить что-либо.

В глазах Леголаса сомнений и неуверенности было поровну. Где-то в глубине его души сидела на привязи жажда открытий и приключений, но, получив, наконец-то, то, чего так отчаянно желал, аранэн медлил.

— Если вы не поторопитесь сейчас, то неизвестно сколько ещё десятилетий будете ждать от отца позволения покинуть Мирквуд, — глядя ему в глаза высказала она вслух то, что у обоих крутилось в голове.

— Я не опоздаю.

— Хорошо, — кивнула Андунээль, после чего наклонилась за сумками и ни разу не обернулась, уходя.

Неодобрение аранэна чувствовалось кожей. Стоило дать слабину, показать, что её решение можно оспорить, как всё полетит в бездну. В этом сомнений не было. Сначала они дождутся утра, потом случайная встреча с Владыкой убедит её, что можно немного задержаться в Мирквуде. Как звенья в цепочке события выстоятся в стройный ряд. Так что пока это не случилось, нужно уезжать. В эту ночь у эллет был только один союзник — решительность.

За пару часов до рассвета спустившись в королевские конюшни, она не удивилась, когда из денника её приветствовало фырканье верного друга. Ударив копытом в дверь, он намекнул на то, насколько заждался момента, когда она решится отправиться в путь.

— Прости дорогой, но нам придётся подождать мальчика.

Поглаживая Рибиэлсирита по носу и шее, она мягко улыбнулась, а потом и вовсе обняла его, прижимаясь щекой к холёной шерсти.

— Не грусти, Закатная Звёздочка, любая дорога имеет начало и конец. Твоя замкнётся кольцом, и жизнь обретёт новый смысл.

Вскинув голову, Андунээль посмотрела в большие умные глаза и невольно отшатнулась назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сама знаешь, испуганная эллет, — фыркнул своевольный дух и осторожно потянулся носом к её щеке. — Не хочешь признавать, но знаешь.

Андунээль не знала, что ответить. Да и стоило ли что-либо отвечать, когда любое слово окажется глупым оправданием или не правдой? Истина жгла болью между третьим и пятым рёбрами, она лишала покоя и отравляла сладким ядом, нашёптывая о том, что никакая свобода не заменит тепла и света слившихся воедино душ.

Дабы отогнать тяжёлые мысли она начала расплетать мелкие косы и снимать с жёстких густых волос драгоценные бусины. В дороге им ни к чему было выделяться не только острыми ушами, но и богатством. Чем проще они будут выглядеть, тем беспроблемнее станет путешествие. Эту простую истину эллет усвоила довольно быстро в первые годы странствий.

Расчесав гриву и хвост, она оседлала коня и надёжно закрепила седельные сумки. Управившись с этим, протянула ему сладкую морковку, а сама прислонилась к перегородке и надкусила красный бок ароматного яблока. И в этот самый момент чуткий слух уловил приближающиеся шаги.

Через минуту в конюшню вошёл Леголас и, не глядя на эллет, приблизился к своей лошади. Быстро управляясь с ней, он хмуро свёл брови. Разговаривать со спутницей, судя по всему, у него не было никакого желания, но отправляться в путь с таким настроем Андунээль сочла в корне неверным.

— Простите, что столь внезапно потревожила ваш покой. Выдернула из кровати посреди ночи, — скормив остатки яблока довольному донельзя коню, подошла ближе к аранэну.

— Вы странная, Леди Андунээль, — нехотя процедил он сквозь зубы.

— Мне это уже говорили.

Легкая улыбка появилась на её губах и тут же пропала. Наверное, ей следовало подыскать слова, дабы успокоить Леголаса. Но они упорно разбегались в стороны, не желая быть собранными в кучу. Да и как объяснить возникшую между нею и Владыкой связь? Как назвать её? Мать Леголаса была королевой, той, что должна была быть единственной для Трандуила. А сейчас всё указывало либо на то, что королевский брак был ничем иным, как долгом, отчаянием и притворством; либо на то, что искажение добралось до таура и Андунээль. Вот только говорить об этом принцу вряд ли стоило, а даже если и стоило, то точно не ей.