Чтение онлайн

– Я слышу, как меня призывают претензии и иски, – сказал он. – Я созвонюсь с тобой завтра, Вик.

– Отлично, – сказала я.

Мы спустились на лифте в дружелюбном молчании. Ральф проводил меня до машины, которую я поставила возле Лейк-Шор-Драйв.

– Подвезти тебя? – предложила я.

Но он отклонил мое предложение, сказав, что ходит в «Аякс» пешком. Расстояние небольшое – полторы мили, и это для него неплохая разминка.

Отъезжая, я видела его в зеркале заднего вида – элегантная фигура, тающая в бледно-желтом воздухе.

Было еще только восемь, когда я вернулась к Лотти. Она ела тост, запивая его кофе, в своей кухоньке. Тут же, с недопитым стаканом молока, сидела и Джилл. Повернув к Лотти свое живое, выразительное личико, она о чем-то воодушевленно говорила. Ее хорошее простодушно-веселое настроение заставило меня почувствовать себя старой и разочарованной. Я невольно скорчила гримасу.

– Доброе утро, леди. На улице уже сущее пекло, – сказала Лотти с лукавой улыбкой. – Тебе, бедняге, видимо, пришлось проработать всю ночь.

Я игривым жестом коснулась ее плеча.

– Вы в самом деле работали всю ночь? – серьезным, обеспокоенным голосом спросила Джилл.

– Нет, и Лотти это знает. Я немного поработала, а ночь провела в квартире у своего друга. А как у вас прошел ужин? Энчилады были вкусные?

– Просто объедение, – с энтузиазмом воскликнула Джилл. – Оказывается, Кэрол готовит с семи лет. – Она хихикнула. – А я вот ничего не умею – ни гладить, ни даже жарить яичницу. Кэрол советует мне выйти замуж за кого-нибудь побогаче.

– Да нет же, просто найди такого мужа, который любил бы гладить и стряпать, – сказала я.

– Ты можешь попробовать пожарить яичницу сегодня вечером, – предложила Лотти. И, обращаясь ко мне, спросила: – Ты будешь здесь сегодня вечером?

– А вы не можете приготовить ужин пораньше? В семь тридцать я должна присутствовать на заседании в Чикагском университете – может, кто-нибудь поможет мне найти Аниту.

– Ну как ты, Джилл?

Джилл скорчила гримаску.

– Я лучше выйду замуж за кого-нибудь побогаче. – Мы с Лотти рассмеялись. – Как насчет сандвичей с орешками? Я уже наловчилась их делать.

– Если вы с Джилл купите по дороге домой шпинат и лук, я приготовлю вам свое фирменное блюдо.

Лотти скривила губы.

– Вик неплохо готовит, но ей не хватает аккуратности, – объяснила она Джилл. – За полчаса она приготовит простой обед на четверых, но нам с тобой, Джилл, придется всю ночь потом убирать кухню.

– Побойся Бога, Лотти, – оскорбленно воззвала я. – Обещаю на этот раз... – Я подумала минуту, затем рассмеялась: – Нет, никаких обещаний. Я не хочу опоздать на совещание. Так что ты свободна, Джилл.

Джилл посмотрела на меня неуверенно: не сержусь ли я на то, что она отказывается готовить ужин.

– Послушай, – сказала я. – Никто не требует от тебя, чтобы ты была полным совершенством. Мы с Лотти будем любить тебя, даже если ты будешь закатывать сцены, оставлять свою постель неубранной и отказываться готовить ужин. О'кей?

– Да, конечно, – поддержала Лотти, которую позабавили мои слова. – Я дружу с Вик уже пятнадцать лет, но я еще ни разу не видела, чтобы она убрала за собой постель.

Джилл улыбнулась:

– Вы будете заниматься сегодня своим расследованием?

– Да, я буду обходить Норт-Сайд. Искать иголку в стоге сена. Я хотела бы пообедать вместе с вами, но я не знаю, как сложится мой рабочий день. Но днем я обязательно позвоню в клинику.

Я пошла в комнату для гостей и переоделась в шорты, тенниску и кроссовки. Джилл вошла, когда я проделывала кое-какие разогревающие упражнения. Мои мускулы болезненно отзывались на перенапряжение, и мне приходилось проделывать упражнения медленнее и аккуратнее, чем обычно. Когда вошла Джилл, я была в легком поту, но не от перенагрузки, а от все еще не прошедшей боли. Несколько мгновений она стояла, наблюдая за мной.

– Вы не возражаете, если я буду одеваться в вашем присутствии? – спросила она.

– Нет, – буркнула я. – Если, конечно, тебе не приятнее быть одной. – Я выпрямилась. – Ты не хотела бы позвонить своей матери?

– То же самое сказала и Лотти, – ответила она с легкой гримаской. – Но я решила пока остаться здесь, на положении беглянки. – Она надела джинсы и одну из своих мужских рубашек. – Мне здесь нравится.

– Просто тебе нравится новизна. Через некоторое время ты затоскуешь по своему частному пляжу. – Я быстро обняла ее. – Но ты можешь оставаться у Лотти столько, сколько тебе хочется.

– О'кей, я позвоню ма.

– Умница. Счастливо, Лотти, – крикнула я, направляясь к двери.

Шеффилд-авеню находится в одной миле от озера. Я подсчитала, что, если я добегу до озера, восемь кварталов до Дайверси, а затем обратно, пробежка составит около четырех миль.

Начала бег я медленно, чтобы не перенапрягать мышцы и еще потому, что было жарко и душно. Обычно я пробегаю милю за семь с половиной минут, но в это утро мне пришлось увеличить время до девяти минут. Я вся пропотела, пока добежала до Дайверси, ноги у меня дрожали. Направляясь на север, я уменьшила шаг, но от усталости обращала мало внимания на уличное движение. Неожиданно передо мной остановилась полицейская машина. Около водителя сидел сержант Мак-Гоннигал.

– Доброе утро, мисс Варшавски.

– Доброе утро, сержант, – отозвалась я, стараясь дышать ровно.

– Лейтенант Мэллори попросил меня отыскать вас, – сказал он, выходя из машины. – Вчера ему звонили из полиции Виннетки. Кажется, вы обманули их, чтобы попасть в дом Тайеров.

– Правда? – удивилась я. – Приятно видеть такое тесное сотрудничество между полицейскими города и предместий. – Я несколько раз привстала и опустилась на пальцах ног, чтобы мышцы не одеревенели.

– Они беспокоятся о дочке Тайеров. Считают, что она должна быть дома, вместе с матерью.

– Хорошо, что они проявляют такую заботу. Они могут заехать к доктору Хершель и предложить девочке вернуться домой. Ради этого вы меня и искали?

– Нет, не только. Полиция Виннетки нашла свидетеля, который видел машину убийцы, хотя самого убийства и не видел.

– Достаточно оснований, чтобы произвести арест?

– К сожалению, свидетелю всего пять лет. Он до смерти напуган, и родители окружили его плотным кольцом адвокатов и телохранителей. Он играл в канаве около Шеридан-роуд, заигрался и вдруг увидел, что около дома Тайеров стоит большая черная машина. Он хотел было подкрасться поближе, когда заметил на переднем сиденье парня, который перепугал его до полусмерти. – Мак-Гоннигал остановился, чтобы убедиться, что я внимательно его слушаю. – После долгих упрашиваний, а упрашивать приходилось не только его, но и родителей, которые требовали, чтобы показания их ребенка были сохранены в полной тайне, он сказал, что так напугался потому, что этот парень был отмечен знаком Зорро. Видимо, на его лице была какая-то отметина. Это все, что он знает, потому что тут же убежал. Видел ли его этот парень – он не знает.