Чтение онлайн

Мы покинули клинику, по-прежнему сопровождаемые хмурыми взглядами, а Кэрол тем временем пригласила следующую пациентку.

– Не правда ли, она очень милая? – сказала Джилл, когда мы сели в машину.

– Лотти или Кэрол?

– Обе они, но особенно Лотти. Она не обратила ни малейшего внимания, что я появилась вот так, неожиданно.

– Нет. У Лотти только одна забота – помогать людям; на это направлены все ее инстинкты. И при этом она не проявляет никакой сентиментальности.

Когда мы приехали домой, я велела Джилл подождать в машине, пока я не осмотрю улицу и вход в дом. Мне не хотелось пугать ее, но я не могла допустить, чтобы в нее стреляла какая-нибудь тварь. Однако ничего подозрительного я не заметила Может быть, Эрл всерьез поверил, что напугал меня до потери сознания. А может быть, с тех пор как полиция арестовала бедного Дональда Маккензи, он успокоился.

Когда мы вошли в квартиру, я сказала Джилл, чтобы она приняла горячую ванну. Я хотела приготовить завтрак и задать ей несколько вопросов, а затем уложить в постель.

– По твоим глазам я вижу, что ты давно уже не спала, – сказала я.

Джилл смущенно согласилась. Я помогла ей распаковать ее маленький чемодан в комнате, где я спала; сама же я решила, что буду спать на кушетке в гостиной. Я взяла одну из огромных белых простынь Лотти и отвела ее в ванную.

Тут я почувствовала, что сильно проголодалась; было уже десять, а я даже не съела того тоста, который сунула мне Лотти. Сока в холодильнике не оказалось: Лотти никогда ничего не пила из консервных банок. Я нашла пластмассовый ящик с апельсинами и надавила небольшой кувшин сока, затем, посвистывая, пожарила в тостере ломоть светлого венского хлеба. Я вдруг обнаружила, что, невзирая на смерть Тайера и все необъяснимые осложнения, с которыми было связано расследование, я чувствую себя превосходно. И какой-то инстинкт подсказывал мне, что события не заставляют себя ждать.

Когда Джилл появилась, розовая и сонная, из ванной, я усадила ее за еду; никаких вопросов я задавать не стала, а только удовлетворяя ее любопытство, рассказала кое-что о себе. Ей очень хотелось знать, всегда ли я нахожу убийцу.

– Это первое убийство, которое я непосредственно расследую, – ответила я. – Но вообще-то я всегда стараюсь добраться до самой сути проблем, которыми занимаюсь, как детектив.

– А вам не страшно? – спросила Джилл. – Ведь вас зверски избили, вашу квартиру разгромили, и, вероятно, те же самые люди убили моего папу и Пита.

– Конечно, страшно, – спокойно сказала я. – Только полный болван может не испытывать страха в таком опасном положении. Но самое важное не паниковать; надо только проявлять усиленную осторожность и сохранять здравый смысл. А теперь я хочу, чтобы ты рассказала мне, с кем твой отец встречался в последние дни и о чем они говорили, все, что помнишь. Мы сядем на кровать, ты выпьешь горячего молока с бренди, как велела Лотти, и, после того как мы закончим наш разговор, сразу уснешь.

Она пошла вместе со мной в спальню и села на кровать, послушно попивая молочко. Я добавила в него коричневый сахар, толченый мускатный орех и все это тщательно перемешала. Она сделала гримаску, но продолжала пить молоко.

– Когда я приезжала в субботу, ты сказала, что твой отец сперва не поверил, что это Маккензи убил твоего брата, но соседи убедили его в том, что это правда. Кто эти соседи?

– Приходило много людей, и все они говорили почти одно и то же. Вы хотите знать их имена?

– Если ты их помнишь и помнишь то, что они говорили. Она перечислила больше десятка человек, среди них Ярдли Мастерса и его жену, только их имена я и знала. Я получила подробные сведения об истории взаимоотношений между семьями; Джилл морщила лицо, изо всех сил стараясь вспомнить, что именно они все говорили.

– Ты сказала, что все они говорили почти одно и то же, – повторила я немного погодя. – Но, может, кто-нибудь из них более энергично настаивал на своей точке зрения?

Она кивнула:

– Мистер Мастерс. Папа как безумный твердил, что это сделал отец Аниты, а мистер Мастерс возразил ему на это: «Послушай, Джон, я бы на твоем месте воздержался утверждать подобные вещи. Может выплыть многое такое, чему лучше было бы оставаться в тени». Тут папа просто взбесился. «Что ты имеешь в виду? – закричал он. – Уж не угрожаешь ли ты мне?» И мистер Мастерс ответил; «Конечно нет, Джон. Мы же друзья. Просто советуем тебе, как лучше поступить».

– Понятно, – сказала я. – Весьма любопытно. И это было все?

– Да. Но после ухода мистера и миссис Мастерс папа сказал, что он, пожалуй, не прав; это меня порадовало, потому что конечно же Анита не могла убить Питера. Но затем папа начал говорить ужасные вещи о Питере.

– Ну ладно, не будем пока об этом. Я хочу, чтобы ты успокоилась и уснула. А вчера что-нибудь случилось?

– Вчера он ругался с кем-то по телефону, но с кем и из-за чего, я не знаю. Возможно, речь шла о какой-то банковской сделке, потому что он сказал: «Я не буду принимать в этом никакого участия». Это все, что я слышала. Он был таким... странным. – Она отпила немного молока. – На похоронах я старалась держаться от него подальше. И когда я услышала, как он кричит по телефону, я поспешила выйти. Тем более что Сьюзан сказала, чтобы я надела приличное платье и вышла в гостиную ко всем этим нудным людям, которые собрались на похороны поэтому я потихоньку ушла на пляж.

Я рассмеялась:

– Умница... Этот телефонный разговор: твой отец позвонил сам или ему позвонили?

– Я уверена, что он позвонил сам. Во всяком случае, я не слышала никакого звонка.

– Это важно. А теперь забудь обо всем, о чем мы говорили. Допей свое молоко, а я тем временем причешу твои волосы. И ложись спать.

Она была совершенно измучена и, как только я кончила ее причесывать, последовала моему совету.

– Побудьте со мной, – сонно попросила она. Я задернула вторые шторы, за джутовыми, и села около Джилл, держа ее за руку. Что-то в этой девочке трогало мое сердце, заставляло меня мечтать о собственном ребенке. Пока она не уснула глубоким сном, я внимательно за ней наблюдала.

В ожидании прихода Кэрол я позвонила нескольким людям, прежде всего Ральфу. Мне пришлось ждать несколько минут, пока секретарь разыскала его на этаже. Наконец в телефоне послышался его бодрый и веселый голос:

– Ну как дела, Шерлок?

– Очень неплохо, – ответила я.

– Ты звонишь не для того, чтобы отменить сегодняшний ужин? – спросил он.

– Нет, нет, – уверила я его. – Я хочу обратиться к тебе с одной просьбой, тебе будет нетрудно ее выполнить.

– Какая же это просьба?

– Выясни, пожалуйста, не звонил ли твоему боссу один человек по имени Эндрю Мак-Гро. Разумеется, он не должен об этом знать.

– Ты все еще занимаешься этим делом? Но ведь это все равно что подхлестывать мертвую кобылу, – сказал он слегка раздраженным тоном.

– Я еще ни с кого не сняла подозрений. Даже с тебя.

– Но полиция арестовала преступника.

– В таком случае твой босс невиновен. Ну сделай, пожалуйста, услугу даме, у которой выдалась трудная неделя.

– Хорошо, – согласился он без особой радости. – Но я хочу, чтобы ты поверила, что полиция не хуже тебя знает, как ловить убийц.

Я рассмеялась:

– Ты не единственный, кто... Кстати, знаешь ли ты, что отец Питера убит сегодня утром?

– Что? – воскликнул он. – Как это произошло?

– Его застрелили из автомата. Жаль, конечно, что Дональд Маккензи уже в тюрьме, но на северном берегу, наверное, можно отыскать какого-нибудь другого наркомана, чтобы взвалить на него вину за это убийство.

– Ты считаешь, что это убийство связано с убийством Питера?

– Если два члена одной семьи убиты в течение одной недели, воображение невольно связывает эти два события.