Закладная ведьма
Шрифт:
Вероника тяжело дышала и пятилась от неумолимо наступающих врагов. Ей силы — как магические, так и физические — были уже на исходе. Она смогла выбить одного противника, но ещё двух она точно не осилит. Что ж, она и так уже зажилась на этом свете. Жаль лишь Алёнку. Она не сумела уберечь ученицу, и она теперь оказалась в лапах чернокнижника. Это её вина.
Зарычав, Ника бросилась в атаку. В этот рывок она вложила все свои силы. Она летела прямо на гомункула и видела лезвие двуручника, которое стремилось ей навстречу. Немыслимо изогнувшись, она ушла от стремительного столкновения и вонзила нож в основание черепа своего врага. Всю свою оставшуюся магию она вложила в этот отчаянный самоубийственный удар, и результат её не разочаровал. Голова гомункула лопнула, словно спелый арбуз, разбросав повсюду алые ошмётки. Но ей не суждено было долго радоваться своему успеху.
Оставался последний слуга чернокнижника, и он нанёс свой удар с левой стороны, воспользовавшись её новым увечьем. Свистнула алебарда, и Вероника отчаянно прыгнула в сторону, понимая, что уже не успевает. Раздался отвратительный влажный хруст, и ведьма рухнула на асфальт, неверующе глядя на обрубок на месте своей правой стопы. И лишь спустя несколько секунд к ней с запозданием пришла новая боль, вместе за собой возвращая и жуткое жжение на лице.
Зарыдав от отчаяния, Вероника откинулась на спину, баюкая покалеченную ногу. Ей не было уже никакого дела до последнего гомункула, что замахивался на неё алебардой, пнув перед этим в сторону её отрубленную стопу. Плевать! Пусть уже все эти мучения наконец-то закончатся. Пророчество юной провидицы исполнится, и она обретёт покой.
Ведьма закрыла глаза, ожидая неминуемой смерти, но удара всё не было. Вместо этого она услышала лишь предсмертный хрип. Вероника открыла глаза и сквозь багровую кровь, что заливала её лицо, разглядела кончик меча, что пронзил голову гомункула. Покачнувшись, голем рухнул рядом с ней, так и не завершив своего удара.
— Что, ведьма, не задался у тебя праздник?
— Да пошёл ты, — прохрипела она Добрыне, теряя сознание от дикой боли.
"Кажется, мы не совсем верно истолковали пророчество", — подумала Вероника, прежде чем погрузиться во тьму забытья.