Чтение онлайн

Сила земного притяжения, гравитация, – это качество материи, которое складывается тысячелетиями. Все притягивает по принципу «подобное к подобному». Следовательно, производные эволюции – мы сами и все вокруг, являются ее продолжением.

Для того чтобы обрести свободу и преодолеть гравитацию, необходимо ввести в систему импульс иного ритма жизни, синхронизированный с вселенским ритмом, и тогда устаревшие связи разрушаться. Если система примет эту модель за основу, она трансмутирует. Необходимо вывести систему на точку свернутого начала и вводом импульса закрепить это состояние в виде устойчивого солитона, который выстроит систему в заданном режиме.

В нашем предполагаемом приборе за основу нужно взять коэффициент абсолютной гармонии, который будет зафиксирован в излучателе волн.

Ирис быстро сделала набросок излучателя.

– Как видите, по форме это вертикальная эллипсоидная капсула, изготовленная из кварцевого стекла, внутри которой расположены генератор и источник акустических волн. Капсула присоединена к аппликатору, который крепится на теле человека. Простите, может, я путано говорю…

– Нет-нет, мне понятно, я согласен с вами. Ведь мы на самом деле свободны, и только память выставляет нам свои барьеры, – подтвердил верность ее размышлений Велас. – Сила гравитации заложена в самой эволюции. И если сделать квантовый скачок, то силу гравитации можно будет преодолеть. Я бы назвал этот прибор будущего квантователем.

Став самим собой, Велас дал ей еще много дельных советов. Ирис слушала его как внучка, которую наставлял опытный дедушка.

– Самое главное – переступите страх перед авторитетом. На самом деле не все имеют на него право.

– Да уж, теперь я это знаю.

Совсем войдя в роль благодетеля, Велас подарил Ирис копию статьи из нового выпуска журнала, редактором которого он был. Когда Ирис прочла заглавие статьи – «Квантовая генетика» – она готова была целовать руки этому человеку. Покинув довольного своей добропорядочностью Веласа, счастливая Ирис не столько поняла, сколько почувствовала: это оно – начало нового этапа в ее жизни!

Встреча с Веласом придала Ирис смелости, и она решила показать свои материалы еще одному участнику конференции, представителю якобы мощной физической лаборатории. Тот выслушал ее с пристальным вниманием, не перебивая, а когда она закончила говорить, тут же спросил:

– Сколько денег вам нужно на это?

Его черные сверлящие глазки впились в Ирис. Торчащая бородка его смешно двигалась, когда он скрипучим голоском стал объяснять, при этом двигаясь всем телом, сколько средств они затратили на разработку своей программы.

Ирис оцепенела. Ей стало вдруг настолько плохо от его болтовни, что она с трудом держалась, чтобы не потерять сознание. Она умоляюще посмотрела на Атана. И тот предложил гостю выйти покурить.

– Увы, я не курю, – скороговоркой выпалил «козлиная бородка».

– Ну, тогда поговорим конфиденциально, – настойчиво предложил Атан.

– Ну что ж…– многозначительно произнес он и вышел вслед за Атаном.

Не в состоянии двинуть ни одной частью тела Ирис просто рухнула на кровать и заплакала. Когда вернулся Атан, Ирис, не стесняясь своих слез и шмыгая носом, с таким пристрастием, которое Атан видел у Ирис впервые, проговорила:

– И этот ученый червяк хочет усвоить своими куриными мозгами идею телепортации. Он – пес, вынюхивающий добычу по указанию своего хозяина. Почему они все так? Почему они хотят использовать нас, обглодать как кость и выбросить?

– Они хотят урвать то, что не в состоянии родить их ущербные мозги, потому что душонку свою продали за звания и льготы. Мерзость какая! Специально даже организуют, как ловушки расставляют, конференции. Представляете, сколько они таких, как вы уже «высмоктали» и затем отправили в психушку! Хорошо, этот трусоват: решил, что я к вам тоже приставлен и пытался выяснить, кем именно. А я не стал его разубеждать. Пусть думает именно так, – начинал говорить Атан, употребляя местные выражения всегда, когда был доволен собой.

Ирис не разделяла его настроения.

– Какая мерзость! Что же это будет, а?

Атан держал паузу: он уже знал, что Ирис спрашивает себя саму, и ждал ее же ответа.

– Наука, загнанная экономикой в «подземелье» нищеты, по идее, должна обрести второе дыхание, вырваться на свет Божий в прямом смысле – пробиться к идеальному, где идей сколько угодно, на всех хватит. «Идейные» ученые в депрессии. А науку «прорывают» вот такие крысы: они просто охотятся на светленьких да идейненьких. Высмотрят, выследят, хвать их и в «подземелье». Идейку из головки выцарапают, а тельце – на опыты. Они надеются еще чего-то достичь, что-то открыть! Но ведь их утроба не способна переварить светлое, они его просто уродуют, извращают. Боже мой, зачем я здесь? – Ирис вновь всхлипнула.

Несмотря на усталость Ирис не могла заснуть, долго ворочаясь на неудобной гостиничной койке. Вдруг она услышала, совсем рядом, мужские голоса. Она испугалась, открыла глаза и стала озираться. Никого не заметила, однако голоса по-прежнему звучали у нее за спиной. Ирис села на кровати, резко обернулась и тут же поняла, что голоса раздавались в ее голове. Вернее Ирис слышала в голове, а разговаривали где-то в той же гостинице только двумя-тремя этажами ниже.

Она не хотела бы этого слышать. Пьяные мужики обсуждали ее и отсылали в ее адрес пошлости. Когда один из голосов громче, чем другие, произнес словно в микрофон: «Чего это она там изобрела?», всю Ирис затрясло. Она поняла, в чем было дело: где-то работал генератор, который демонстрировали на конференции. Этот генератор усиливал слова и мысли говоривших с ним рядом людей, и от этих мыслей Ирис и трясло. Желая избавиться от кошмара, Ирис сконцентрировалась, собрала в точку все навязанные ощущения и запустила их туда, откуда они пришли. Голоса утихли. «Нужно спать, завтра тяжелый день», – приказала она себе и почти сразу заснула.

Но через какое-то время Ирис снова проснулась, резко вскочила с постели, охваченная страхом. Ей приснилось, что ее младшая дочь стоит над обрывом, и кто-то подталкивает ее к краю, еще немного и дочь свалится в пропасть. Ирис заметалась по номеру: «С ней может что-то случится, Господи!» За окном еле брезжил рассвет. Ирис оделась и постучала в соседний номер.

Заспанный Атан открыл дверь.

– Срочно зайди ко мне, – попросила Ирис и, развернувшись, быстро пошла к себе в номер.

Атан даже не успел спросить, в чем дело, однако наспех оделся и уже через минуту, окончательно проснувшись, смотрел на Ирис.

– Мне срочно нужно позвонить домой. Что-то с маленькой… Ни о чем сейчас не спрашивай, потом все объясню, – заговорила Ирис.

– Но сейчас половина пятого утра, и вряд ли что-нибудь работает…– попытался слабо возразить Атан.

Но Ирис так на него глянула, что он осекся и только пробормотал: «Понял». К счастью, в городе оказался переговорный пункт, который работал круглосуточно. И когда Ирис услышала, что дома все в порядке, она вся так и осела в кабине и долго еще держала в повисшей руке телефонную трубку, из которой раздавались короткие гудки. Ей стало ясно, откуда появился страх за детей.

Ее спровоцировали, сами того не понимая, изобретатели злополучного генератора и вызвали в ней животный страх за самое дорогое существо – маленькую родную дочь. Вибрации страха, усиленные генератором, вызвали гипертрофированное проявление материнского инстинкта – панический страх за ребенка.

Оказавшись на улице, Ирис стала объяснять Атану, что произошло на самом деле.

– Самое ужасное – они не ведают, что творят. Сделали прибор, чтобы генерировать импульсы здорового организма и передавать больному, а не представляют себе, что этот генератор способен передавать импульсы всего организма – как информацию биосистемы, так и информацию ментала.