Чтение онлайн

Я сразу загнала эти мысли поглубже. Даже думать про себя о магии в середине церковной службы Алхимиков было кощунством. Я неловко поежилась, гадая, что бы подумали все эти люди, узнай они всю правду обо мне: что я занималась магией и целовалась с вампиром…

Священников-алхимиков называли жрецами. Они давали благословения, помогали духовными советами, когда это было нужно. Изо дня в день во время своих дел они носили костюмы, но по поводу сегодняшнего события верховный жрец облачился в одежды, напомнившие мне неудобные одеяния, которые носили воины. Это было еще одним напоминанием о нашей общей истории и, возможно, о нашем совместном будущем. Маркус был прав. Это была тайна, которую я просто обязана решить, независимо от того, где я находилась из-за нарушения татуировки.

Я присутствовала на подобных мероприятиях вроде этого и на протяжении всей моей жизни я знала латинские молитвы наизусть. Я пела вместе с остальными собравшимися и жадно слушала, как жрец подтвердил наши цели, и голос эха раздался через звуковую систему. Хотя религия алхимиков имела много общего с христианством, было не много упоминаний о Боге, или Иисусе, или даже Рождестве. Большинство его проповедей были о том, что мы должны защищать людей от соблазна стать стригоями, который предлагали им бессмертие. Это предупреждение хотя бы не было преувеличено.

Я слышала истории и даже сама видела, что случалось с людьми, которые решали служить стригоям. Стригои обещали обратить их в себе подобных в качестве награды за службу. Эти люди помогали стригоям распространять своё зло и становились монстрами, без возможности стать прежними. Сохранение тайны об этих тёмных вампиров было во благо для слабых людей, не способных самостоятельно себя защитить. Я обратила особенно пристальное внимание, когда жрец в своей проповеди упомянул мороев, как средство борьбы со стригоями. Он точно не вдохновлял на тёплые и хорошие чувства к ним, но, по крайней мере, он не призывал к уничтожению мороев и дампиров.

Я согласилась с хорошей частью проповеди, но она не наполнила меня огнём, как раньше. И когда жрец начал бубнить по поводу долга, послушания и того, что было "естественным", я действительно отключилась. Я почти хотела, чтобы было больше разговоров о божественном, которые я бы нашла на нормальной церковной службе. Со всем, что происходило в моей жизни, я не стала бы возражать от подключения к высшим силам. Иногда, когда я слушала иерофранта, я начинала думать, что всё, что он говорит, было придумано кучкой людей, сидящих в средневековье. Не требующих святых полномочий.

Я чувствовала себя предателем, когда служба закончилась. Может быть, Адриан был прав: Мне даже не надо, чтобы Маркус разбивал мою татуировку и подключал к группе. Взглянув на своих спутников и даже на других Алхимиков, в комнате, было ясно, что я была одна. Все они были очарованы проповедью, были преданны делу.

Я снова с ужасом вспомнила о Воинах и их фанатичной преданности. Нет, нет, кто-то помимо алхимиков виноват, мы не имеем ничего общего с таким расстроенным поведением. И ещё… всё было гораздо более сложно, чем у них, поняла я. Алхимики не стреляли сначала, а задавали вопросы и не заставляли наших членов сражаться друг с другом. Мы были цивилизованными и логичными, но мы действительно были привержены делать то, что нам приказали. Это было сходство, которое могло быть опасным.

Зои и мой отец вышли вместе со мной и Яном.

— Разве это не прекрасно? — спросил она. — Слышать что… ну, я просто рада, что папа решил вырастить еще одного алхимика в семье. Расширение никогда не повредит.

Это действительно была его мотивация? Или это потому, что он не доверял мне, после того, как я помогла Розе?

Я была в ярости от того, что единственный разговор, который я могла провести с Зоей, мог произойти только в этом месте, где вокруг полно алхимиков, но я хотела получить его за молчание нескольких месяцев. В моём сердце, я стремилась говорить так, как мы привыкли. Я хотела вернуться обратно. Даже если бы это немного разогрело те отношения, которые были раньше между нами.

— Я надеюсь, у нас будет еще много времени, — сказала я ей, как только наша группа была на стоянке. — Я хочу о многом с тобой поговорить.

Она улыбнулась и это было так искренне, что мне стало теплее. Может, расстояние между нами не было неисправимым.

— Я тоже. Прости меня за… за все, что было. Я надеюсь, что у нас еще будет время провести вместе. Я… я скучала по тебе.

Это чуть не сломало меня, как и ее объятие.

— Скоро мы будем вместе. Я обещаю.

Ян, которого мой папа уже, кажется, воспринимал как зятя, отвез меня обратно в отель и не мог перестать восторгаться встречей с Джаредом Сэйджем. Что до меня, я все еще могла чувствовать объятия Зои.

Ян обещал созвониться со мной с утра, по поводу экскурсии по архивам. Странно, но после он закрыл глаза и наклонился вперёд. Мне потребовалось время, чтобы понять, что он ожидал прощального поцелуя. Серьёзно? Это было его поводом? А что, если он ни с кем раньше не целовался? Даже Брайнден проявлял немного больше энтузиазма… Ну, и, конечно, с Адрианом никто не мог сравниться.

Когда я ничего не сделала, Ян, наконец, открыл глаза. Я ещё раз обняла его через пальто и рассказала, как была счастлива, что он познакомился с моим папой. Это, казалось, удовлетворило его.

Адриан повторил свой ночной визит ко мне, когда я заснула. Естественно, он хотел узнать о моём платье. Он также пытался выяснить, как именно я победила Яна и, казалось, позабавился, когда я рассказала ему некоторые детали. Но в основном я не могла перестать говорить о Зое. И вскоре Адриан отказался от других тем и просто слушал мой поток слов.

— Она говорила со мной, Адриан! — я ходила по приемной, сжимая руки от волнения. — И она была не в обиде. В конце концов, она была рада меня видеть. Знаешь ли ты, что это такое? Я имею в виду, я знаю, у тебя нет ни братьев, ни сестер, но разве не здорово, что кто-то, кого ты давно не видел, простил тебя?

— Я не знаю, что это такое, — сказал он тихо. — Но я могу себе представить.

Я была слишком рада, в то время, но потом, я подумала, что речь идет о его заключенной матери.

— Очень приятно видеть тебя такой счастливой, — добавил он. — Не то, чтобы ты была несчастна в последнее время, но у тебя было много причин для беспокойства.

Я не могла помочь, но перестала радоваться.

— Ты хочешь сказать, злые ведьмы и шпионаж — это повод для беспокойства?

— Ха, — он подошел ко мне. — Все в день нашей работы, но сейчас я собираюсь идти спать.

Он посещал меня каждую ночь с момента сна с Вероникой. Большинство снов были короткими, но я знала, что это отбирает у него много сил и духа.

— Спасибо. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Ты не должна это делать, Сейдж. Удачи завтра.

Правильно. Кража сверхсекретной информации от суперохраняемых объектов.

— Спасибо, — повторила я.

Я немного приуныла, но все же.

— Неважно, что будет, думаю, Зоины старания уже заставляют меня чувствовать, что эту миссию ждет успех.