Чтение онлайн

— Отправляйся в свою комнату и сиди там до утра.

У Холиса словно открылось второе дыхание. Он резко развернулся и понёсся в отведённые ему покои, избегая любых случайных встреч.

Заклинатели, посмотрев на странную прыть безумно уставшего и только что нывшего гнома, переглянулись и повернулись к Джаглу с немым вопросом. Шеф недобро усмехнулся, отчего Макс громко сглотнул мгновенно застрявшие в горле слова — усмешку шефа он видел всего пару раз...

Джагл приобнял друзей, положив руки им на плечи. От этого дружеского жеста у Тара поползли вверх брови. Макс, казалось, просто потерял дар речи. А демон, похлопав друзей по плечам, задумчиво ответил:

— Так надо... Грязные бороды в нашем разговоре лишние. И времени у меня осталось очень мало...

Холис бежал и нервничал. Чёрный мух больно дёргал его за бороду, бесконечно пищал, всячески раздражая и так взвинченные нервы гнома. Иногда Холис встречал жителей замка, ему приходилось делать вид, что у него что-то зудит в бороде и остервенело дёргать за неё, пытаясь утихомирить гомункулуса. Наконец, он забежал в комнату, плотно закрыл за собой тяжёлую дверь и сполз на пол. Немного отдышавшись, вытащил гомункулуса и злобно посмотрел на муху:

— Какого тартова ты не можешь заткнуться?!

— О, я не знал, что гномы могут ругаться! — нахально усмехнулся гомункулус. — А как же ваш Великий Фарфариан? Есть хочу! Организуй-ка!

Аурелиус стоял у окна в комнате Валерии, надеясь, что она вот-вот придёт в себя. Казалось, она просто погрузилась в очень глубокий сон, пришедший на смену выматывающих бессонных ночей. Эльф не знал, что скажет, когда девушка очнётся. Он просто хотел смотреть в её красивые глаза и держать хрупкую ладошку в своей руке. Просто знать, что с ней всё хорошо. «Как эта человеческая девчонка стала для меня важна так быстро?!».

Заклинатель вынул из кармана кристалл сестры. Он так и не открыл его, как того потребовал Джагл. Нужно было сделать это сейчас.

— Элхеоиус де Маурика.

Кристалл раскололся, тёмно-синяя дымка вытекла из него и стала подниматься густым дымом и преобразовываться в образ королевы Серебряной Долины.

Спустя сиг перед ним стояла ещё беременная сестра. Бледная, усталая, с распущенными волосами и почти чёрными кругами вокруг глаз. Только увидев её, Аурелиус понял, каких сил ей стоило организовать спасение жителей и Источника её мира. Злость на сестру пропала мгновенно. Эльф потянулся к ней рукой, но она прошла сквозь голограмму.

— Брат мой. Я знаю, чтобы будешь зол и обижен на меня и на Свиду. Не злись, прошу тебя. Пойми: то, что произошло — было единственным верным решением. Единственным выходом... шансом спасти моих подданных и Магию моего мира. Поверь, если бы я знала другие возможности — не задумываясь, воспользовалась бы ими. Хозяин начал уже действовать, и для тебя у него особая роль — чтобы вырваться на волю, ему нужна твоя сила света. К сожалению, это единственное, что мне удалось разглядеть среди мрака и ложных видений, которые он подсылал мне. Будь острожен. И не забудь о той, с кем ты связан кровной клятвой. Она нуждается в тебя, ведь это она унаследовала мой дар провидца, — Маурика положила руку на свой живот. — На Аурисе защитное заклинание, блокирующее её магию. Снять его можешь только ты... Брат мой... — королева тепло улыбнулась, — живи счастливо...

Спустя сиг осколки кристалла исчезли... потухла голограмма. Навсегда погас образ погибшей королевы. Осталась только крупная слеза, скатившаяся горячей дорожкой и оглушительно громкой упавшая на пол и разбившейся в дребезги.

Так же как раскололся без любимой сестры мир Аурелиуса.

Королевство Золотых Драконов-РА. Родовой замок Рариуса Раудерского

Евангелика шагнула из портала в комнату Интариса и, быстро оглядевшись, бросилась к кровати принца драконов. Браслета и кинжала, которые она перенесла с Чёрного озера, когда схватили Джагла, под кроватью не оказалось. Все ещё находясь под чарами смертного заклятья, демоница поднялась с колен, подошла к большому зеркалу.

Спустя сиг девушки уже не было в королевстве Раудерских.

Безымянный нижний мир

Евангелика вернулась к Чёрному Озеру — последнему месту, где она разговаривала с отцом. Но его там не оказалось. Тогда демоница переместилась к Хозяину. Появившись в нижнем мире, она увидела отца и уже было открыла рот доложить, что ничего не нашла, как резкий порыв ветра отбросил её от камня. Кто-то закрыл ей рот невидимой рукой. Элиус парил недалеко от камня и наблюдал, как Хозяин выпивал магию Высших.

Они стояли на коленях, капюшоны были сброшены с гордо поднятых голов. Все они, словно парализованные, не могли двинуть ни единым мускулом. Лишь нескрываемая ненависть и бессильная ярость читались в их глазах.

Маурика стояла за пленниками. Тело, подчиняясь, выполняло жуткие приказы Хозяина. Королева Серебряной Долины, узник собственной изуродованной непослушной плоти, смотрела на страшную казнь, невыносимо страдая и заходясь в немом крике боли и ужаса. Хозяин не позволял отвести взгляд от искажавшихся в мучительной агонии фигур Высших. Но позволял смотреть на тело убитого короля. Это было невыносимо. Маурика не могла видеть останки любимого супруга. Но Хозяин заставлял смотреть на него снова и снова, лишая королеву последней воли, заставляя переживать боль утраты постоянно.

Когда Хозяин оказался полностью поглощён процессом отбора магии Высших, Элиус был предоставлен самому себе и смог действовать. Он разглядел среди пленников тех, с кем когда-то плечом к плечу боролся в Великой Войне, но его удивило, что все трое — демоны. Это было странно. Считалось, что Совет Министерства состоит из представителей всех рас, ставших жертвами войны.

Элиус перевёл задумчивый взгляд на свою теперь единственную дочь. Он мог спасти её. Мог исправить то, что сотворил, обуреваемый обидой и жаждой власти. Маг смотрел на Еву пару сиг, будто запечатлевая её образ, и решительно прошептал губами:

— Falic, Евангелика.

Девушка будто очнулась от странного забытья, захлопала длинными ресницами, но вскрикнуть не смогла — отец рукой холодного ветра крепко зажимал её рот и не давал делать резких, привлекавших внимание движений. Ева с ужасом и отвращением смотрела на рой чёрных мух, противно зудящих в воздухе, и, словно заворожённая, уставилась широко распахнутыми глазами на гудевший камень. Он вытягивал силу Высших тончайшими серебряными нитями и, словно довольный ребёнок, раскачивался на тяжёлых цепях. Деревья смерти трещали, стойко выдерживая непомерную тяжесть.

Девушка лихорадочно думала: «Я просто обязана что-то сделать!.. Но что? Что?» Почти любое противодействие Хозяину в нижнем мире терпит фиаско, и придумать что-то казалось просто нереальным. Но одна смелая мысль всё же мелькнула, заставив Евангелику чуть улыбнуться.

Пожалуй, это единственное, что она может сделать.

Только вы вырваться из тартовых тисков!

«Беги, Ева, беги!» — прозвучал в голове родной голос.

Мир Цветочных фей

Хватка на сиг ослабела, но Еве этого было достаточно, чтобы шагнуть в первое пришедшее в голову место. Место, где она когда-то была счастлива… и пусть времени у неё мало, в тартам всё. Надо обдумать, что делать дальше, пока клятва не вернула её к отцу. Вернее, к тому, что от него осталось.