Чтение онлайн

– Все, конечно! Рассказывай, я изнываю от любопытства, так скучно жить здесь, в механическом мире, все мужчины одинаковые, только деньги, деньги, деньги и трахаться.

– Нууу, - протянула я, не спеша выкладывать все и немного пощекотать нервы Беатрис, - Он безумно привлекательный, я сбилась со счета сколько у него было любовниц, он силен и ему доверяет Второй Инквизитор Аркерона.

– Высокий?

– Да.

– Хорошо слажен?

– Очень даже.

– Понятно, почему ты в него влюблена.

– Я не влюблена в него, - слишком пылко отрезала я.

– Ты свое лицо видела, когда Анита упомянула о нем? Еще как влюблена!

– Мне, кажется, нет..

– Ты что влюбилась в Коула?!!!

На лице Беатрис просиял такой ужас, что мне стало смешно. Заклинательница теней, по ее мнению, не должна влюбляться в самого просто парня, которого здесь можно только найти. Я не выдержала и расхохоталась в голос, а Летиция, которая возилась с вещами неподалеку аж подпрыгнула на месте.

– Беатрис, я не влюблена ни в Коула, ни в Маля, они мне не безразличны, да, но нет, я никого из них не люблю.

Или все-таки люблю? Что такое любить вообще? Какого это?

– Ну-ну… - проворчала Беатрис и, слава Богам, отошла от двери.

***

Коул не смотрел на меня, он хмурился, вглядываясь в тень у стены дома за окном. Я уже видела такое выражение на его лице. Сердце сдавила тоска.

Я стояла в этом странном, непонятном для меня месте, где разбирали автомобили по частям. Бесконечные детали, винтики, колеса и замысловатые инструменты, с которыми Коул орудовал так же легко как я с травами и со своими силами в Большой земле. Здесь пахло машинным маслом, пылью и машинами. Это место было для меня чужим, но Коул никогда таким не был и не станет. Наш странный симбиоз - притяжение абсолютно разных личностей, разных по своей сути и мышлению, пугал и завораживал одновременно.

– Значит домой уезжаешь, - усмехнулся он, не глядя на меня. Голос безжизненный, злой. Так не похоже на Коула.

Я сердито засопела. Но злиться сейчас на него было бы слишком по-детски. Ведь это я ухожу, он лишь не хочет отпускать меня. Ведь сейчас я в зоне доступа пары кварталов.

– Очень скоро я вернусь.

– Зачем? – резко спрашивает он.

– Здесь тоже мой дом, Коул, - спокойно отвечаю я.

– Я могу поехать с тобой, - совершенно серьезно предлагает он.

Не могу сдержать улыбку. На секунду представляю как Коул проходит сквозь тень, оказывается на маковом поле и созерцает безжизненный исполинский дворец. Теперь улыбаюсь я.

– Я очень хорошо помню тот день, когда ты объявилась в Версале, - строго говорит он, глядя как я лыблюсь, - Вся побитая, с раной на лице, глаза как у брошенного щенка, ты была такой бледной и истощенной, что я думал потеряешь сознание прямо на этой брусчатке.

– Поверь мне, Коул, ты мне там помочь ничем не сможешь.

– Откуда тебе знать? Ты даже не даешь мне сделать выбор, - безэмоционально сказал он.

Я отрицательно качаю головой.

– Уже все решила, чертовка.

Коул наклонился и притянул меня за шею к себе. Неожиданно, резко. Его язык прошелся по моим губам, затем властно проник внутрь. Влажно. Горячо. Он не хотел меня отпускать, я чувствовала, как сильно он напряжен и раздражен. Наверно, он считал меня абсолютно чокнутой. Я скучала о доме, о котором не рассказывала, говорила о потерянных вещах, которые не получается вернуть. Мои попытки колдовать перед ним, видимо, выглядели детскими шалостями или заранее подстроенными фокусами.

– Я знаю, ты меня не любишь, ты живешь в каком-то своем мире, своими проблемами, не желаешь меня пускать к себе, - его пальцы скользят по моей шее, животу. Я дергаюсь, изгибаюсь в струну, инстинктивно пытаюсь прижаться к нему, почувствовать его тепло и жизненную силу, ощутить его любовь. Потрогать ее руками, забрать с собой, запомнить.

Чувствую себя загнанной в угол. Даже Коул понимает, что я не люблю его, никого не люблю… Но он продолжает прижимать меня к себе, крепко, нежно, по-собственнически.

– Я просто не желаю тебя терять, ты уйдешь так же в никуда, откуда и появилась. Как мне тебя найти? Как с тобой связаться?

– О, Боги, Коул, - мой голос дрожит, я готова разреветься, - Прекрати, я… Я вернусь, очень скоро, ты даже не заметишь моего отсутствия.

– Ты не слышишь меня, Дей…

Он прижимается лбом к моему лбу. Дышит ровно, спокойно, не то, что я. Меня всю трясет, мне стыдно, больно. Я не должна была так сближаться с ним. Но кто знал, что такая чудачка может понравиться такому правильному хорошему мальчику?

– Я оставлю тебе кое-что, - скрепя зубами бормочу я, - Эта вещь мне дорога, ты знаешь, и я вернусь за ней, очень скоро вернусь.

Моя рука ныряет в карман джинс и выуживает гребень Галлигана.

Холодный ветер ужалил лицо мелкой изморосью, хлопьями заледеневшего снега, промозглой сыростью зимней оттепели. Ноги уперлись в тяжелый подтаявший сугроб.

Исчезла несерьезная веселость, лицо Беатрис приняло величественный и непроницаемый вид. Гордо выпрямленная спина, безупречные одежды синего и золотого цвета, взгляд прямой, колючий.

– Помните, - твердо напомнил Клот, - Никакого существенного колдовства, нас могут обнаружить.

– А защитный купол? – неуверенно спросила Жизель.

– Если мы сейчас наколдуем купол, то вибрации магии могут нас выдать и тогда сюда отправят отряд, чтобы проверить кто же тут мог колдовать, а учитывая общую заброшенность, это будет выглядеть подозрительно, - спокойно ответила я Жизель вместо Клота, - Гораздо безопаснее просто уйти подальше от замка, оценить ситуацию. Мы не знаем в каком положении сейчас Аркерон и кто тут хозяйничает.

Клот бросил на меня взгляд полный уважения и, немедля, поманил всех за собой, прямиком в лес.

Десять колдунов стали пробираться по подтаявшему снегу, который превратился в плотный настил наледи, что позволяло не утопать в сугробе, как я несколько дней назад, а уверенно двигаться вперед. Но погода обманчива, ночью может ударить такой лютый мороз, что без магии не обойтись, а для этого нам нужно быть уверенными в том, что наше путешествие по зимнему Аркерону останется хотя частично не замеченным.

Сейчас ничего не кажется странным, все правильно настолько, словно сошлись, наконец, теоремы, параллельные прямые и бесконечности! Все встало на свои места, и мы оказались там, где должны быть.

Замок безмолвен. Тусклые узоры на камне плетутся по стенам, освещённые не греющим ослепительным зимним солнцем. Я бросила лишь один короткий взгляд на свой дом, а сердце сдавила такая раздирающая тоска, что перехватило дыхание. Несколько раз моргнула и случайно встретилась взглядом с Беатрис. Она смотрела внимательно, серьезно. Ее глаза не смеялись, а на губах не играла едкая ухмылка.