Чтение онлайн

Проснувшись, моргнула, глядя на волшебных бабочек, порхающих по расшитому полотну балдахина. Села, пытаясь сообразить, где нахожусь. Ранее утро, блики солнца пробираются между увесистыми и одновременно невесомыми занавесками. Солнечный и далекий Гааг теперь моя реальность. Ощущаю себя странно, с одной стороны моя жизнь мне теперь не принадлежит, с другой, чувствую безграничную свободу, граничащую с безумной эйфорией.

Резко откинулась назад и сладко потянулась всеми своими расслабленными после сна мышцами. Что-то завозилось, совсем рядом. На моей, твою мать, кровати!

Испуганно дергаюсь и, запутавшись в своём же халате, в котором уснула, грациозно сваливаюсь на пол.

– Черт!
– бранюсь сквозь зубы, пытаясь выпутаться из громоздкой одежды.

– Какая же ты громкая, точно моя Дей, - говорит до боли знакомый голос, с легкой сонной хрипотцой. Рыжая башка выглядывает с кровати и рассматривает мою фигуру своими слегка раскосыми зелёными глазами.

– Ты!
– злобно рычу я, вскакивая на ноги.

– Я, - ухмыляется Маль и падает обратно в смятую постель.

– Кто тебе позволил сюда забраться?! Ты! Ты!
– задыхаюсь от ярости, пытаясь подобрать хорошее ругательство.

– Разве, мне теперь нужно позволение?
– нагло спрашивает он, поднимая свои брови. Его глаза смеются, пока я утопаю в злости.

– А, ну, да, Королю же можно все!
– едко говорю я, - Даже спать в чужой постели без разрешения.

– Вообще-то, чтобы спать в твоей постели, мне необязательно быть Королем, - замечает он.

Густо краснею, вспоминая сколько раз он засыпал в моей комнате со мной в обнимку, а я никогда не была против. Сейчас начинаю понимать, насколько странной теперь выглядит это детская привычка.

– Отвечая на твой вопрос, Маль, теперь тебе нужно мое разрешение для таких фокусов.

Он тяжело выдыхает и встаёт с этой огромной кровати, которая явно рассчитана на бурные ночи без сна. На нем светлая рубашка и брюки, волосы растрёпаны, а вид все равно немного уставший.

– Фокусов значит? Я обидел тебя вчера, понимаю.

– Ты был отвратителен.

– Я лично внёс твоё имя в список погибших, - недовольно говорит он, его лицо кривится от раздражения, - Хотя Галлиган просил не делать этого. Но я внёс. А он подписал. И когда я увидел тебя вчера, что-то щелкнуло внутри. Я не поверил.

Он быстрыми шагами обогнул кровать, подошёл ближе и продолжил говорить:

– Я видел, понимаешь? Своими глазами видел, как, то место, где вы с Анитой скакали разнесло на пылинки! Невозможно спастись от такого, невозможно, - он задыхался то ли от ужаса воспоминаний, то ли от восторга, что все-таки возможно, грудь вздымалась высоко, тяжело, - Но, если ты Заклинательница теней, почему нет.

Я вздрогнула от накативших меня воспоминаний, почти ощутила этот жар на коже, этот окутывающий нас страх приближающейся гибели, этот ужас, от того, что сделать ты ничего не можешь, только убегать, поджав хвост.

– Давно ты знаешь?
– сдавленно спросила я.

– Александр рассказал мне этой ночью. Немногословен он. Сколько в нем секретов скрыто - одним богам известно, - сказал он с легкой неприязнью, недоверчивость к инквизитору никуда не делась. Почему ты ничего не сказала мне?

Теперь его легкая обида и подозрительность была обращена ко мне. От этого я немного растеряла свою уверенность, но твёрдо ответила:

– Потому что сама не знала, - это не ложь, лишь утаивание незначительной информации. При чем слишком личной, - Он и словом мне не обмолвился о том… О том, кто я такая.

Я чуть не сказать «что» я такое! Уф.

– Поэтому я застряла так надолго, не могла выбраться, совладать со своими возможностями.

Ну, вот! Теперь я оправдываюсь! Этого в плане не было! Злюсь на себя. Я нахмурилась, от чего между бровями пролегла морщинка.

– Ты не представляешь, как я рад видеть тебя живой и здоровой, хоть и немного злюкой, - вкрадчиво произнёс он.

На лице Маля пробилась живая эмоция. Маска презрительного равнодушия треснула, обнажая все эмоции что бушевали внутри: скорбь, боль утраты, удивление, влечение. Его голос гипнотизировал, я стала забывать, что злюсь на его недавнее хамство.

– Ненавижу маки, - сказал он, добивая меня.

Я не хочу на него злиться, я не люблю на него злиться. Даже сейчас, когда он заставил меня чувствовать себя самой одинокой на этой земле, я не хочу.

– Скажи что-нибудь, - требует Король.

– Я приведу Аниту к девяти в тронный зал, - холодно говорю я, напоминая себе, что все изменилось. И дело не только в Аните.

– Она в порядке?
– в его голосе искреннее беспокойство, хоть и немного запоздалое.

– Конечно.

Маль делает глубокий вдох и шумно выдыхает, запускает в волосы руку, смотря на тех же волшебных бабочек. Они переливаются золотом; блестят, словно покрыты россыпью драгоценных камней. Затем он делает шаг ближе, оказываясь совсем близко, на расстоянии локтя.

– Я хочу почувствовать настоящее тепло твоего сердца, а не этот сковывающий лёд, - с грустью сказал он, - Ты так изменилась, я вижу в тебе силу духа, ощущаю твою магию, она стала неимоверно крепкой. Но не вижу того тепла, из-за которого сходил с ума.

– Все изменилось, Маль, и все больше не может быть как прежде,- мой голос звучит как-то слишком по-философски.

– Когда мы подписывали магический контракт, никто из нас и не думал, что все может случиться в реальности, было ощущение, что это просто прихоть Королевы, не больше, - раздраженно говорит он.

– Но это случилось! Сегодня коронация королевы, а завтра свадьба, Анита станет твоей женой, Маль! А ты забираешься в мою постель! Что скажет гвардеец? Он уж точно не подумает, что моя постель просто мягче твоей!

– Я не люблю Аниту, никогда не любил.

– Это все формальности.

– Формальности?!

Он схватил мое запястье, сильно сжал, а затем поднёс к своим губам, опаляя своим жарким дыханием.

– Это моя жизнь, это не формальность, Дей.

Он придвинулся ближе, наши колени соприкоснулись. Слишком близко. Раньше это будоражило мое сердце, сейчас … Сейчас я вспомнила прикосновения Александра, его поцелуй. Долгий, будоражащий, сладкий. В этой самой комнате, на этом самом месте. Это неправильно. Пытаюсь отступить, но Маль кладёт ладонь между моих лопаток и притягивает ближе, зарывается в растрепанные волосы губами. Затем целует в губы. Его поцелуй был неистовым, безудержным, требовательным. После такого поцелуя срывают одежду, стонут в губы, дарят наслаждение.

Кладу руки ему на грудь и отталкиваю. Получается грубо.

– Остановись. Прошу.

Его раскосые глаза превращаются в щелки. Я его оттолкнула, задела гордость Короля.

– Не усложняй все, Маль, - добавляю я, обходя его и останавливаюсь у шкафа, - Тебе нужно думать не обо мне, а об Аните. Так правильно.

Кошачьей походкой он двигается ко мне, стоит прямо за спиной, слышу его дыхание, чувствую его кожей.

– Не думай, что я отступаюсь, Дей. Особенно теперь, зная вкус потери и радости от твоего возвращения.