Чтение онлайн

– Расскажи мне, зачем нам гребень?

Александр мгновенно поднял защиту и недовольно посмотрел на меня:

– Нельзя обсудить это потом?

– Когда? У тебя всегда потом.

Он шумно выдохнул и потёр пальцами переносицу, затем сказал:

– Гребень это лишь половина. Половина зеркала Седны. Она оставила его, чтобы Нерида всегда могла связаться с ней. Одну половину Нерида оставила на хранение королю Аркерона, вторую спрятала. Один из колдунов Нарисовал примерную карту, где искать осколок зеркала. Карта была спрятана в сокровищнице Гаага, которая была запечатана, пока не объявится истинная королева. Магический контракт не позволял вскрыть сокровищницу, как ты уже поняла.

– Ты хочешь попросить помощи у Седны?
– догадалась я.

– Все верно, - кивнул он, - А ещё я хочу, чтобы ты попыталась разбудить Нериду.

– Почему я?
– удивилась я.

– Твоя магия уникальна, к тому же … В тебе сила суккуба, возможно, Нерида отреагирует на неё.

– Ты так просто отдал мне гребень… - прошептала я, заглядываясь в его серьёзное лицо, - Отдал и даже не спрашивал ничего! Удивительно.

– Чему ты удивляешься? Именно твоя искренность и нежелание иметь власть были для меня решающим фактором.

Я нахмурила брови. Ведь он прав! Я никогда не хотела ни титула, ни места, я хотела делать свою работу, к которой меня готовили. Все остальное казалось мне незначительным и не интересовало меня в полной мере, как, например, Анжелу или Маля.

Пока я обдумывала его слова, гигантские ворота дрогнули и медленно, словно опасались нас, распахивались. Я завороженно наблюдала, как в проеме показалась женщина в голубых безразмерных одеяниях, у неё была смуглая кожа, седые волосы туго собраны в аккуратный пучок, а лицо покрывали мелкие, но аккуратные морщины. Почти чёрные глаза смотрели по-доброму, с легким интересом. Вообще весь ее вид говорил, что это не просто послушница, а кто-то более серьёзный.

Ворота замерли, а женщина раскрыла руки в приветствии:

– Александр!
– тепло поприветствовала Инквизитора женщина, - Давно ты нас не навещал!

Затем женщина перевела внимание на меня. Взгляд у неё был мягкий, мудрый, совершенно исключающий недоброжелательность и подозрительность.

– Дейдре Беллигарде, здравствуй.

Я нервно сглотнула. Наверно, это Беатрис рассказала обо мне, не могут же слухи расползаться с такой стремительной скоростью!

– Приветствую, жрица, - я учтиво поклонилась, слегка улыбаясь. Но моя улыбка вышла не радушной, а какой-то кривой и испуганной.

– Мое имя - Юмма, и, ты права, я действительно верховная жрица этого храма. Прошу, проходите. Мы как раз завтракали.

Юмма жестом пригласила нас во внутрь, и мы попали в гигантский сад в скалах. Буйный, не ухоженный и потому невероятно привлекательный. Пестрые цветы, виноградники, оплетавшие старые колонны и скульптуры, ветвистые деревья, закрывающие сад от нестерпимой жары летом, выложенные мраморным камнем тропинки проросли травой, несколько небольших фонтанов, дарившие лёгкое ощущение влажности в этом диком месте.

– Госпожа Северлинус ждала вас с большим энтузиазмом, - размеренно говорила Юмма, ведя нас сквозь сад, - Ветер шепчет мне, Александр, наш скромный мир трещит по швам, привычный для нас порядок меняется. Даже сад разросся, заполняя все пространство зеленью и свежестью, желая встречи с Неридой.

– Исход близко, но будущее туманно, - смазано ответил ей Александр.

– Конечно, - согласилась Юнна, улыбаясь, - Но оно наступит, неизбежно. Но вот каким оно будет.

Я бросила мимолетный взгляд на Александра. В глубине его пронзительных глаз затаилась тревога. Едва уловимая. Показалась и пропала. И снова эта бессердечная суровая маска на лице.

– Вы думаете Нерида способна изменить ход событий?
– вежливо спросила я.

– Она уникальна, Госпожа Беллигарде, единственная в своём роде.

– А если у нас не выйдет ее пробудить? Что тогда?

– Тогда мы обречены, - томно ответила жрица и протиснулась между кустами роз на открытую площадку возле самого храма из белого камня.

– Как можно рассчитывать только на эту спящую красавицу, - проворчала я себе под нос, - В механическом мире есть одна поговорка: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Александр ехидно ухмыльнулся.

– Не забывай с кем ты общаешься, Дейдре.

– Обречены! Это что я бестолку тут рвусь на части уже шесть месяцев?
– не унималась я, выходя на площадку.

Продолжать брюзжать мне расхотелось, так как я увидела пару зелёных внимательных глаз передо мной. Беатрис. Рыжие, практически огненно-красные волосы каскадом украшали красивое лицо. Руки в привычной манере сложены на груди, брючный легкий костюм, лицо подозрительное и покрыто россыпью ярких веснушек.

– Веснушки?
– хихикнула я, - А тебе идёт!

Женщина скривилась в ответ и сказала:

– У тебя нос обгорел, белобрысая!

– Отдельный вид извращения - поддерживать перепалку с Беатрис, - хохотнул Лорен, появившийся откуда-то из-за спины.

– Как я рада, что вы в порядке, - выдохнула я.
– Даже ты, Беатрис.

Женщина в ответ фыркнула и перевела своё внимание на Инквизитора.

– Александр Галлиган, такая честь.

Тон ее, конечно, не выражал и грамма почтения. Беатрис с любопытством рассматривала мужчину, оценивая сложившуюся ситуацию.

– Господа, - легкий поклон, внимательный взгляд, - С возвращением.

– Идём, поедим, - Лорен поманил нас за живую изгородь, где был накрыт простой, но сытный завтрак: свежие лепешки, сыр, масло, яйца и горячий, не остывающий на солнце, чай из горных трав.

Живот скрутило от голода, сегодня я осталась без завтрака, а вчера перехватила лишь кусок поджаренного мяса с оливками.

– Лорен, не думал, что ты вернёшься, - сказал Александр, отодвигая для меня стул.

– На то она и свобода, Александр, - насмешливо сказал Лорен, разливая чай, - Есть выбор в действиях.

Александр усмехнулся:

– И чего же ты сейчас желаешь?

Послышались суетливые шаги и к нам присоединились Игнат и Мартин. Игнат хмуро оглядел Инквизитора, а Мартин подбежал ко мне и обнял:

– Дейдре! Я знал, что ты справишься!

Я обняла мальчишку в ответ и сказала:

– Тебе здесь нравится? Как ощущение?

– Ощущаю себя по-настоящему живым!
– слишком мудро ответил парень.

Краем глаза я заметила, что Игнат нахмурился ещё сильнее. Наверно, пришло осознание, что он не сможет удержать Мартина подле себя и, рано, или поздно придётся сделать выбор. Здесь или там.