Заклятие роз
Шрифт:
Серафимович свирепо глянул на неё, но во всей позе Анны Юрьевны была такая решимость и непокорность, что Серафимович переключился на девушек:
– Вам что, два раза повторять?
Марта молча прихватила платья – своё и Полины, потом взяла за руку растерявшуюся Полину и потянула её в ванную.
– Вы куда?! – спросил Серафимович.
– Переодеваться, – с вызовом ответила Марта. – Не можем же мы тут, при всех…
Серафимович проводил девушек взглядом и снова переключился на Анну Юрьевну.
– Давайте уже заканчивайте с этим!
– Хорошо, – спокойно сказала Анна Юрьевна, продолжая расправлять складки ткани и укладывать её так, чтобы она держалась на ногах у Петра Ильича.
Серафимович нервно прошёлся по комнате. Снова подошёл к Анне Юрьевне.
– Скоро? – спросил он.
Анна Юрьевна оторвалась от своего занятия, встала и повернулась к декану.
– Если бы у Петеньки была обувь, то во-первых, он не обжёг бы ноги, а во-вторых, мы собрались бы гораздо быстрее, – сказала она.
– Его вообще тут не должно было быть! – раздражённо ответил Серафимович.
– Но он тут! И не по своей воле! – парировала Анна Юрьевна, снова опускаясь на колени и продолжая прилаживать обмотки на ногах Петра Ильича.
– Он помеха… – проворчал Серафимович уже с меньшим раздражением.
Анна Юрьевна, не оборачиваясь, ответила:
– В мире магии ничего не происходит случайно, не так ли?
Серафимович фыркнул. Отошёл к столу, опёрся на него и принялся рассматривать ногти.
К тому моменту, как из ванной комнаты вышли Марта с Полиной – умытые, переодетые и расчёсанные, Серафимович уже успокоился и вернулся в своё обычное благодушное настроение.
Анна Юрьевна закончила с ногами, встала, взяла платье и тоже отправилась в ванную – не спеша, но и без излишней медлительности.
Вышла она довольно-таки быстро. Платье с вырезанными по бокам юбки кусками ткани сидело на ней хорошо, движения Анны Юрьевны были по-королевски свободными, величественными.
Пётр Ильич, вспомнив королеву, которая стояла на потерявшим сознание бывшим мужем Владимиром, поднялся и встал рядом с Анной Юрьевной – со своей королевой.
Анна Юрьевна взяла его за руку и посмотрела на Серафимовича, мол, мы готовы.
И такое достоинство сквозило в каждом её движении, что Марта с Полиной поневоле потянулись к ней и тоже расправили плечи.
Серафимович как ни в чём ни бывало подкрутил свои «хэндлбары» и шагнул к входной двери, распахнул её и сделал приглашающий полупоклон:
– Прошу вас, ваше величество!..
Не обращая внимания на его ёрничание, Анна Юрьевна с Петром Ильичом вперёд, а за ними Марта с Полиной вышли из комнаты.
Полина вздохнула и подумала:
«Вернёмся ли мы сюда ещё?»
«Вернёмся!» – мысленно ответила Анна Юрьевна, вложив в мысль всю уверенность, на которую была способна.
«Не бойся, подруга! Мы справимся!» – мысленно поддержала Полину Марта.
Глава 24
Все студентки и преподаватели собрались в фойе около главного выхода. Все были в зелёных платьях и островерхих шляпах или венках. У самой двери стоял Прохор Сиявуш и держал небольшой шест, символизирующий майское дерево, украшенный разноцветными лентами. Из лекций Марта знала, что настоящее майское дерево – большой столб, и он, скорее всего, уже установлен на лысой горе. Или его вот-вот там установят и тогда девушки в хороводе будут заплетать ленты на нём.
Сам профессор ритуальных песен был одет в зелёные брюки, в зелёный жилет и белую рубаху. На ногах у него были кожаные туфли, похожие на туфли студенток и преподавателей, только мужской вариант.
Марта показала Полине и Анне Юрьевне на него глазами и прошептала:
– Для него туфли нашлись!
Анна Юрьевна успокаивающе погладила её по руке.
– Ничего, прорвёмся! – сказала она и мысленно добавила: «Если с тобой не считаются, сделай так, чтоб об тебя запнулись. О нас они запнутся!»
Марта вздохнула и отвернулась от преподавателя ритуальных песен.
Судя по всему, здесь собрались все, кто был в университете: и студентки, и преподаватели, даже кухарка Мавруша со своим рыжим котом Мартином стояла в толпе.
– Нас что ли ждут? – спросила Полина.
Анна Юрьевна усмехнулась.
– Нет, не нас! Думаю, ректора…
Марта увидела, что да, Огненной ведьмы Блейзы нет.
– Ну, чего остановились? – спросил Серафимович и подтолкнул Марту, Полину и Анну Юрьевну к толпе студенток.
– Нет, не сюда, – встретила их Агафья Тихоновна. – Ваше место в голове колонны, сразу за майским деревом. – И добавила громко, обращаясь к профессору, отвечающему за подготовку к Бельтайну: – Виолетта Марковна, командуйте!
– А как же ректор? – спросила Марта.
– Она встретит нас на месте, – ответила Агафья Тихоновна.
Виолетта Марковна подняла руку, привлекая внимание студенток. Разговоры стихли. Виолетта Марковна махнула Прохору Сиявушу, и он запел, поднимая и опуская шест с ленточками в такт мелодии. Многоголосый девичий хор присоединился к нему.
Скорей распахни в доме окна свои
Ведь настал светлый час для земли…
«Ни фига себе, светлый!» – подумала Марта.
«Вообще-то, светлый» – мысленно улыбнулась Анна Юрьевна и добавила вслух: – Бельтайн – это праздник начала лета. Природа торжествует, всё плодится и размножается. Конечно же, это светлый праздник! Ну а то, что для нас он будет связан с некоторыми неудобствами, так это…
– Как вы дипломатичны, – усмехнулась Марта, вставая за спиной улыбающейся Ивы Медлибор.
Широкие двери распахнулись, и колона студенток университета магии, во главе с преподавателями под песни, флейты и барабаны пошли по широкой тропе в сторону лысой горы.
Едва все вышли на улицу, двери закрылись и свет в университете погас.
Солнца уже не было. Но тьма ещё не полностью овладела миром. Пока над землёй царили сумерки – время тайн и иллюзий. Невозможно было определить, как далеко начинается лес, сколько ещё идти до горы, сколько человек шествует под небом, на котором одна за другой вспыхивают звёзды…