Заклятие роз
Шрифт:
– Тебя избрала Великая богиня Боан. Ты должна! – попытался убедить её Бард.
– Нет! – прошептала она. – Я не могу так… При всех…
– Это традиция! – ухмыляясь ответил Бард.
– Это плохая традиция! Я против! – в отчаянии прошептала Полина.
– Вот только нашего мнения никто не спрашивает, – снова ухмыльнулся Бард.
Полина оглянулась на хоровод. Лица мелькали. И в их круговерти она вспомнила слова Анжелики: «Даже не знаю, у кого из вас наказание жёстче».
А ещё она вспомнила предостережения Марты насчёт Барда, что он не тот, за кого себя выдаёт.
– Я с тобой никуда не пойду! – отрезала Полина.
Но Бард засмеялся, подхватил её на руки, забросил себе на плечо и понёс к алтарю.
Полина пыталась вырваться, но Бард держал её крепко. И когда она укусила его, сказал:
– Дура! В твоём теле будет Великая богиня! Ты даже не представляешь, какое удовольствие получишь! Божественное!
– Извращенец! – шипела Полина, продолжая вырываться.
Глава 25
Анна Юрьевна стояла за спиной Петра Ильича и наблюдала за Огненной ведьмой Блейзой. Та явно была взбешена. Она ходила из стороны в сторону и что-то негромко, но эмоционально повторяла Серафимовичу.
Тот стоял, скрестив руки на груди. Вся поза его говорила о том, что он упёрся на своём, в то время, как Огненная ведьма Блейза готова молнии метать.
И действительно, время от времени кисти её рук окутывались голубоватым пламенем, но пламя, едва вспыхнув, спадало.
Анна Юрьевна прошептала Петру Ильичу:
– Такое ощущение, что она готова испепелить его, но что-то ей мешает…
– Видимо, подельник пока ещё нужен ей, – так же тихо ответил Пётр Ильич.
– Вот бы послушать о чём они говорят…
– Давай, попробуем подойти немного, хотя, думаю, что это не безопасно.
– Да уж! – Анна Юрьевна оглянулась – не обращает ли на них кто внимания. – Эх, если б можно было группу захвата вызвать!
– Придётся самим разбираться, – ответил Пётр Ильич. – Я одно понял, что главные зачинщики тут ректорша и декан. Остальные под их дудку пляшут.
– Да это-то понятно… – Анна Юрьевна подёргала Петра Ильича за рукав. – Давай всё же поближе подойдём.
– Хорошо. Только ты держись за мной. А то вдруг ректорша огнём швыряться начнёт. Если с тобой что случится, я себе этого не прощу.
Анна Юрьевна вздохнула, выскользнула из-за Петра Ильича и пошла вдоль хоровода, как бы интересуясь, что там, внутри круга, происходит. И, словно бы выбирая место поудобнее, как бы невзначай приблизилась к спорящим Серафимовичу и Огненной ведьме Блейзе.
Пётр Ильич пошёл за ней – ну как он отпустит свою Аннушку?
В результате Анна Юрьевна и Пётр Ильич вскоре оказались на таком расстоянии, что стало слышно, о чём спорили Огненная ведьма Блейза и Серафимович.
– Немедленно отмени заклятие! – требовала Огненная ведьма Блейза.
– С чего это? Она его заслужила… – упирался Серафимович.
– Нашёл, когда мстить девчонке. Она дура! Но она нужна нам!
– Всё равно они не собрались все вчетвером, так что смысл отменять? Так я хоть удовольствие получу.
– А если б вторая?.. – Огненная ведьма Блейза насмешливо посмотрела на Серафимовича.
– Вторая не дура! Вторая смогла избавиться от проклятия. – парировал Серафимович. – А эта… Считай, что это дополнительный стресс, чтобы пробудить её силу, если, конечно, она у неё вообще есть!
Огненная ведьма Блейза в очередной раз погасила вспыхнувший на руках огонь. Но через минуту он запылал снова.
– Но ведь он сломает её, и она станет совсем бесполезной. А так хоть шанс будет!
Серафимович развернулся к Огненной ведьме Блейзе и произнёс, чётко выговаривая каждое слово:
– Дорогая моя жёнушка! Ты действительно веришь, что у нас есть шанс?..
Огненная ведьма Блейза застонала и скинула пламя с рук на землю. Трава вокруг неё вспыхнула. Все начали оглядываться на декана и ведьму, а Огненная ведьма Блейза, не обращая ни на кого внимания, прошипела, шагая к Серафимовичу:
– Я сама убью тебя, не дожидаясь, пока это сделает отец!
– Правда, что ли? – усмехнулся Серафимович и, расставив руки добавил: – Давай!
И тут к ним подскочила Агафья Тихоновна. Бросив вокруг морок, она зашипела:
– Вы что, с ума сошли?!..
Последнюю фразу Анна Юрьевна и Пётр Ильич услышали, только потому, что стояли достаточно близко. Но больше до них не донеслось ни звука.
Анна Юрьевна и Пётр Ильич переглянулись, понимая, что ближе подойти, не раскрыв себя, они не могут. С другой стороны, они услышали достаточно, чтобы сложилась какая-то картина. Нужно было решить…
Но тут их внимание от ректора и декана отвлёк истошный крик из центра круга. Кричала Полина.
Поначалу Марта кружилась со всеми в хороводе и даже пыталась петь, однако её песня была рваной, тревожной.
Потом, когда Бард закинул Полину на плечо и понёс её к появившемуся из майского дерева алтарю, Марта начала вырываться из хоровода, но её ладони словно приклеились к ладоням девушек. Хоровод тянул Марту, и ей оставалось только успевать передвигать ноги, чтобы не упасть.
Олень Заграй метался вокруг Полины с Бардом, бил копытом, наставлял рога, но ударить не решался – чтобы не покалечить случайно Полину.
Бард, не обращая внимания на Заграя, бросил Полину на алтарь, она попыталась вскочить, но он навалился на неё, что-то приговаривая – что именно, Марта не слышала из-за песни, которую пели в хороводе девушки.
Марта начала вырываться с неистовой силой.
Безуспешно.
Хороводом владела магия. Она была рождена этим самым хороводом, слилась с ним, подчинила его себе. И как бы другие девушки не относились к происходящему, они продолжали бежать по кругу и петь ритуальную песню. И ничто в мире не могло сейчас разорвать цепь событий.
Ничто?..
Чем сильнее давила магия хоровода, тем спокойнее становилась Марта. И тем сильнее внутри неё становилась змея.
Едва Марта почувствовала змею, как попробовала отправить её на помощь Полине, но пока хоровод кружился, это было невозможно. Змея тоже была заворожена магией движения.