Чтение онлайн

Я звонко рассмеялась.

– Ну, если судить с точки зрения поэта или философа… то вполне! С тобой интересно…

Девушка улыбнулась и, мгновение спустя, вновь рассмеялась. Так же, как и я. Искренне и весело.

«И почему я раньше не начала с ней общаться? – подумала я про себя. – Ясмин действительно очень милая. От нее так и исходит позитив! Нужно было только немного ее разговорить…».

– Так, как ты попала в университет? – переспросила я, осознав, что мы совершенно ушли от темы. – Что привело тебя в наши края?

Ливанка вдруг тяжело вздохнула, но все же ответила:

– Ну, скажем так: я попала сюда по причине… некоторых семейных проблем.

– Если не хочешь рассказывать, то я пойму, – протянула я, понимая, что не имею никакого права на то, чтобы расспрашивать ее о чем-то.

– Да нет, здесь нет ничего такого, – с грустью в голосе протянула она, смотря куда-то в сторону, – Просто, мне немного не по себе. Понимаешь, я здесь уже почти третий месяц, а ты первая кто поинтересовался этим напрямую.

Я хотела было ответить, но Ясмин улыбнулась и продолжила:

– Знаешь, к «невидимости» быстро привыкаешь.

– Как по мне, иногда это плюс, – я допила остатки чая и также улыбнулась. – Ты даже не представляешь, как еще совсем недавно я буквально мечтала стать «невидимкой». Все бы отдала за то, чтобы никто не пялился на меня тогда.

– Я понимаю.

Я огляделась. Кажется, мы с Ясмин остались в столовой совсем одни. Даже буфетчица со своим мобильником куда-то испарилась.

– Моя мама умерла, когда мне было восемь, – продолжила девушка рассказ. – Мы с братьями остались на попечении отца. Он возглавляет одну из ливанских корпораций по добыче драгоценных металлов. У него есть филиалы в Нью-Йорке, Токио, Абу-Даби… ну, и в Бейруте, конечно же. Его часто не бывало дома, а семью нам заменяла бабушка и всевозможные тетушки…

– Могу представить, – ответила я. – Мой папа владеет строительной фирмой, а у мамы небольшая редкация и фотостудия прямо при ней. Конечно, это не совсем то, но, если тебе станет легче, то их тоже очень часто не бывает дома.

Ясмин улыбнулась.

– Думаю, считается.

Я привстала и выполнила неуклюжий реверанс. Ливанка снова засмеялась, а затем продолжила:

– Мне тяжело жилось со старшими братьями. Нет, я очень их любила, но все же. Постоянные споры, борьба за игрушки, компьютер, переходный возраст, бунтарство и так далее… Понимаешь?

– Ну, про бунтарство и переходный возраст очень даже. А вот про братьев… прости! Я единственный ребенок в семье и, наверное, это делает меня… в некотором роде «эгоисткой» что-ли!

Ясмин понимающе кивнула:

– В общем, когда мои братья окончили школу, папа отправил их учиться за границу. Одного в Сорбонну, другого в Гарвард. Я же заканчивала последние классы школы и буквально «считала» дни по пальцам до того самого дня, когда должен был наступить выпускной. Мне не нравилась обстановка у нас дома. Папа возлагал большие надежды на мальчиков, а меня старался держать… в некоторой «узде». Большинство тетушек было слишком консервативно, и вот, однажды я узнала от них о том, что после окончания школы, отец задумал выдать меня замуж…

– Замуж? В 17? – протянула я, а потом почти сразу замолчала, понимая, что Ясмин, скорее всего, мусульманка, а в их культуре подобное явление – норма.

– Вот именно! – отозвалась она и показала на себя пальцем, – Как видишь, на мне нет никакой национальной одежды. Ливан – государство светское, и женщины там вольны делать все, что захотят. Моя семья не слишком религиозна, но, что касается замужества…

Ясмин тяжело вздохнула.

– Папа, братья и тетушки оберегали меня с самого момента маминой смерти, понимаешь? Они были слишком навязчивы. Постоянно пытались защитить от каких-то мнимых угроз, постоянно что-то запрещали… Это жутко давило на меня.

– А твоя свадьба стала для них этой самой навязчивой идеей, – заключила я.

Ливанка кивнула.

– Они думали, что так будет лучше для меня и поэтому выбрали «подходящего» по их критериям жениха, – подобно мне, она также изобразила в воздухе кавычки. – Но я заупрямилась и заявила, что буду поступать в университет. Языки всегда были моей страстью, я безумно хотела получить соответствующее образование…

Я улыбнулась. Кажется, мы с этой девушкой точно сможем найти общий язык.

– У меня были похожие чувства перед поступлением. Я долго терзалась что выбрать: языки или литературу. Но, потом поняла, что одно другому не мешает. Правда, в этом плане, моя семья меня полностью поддержала.

– Папа долго со мной препирался, даже просил братьев как-то повлиять на меня и в итоге мы пришли к соглашению: я остаюсь дома и поступаю в один из университетов Бейрута, но при этом начинаю встречаться с тем самым человеком, которого он для меня выбрал.

– И что произошло потом? – я подперла ладонью щеку, отчетливо понимая, что хорошего конца у этой истории точно не будет.

– Несколько лет все шло хорошо. Мы встречались по три раза в неделю. Ходили в кино, на выставки… В общем, вели себя как самая обычная пара.

На мгновение Ясмин замолчала. На ее лице застыла грустная улыбка:

– А потом я пришла к выводу, что все это просто одна большая бессмыслица! Да, мы с Маликом много говорили, даже несколько раз ездили в совместные путешествия, но…

– Но, ты не могла изменить себе, – закончила за нее я.

Ливанка кивнула.

– Я все время пыталась сбежать от всего этого. Старалась как-то забыться, начать что-то делать и… тут меня осенило! Мне нужно было занятие, достойное настоящего филолога, и вот тогда-то я и начала изучать русскую культуру. Не знаю, почему я выбрала именно это… Может потому, что меня всегда привлекал холод, который был так непривычен для моих родных краев. До этого я уже была страстно влюблена в Скандинавию и даже выучила норвежский язык… Но потом вдруг поняла, что этого недостаточно.

– Очень необычно, – прокомментировала я. – Когда-то я хотела выучить шведский, но из этого ничего не вышло.

– Как бы там ни было, я начала усердно учить язык. Отец даже нанял для меня преподавателя, я принялась за программу, как за баллон с бесценным кислородом. Когда я поняла, что могу достойно осуществлять переводы, Малик ни с того ни с сего пригласил меня съездить вместе с ним в Париж. Когда я… совершенно случайно узнала от одной из тетушек о… «цели» этой самой поездки, то ужаснулась.

Я нервно сглотнула, понимая, что рассказ подходит к концу.

– Они сказали, что там он собирается сделать мне предложение. А это означало, что он также, скорее всего, потребует от меня чего-то «большего», чем наши… привычные объятия.

– И что ты сделала?

– Отец устроил званый ужин, и на нем я… публично заявила о том, что знаю о предложении. А также о своем отказе от него. Отказе от Малика.

– И как твоя семья это восприняла?

– Ты даже не представляешь, какой грандиозный был скандал! Отец и братья считали, что я сошла с ума, что я не в себе. Семья Малика пришла в гнев! Им очень хотелось заполучить меня в невестки.