Чтение онлайн

Он выдержал короткую паузу, а затем добавил:

– Малышка, прошу тебя… Не думай об этой ерунде. Он всего лишь продолжает свои жалкие попытки тебя вернуть. Эдуард и слова никому не скажет, потому что сам до конца не осознает, что же такое он все-таки раскопал. При первой возможности я заберу у него все документы, а затем «поработаю» с памятью.

Я почувствовала, как бешено колотящееся у меня в груди сердце начинает понемногу успокаиваться от слов Анджея.

– Ты точно уверен, что он не сможет причинить тебе никакого вреда? – не унималась я. – Я безумно боюсь, что…

– Амелия, я же сказал, все хорошо. Пусть тебя это нисколько не заботит. Лучше расскажи мне, как прошел твой день…

Я послушно поведала Анджею о дипломе, докладе, планах Полины на выходные, а также об Ольге и Ясмин.

– Я очень рад, что хоть кто-то наконец заступился за эту бедную девочку, – протянул он, перебирая в ладони серебристый брелок от сигнализации. – Я как-то видел, как Ольга с подружками подтрунивала над ней возле раздевалки, но не решился вмешаться. Сама понимаешь, мужчине не стоит лезть в женские разборки.

– И что эти грымзы делали? – спросила я гораздо громче, чем полагалось.

– Кажется, швырнули ей в лицо платок и сказали, чтобы она им прикрылась… или, что-то в этом роде. Я не уверен.

С губ слетел вздох.

– Знаешь, мне всегда казалось, что подобная травля имеет место быть только в средней и старшей школе. Никогда не думала, что уже довольно взрослые, сформировавшиеся личности, родом из обеспеченных семей, способны на такую неоправданную жестокость.

Я заложила за ухо выбившуюсяя прядь, а затем продолжила:

– Как бы там, ни было, я рада, что Ясмин теперь будет тусоваться с нами. Как думаешь, ребята не будут против?

Анджей улыбнулся, проведя кончиком большого пальца по моим губам:

– Думаю, они будут только «за». Мне тоже нравится Ясмин. Один раз я наблюдал за тем, как она помогала спуститься по лестнице одной девушке с геологического факультета. У бедняжки какие-то проблемы с ногами…

Я кивнула, припомнив невысокую худенькую брюнетку, которая страдала каким-то труднопроизносимым синдромом и все время ходила на занятия с палочкой.

– Надо же, а она еще лучше, чем я думала, – пробормотала я себе под нос и улыбнулась. – В таком случае, я вдвойне рада, что испортила Петровской настроение.

Анджей ухмыльнулся:

– Вы просто неисправимы, фройляйн Гумберт…

Я улыбнулась в ответ, а затем посмотрела прямо перед собой. Только сейчас до меня дошло, что Анджей привез меня к себе домой.

– А что мы делаем у тебя? Что-то случилось? Есть какие-то новости?

– У Даниеля есть кое-какие новости относительно наших… «проблем». Поэтому-то я так и отреагировал на тот факт, что ты осталась одна. Сразу же понесся в университет. Как только Полина отправила Андрея домой, то сразу же прибыла сюда. Все наверху, дожидаются только нас.

У меня вдруг неприятно засосало под ложечкой. Кажется, Даниель выяснил что-то по-настоящему серьезное, раз у Анджея в квартире «общий сбор». Очевидно, Клан возвращался. А вместе с ним и Рихард Мюллер.

– Что ж… тогда идем! – произнесла я как можно задорнее. – Не будем заставлять ребят ждать.

Я потянулась назад и вытащила с заднего сиденья свой рюкзак.

Анджей в мгновение ока выскочил из машины и открыл мне пассажирскую дверь. Мы выбрались на холодный пронизывающий ветер, буквально в несколько шагов преодолели путь до подъезда, а затем скрылись внутри одного из самых знаменитых архитектурных творений города.

Наши шаги отзывались в просторном вестибюле тревожным эхом.

Мой дорогой возлюбленный молча нажал на кнопку вызова лифта. К лицу вдруг прилила краска, и я поспешила стянуть с себя пальто.

Где-то наверху послышался тихий скрежет, и пару мгновений спустя кабина добралась до первого этажа.

Не произнеся ни слова, Анджей пропустил меня вперед.

Я нажала на холодный серебристый кругляш с цифрой «20» и двери, тихо скрипнув, закрылись. Кабина, не спеша поползла вверх.

Мысли в голове так и путались. Сегодняшний разговор с Эдуардом, беседа с Ясмин и новости от Даниеля… Я почувствовала легкую тошноту. Лоб вдруг покрылся холодной испариной, ровно, как и ладони.

«Боже, неужели весь этот кошмар начинается снова? – подумала я про себя. – Неужели мне снова придется вступать в эту бесконечную битву с Кланом и… снова встретить Рихарда Мюллера?!».

Лифт тихо скрипел, поднимаясь все выше и выше, а я с силой растерла переносицу.

К реальности меня вернула прохладная ладонь Анджея, которая вдруг прикоснулась к моей.

Я мигом открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Пальцы любимого медленно прошлись вдоль моей руки. Сначала по запястью, потом по кисти, скользнули по моему плечу и затем остановились на ключице.

Дыхание мигом сбилось, а пальто выскользнуло из рук.

Недолго думая, Анджей нажал на кнопку остановки лифта, и кабина замерла между этажами.

– Что ты задумал? – еле слышно прошептала я.

Анджей пропустил мои слова мимо ушей и с силой прижал к прохладной стене, обшитой деревянной панелью.

Его руки переместились мне на талию и требовательно придвинули к себе.

Изо рта вырвался тихий стон, когда губы любимого скользнули вдоль моей шеи.

– Анджей, да что на тебя нашло? – задыхаясь, прошептала я. – Это так на тебя не похоже…

Он не отвечал. Вместо этого мой ненаглядный дампир с жадностью впился в меня поцелуем, и я, ни на секунду не мешкаясь, мигом на него ответила. На языке почувствовался привкус спелых вишен, разбавленных легкой ноткой металла.

Я с силой вцепилась в рукава его кожаной куртки и попыталась прижать Анджея еще ближе, когда его ладони медленно соскользнули мне на бедра, а губы – на подбородок.

– Просто я соскучился, – отозвался он пару мгновений спустя, когда я едва не задохнулась от его ласк. – Ты даже не представляешь, как же я разволновался сегодня…

– Я знаю, что ты волновался… – улыбнулась я, прижавшись своим лбом к его. – Но сейчас не самое подходящее место и время для того, чтобы придаваться нежностям.

Анджей усмехнулся:

– Наверное, ты права. Но, я не мог удержаться. Тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как я на тебя реагирую…

– А тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как на тебя реагирую я, – прошептала я, резко сменив положение. Теперь уже он оказался на моем месте, прижатым спиной к стенке лифта, и теперь уже мои губы скользили вдоль его подбородка и шеи.