Чтение онлайн

— Сдай назад, — командую я водителю, и мы пристраиваемся за «девяткой».

Такси с моим клиентом делает поворот и устремляется к центру. По-моему, они заметили повышенное внимание к себе и пытаются оторваться.

— Слушай, тебе кто нужен? Если твой муж, то сейчас они скорее всего повернут налево, потом направо. Мы срежем и пристроимся к ним первыми, — предложил догадливый водитель.

— Делай как хочешь, но только чтобы мы их не упустили. Премиальные я тебе гарантирую, — приободрила я его.

Такси действительно круто поворачивает налево и резко набирает скорость, вызывая серию злых гудков. Водитель «девятки», видно, предвидел такой маневр, поэтому финт не застал его врасплох, и он тоже сворачивает налево. Мы проносимся мимо и ныряем в какой-то проулок, поворачиваем направо, затем налево и спокойно останавливаемся на светофоре.

«Мы их потеряли!» — мелькнула у меня тревожная мысль. Видно, водитель уловил мое настроение. Чуть скосив глаза, он усмехнулся:

— Не боись. Никуда они от нас не денутся.

И действительно, через пару минут показалось такси и стремительно понеслось по пустынной улочке. На приличной скорости пролетело мимо нас. Из-за угла следом выворачивает «девятка». Мой водитель косится на меня и неожиданно не спеша едет прямо.

Я вопросительно смотрю на моего шофера. Тот отвечает мне серьезным взглядом, на секунду отрываясь от дороги, и повторяет:

— Не боись, — затем, усмехнувшись, добавляет: — Свои чаевые я никогда не упускал.

Опять мелькают проулки, и мы застываем на перекрестке. Впрочем, ненадолго. Такси на бешеной скорости проносится мимо, мы выруливаем и устремляемся вслед за ней. «Девятка» заметно поотстала.

— Похоже на то, что твой муж действительно на работе, — ехидно замечает бравый водитель.

— Возможно, — коротко отвечаю я.

Такси делает очередной поворот и неожиданно останавливается около большого трехэтажного здания, у дверей которого деловито снует народ. Мой клиент и Малахов выскакивают из машины и устремляются к открытой двери.

— Тормози, — приказываю я и торопливо протягиваю водителю двадцатидолларовую купюру.

— Спасибо, — радостно бормочет он.

Я быстро устремляюсь за моим подопечным, боясь потерять его из вида. Такси тем временем рвет с места. Краем глаза я замечаю, как вынырнувшая из-за угла «девятка» проносится следом за пустой уже машиной. Возраст Павличенко не дает ему развить нужную скорость, да и рост обоих моих спутников выдает их среди толпы. Поэтому я сразу их засекаю и больше не выпускаю из поля зрения. Осторожно пробираюсь поближе, однако сохраняя определенную дистанцию.

Здание оказывается универмагом, и в предвечерний час народу, спешащего сделать покупки, довольно много. Павличенко с Володей Малаховым торопливо пробираются к другому выходу. Я следом за ними. На улице Малахов ловит частника, и, быстро договорившись, они усаживаются в машину. Слава богу, желающих заработать на этом поприще хоть отбавляй, и я без задержек отправляюсь в новое преследование. Мой водитель, молодой паренек лет двадцати с небольшим, с интересом поглядывает на меня. Он не задает никаких вопросов. Обещания хорошей оплаты ему вполне хватает. Мы держимся на довольно-таки приличной дистанции. В отличии от шуруповских «шестерок», я не хочу «садиться на хвост» моему клиенту и вызывать новые сумасшедшие гонки. Минут через пять езды машина с моим подопечным останавливается, и он спокойно выходит, направляясь в сторону летнего кафе, расположенного недалеко от гостиницы «Минск».

Кафе, представляющее собой шесть пластмассовых столиков с зонтиками, огороженных цепью толщиной с палец, с проходом с одной стороны и со стойкой бара — с другой, хорошо просматривается. Мы останавливаемся поодаль, не доезжая метров пятьдесят. Из машины мне отлично видно, как Павличенко, поглядывая на часы, что-то говорит Малахову. Федор Петрович усаживается за свободный столик. Владимир отправляется к стойке и возвращается с двумя кружками пива. Свободных столиков больше нет. Молодежь оккупировала недорогое кафе и вовсю наслаждалась жизнью. Вот на входе появился еще один посетитель и подошел к столику, занимаемому моим клиентом. Но в месте ему отказано, и он, явно огорченный, отправляется на дальнейшие поиски. Тут неожиданно срывается стайка подростков из-за соседнего с моим подопечным столика, и паренек радостно тут же хватает один из стульев и мчится к своей компании.

— Слушай, ты хочешь заработать двадцать долларов? — обращаюсь я к своему водителю. Мне на ум пришла неожиданная мысль.

— А что делать надо? — внимательно глядя на меня, спрашивает тот.

— Ты можешь немного попить, за мой счет, разумеется, за соседним столиком, вон с теми двумя мужиками?

— Это те, за которыми мы ехали? — парень понимает мой намек.

— Да.

— Криминал? — настороженно глядит он на меня.

— Нет, что ты, мой муж, вон тот, молодой, видишь? Мне кажется, он погуливать начал. Сейчас еще один к ним подойти должен. Мне важно знать, куда и с кем они собрались, усекаешь? Узнаешь, двадцать баксов твои, это кроме оплаты проезда.

Глаза паренька загорелись жадностью.

— Ты серьезно?

— Вполне. Поспеши, пока столик не заняли.

Молодой человек, торопливо вытащив ключи зажигания и хлопнув дверцей, рысцой направился к кафе. Я вижу, как он, купив бутылку колы, плюхается на пластмассовый стул и демонстративно отворачивается в сторону. Ну, теперь остается только ждать.

Ждать приходится недолго. Минут через пять из гостиницы выходит мужчина и, оглянувшись по сторонам, торопливо идет к кафе. Фигура мне его кажется смутно знакомой. «Еще бы разглядеть лицо», — подумала я, отмечая с иронией про себя, что во время всей нашей поездки вокруг нас вертятся одни и те же люди. Липнут к нам, как мухи на варенье. Между тем Павличенко тоже замечает приближающегося субъекта, и Малахов встает и отправляется в компанию к двум девушкам, прихватив с собой стул и пиво.

К моему удивлению, встреча заканчивается довольно быстро. Обменявшись буквально парой фраз, Павличенко встает и, позвав с собой Малахова, выходит из кафе. Мой юный филёр идет следом, останавливается рядом с ними, и хлопает по карманам в поисках сигарет, потом направляется к своей машине.

— Так, — начинает он свой доклад. Его просто распирает от чувства собственной значимости. Видно, что подобным делом он занимается первый раз в жизни. — Пока они вдвоем были, они вообще молчали. Потом старик твоего мужа отправил телок клеить. Тут третий пришел. Они с ним стрелку на вечер забили.

— Подробно мне расскажи разговор тех двоих, — доставая двадцатку, потребовала от него я.

Он покосился на доллары, подумал и выдал мне следующее:

— Ну старик у него спрашивает: «Человек с товаром доехал нормально?» Тот отвечает: «Да». Потом старик спрашивает опять: «Проблемы были?» Тот отвечает: «Нет». Старик ему говорит: «Работа для тебя будет, кроме запланированной». Тот отвечает: «Когда и где встретимся?» А старый ему отвечает: «Забери товар, и вечером в восемь у ресторана „Беларусь“. Я тебе заодно и клиента покажу». Все, — закончил он с видимым облегчением и опять уставился на баксы в моей руке.

Я отдала ему честно заработанную двадцатку. Парень схватил и спрятал в карман ее так быстро, что я удивилась, как он умудрился не порвать купюру. Мужчина, с которым встречался Павличенко, все еще сидел за столиком и, не торопясь, потягивал пиво. Потом посмотрел на часы. Я глянула на свои, время подходило к шести часам вечера. Мужчина поднялся, вышел на дорогу и тормознул частника.

— Давай за ними, — распорядилась я.

Вскоре мы приехали в частный сектор. Машина с неизвестным остановилась около двухэтажного старенького дома. Через пять минут он вышел со спортивной сумкой в руках, сел в авто и отправился в обратном направлении. Машина остановилась у гостиницы «Минск».