Чтение онлайн

Я расплатилась с водителем и отправилась следом. Нельзя сказать, что, надев парик и размалевавшись, я стала совершенно неузнаваемой. Но могу поручиться, что даже тетя Мила с расстояния в пять метров не сразу бы признала свою любимую племянницу. Поэтому безболезненно следую за неизвестным. Он подходит к портье и забирает ключ от триста восьмого номера. Я тоже подхожу к работнику гостиницы и одновременно окидываю взглядом незнакомца. Не напрасно у меня было ощущение, что мы раньше встречались. Тот самый мужик из подземного перехода, одетый под нищего, который чуть не застрелил меня там. Теперь он выглядел далеко не как бомж. Скользнув по мне равнодушным взглядом, он по лестнице отправился наверх. «Триста восьмой, — подумала я, — значит, третий этаж».

— Скажите, у вас можно снять номер? — обратилась я к портье.

— Конечно, мадам, — несколько чопорно ответил пожилой человек.

— Мне, пожалуйста, на третьем этаже. Какие у вас свободны?

— Триста пятнадцатый угловой, оттуда превосходный вид, триста девятый…

— Мне триста девятый, — быстро перебила я его.

— Если без вещей, то с предоплатой, — предупредил он меня.

Я заплатила за сутки вперед и получила ключ. Вы спросите меня, зачем я все это делаю? Во-первых, у меня сложилось вполне определенное подозрение, что меня хотят убить. Во-вторых, мне очень уж хотелось узнать, что за дела крутит за моей спиной мой псевдодедушка. Поднимаюсь по лестнице. «Вот триста восьмой, следующий мой», — отмечаю я про себя. Дверь триста восьмого неожиданно распахивается, и я нос к носу сталкиваюсь с подручным моего клиента. Судя по тому, как сузились его глаза, он все-таки меня узнал. Рука его тянется ко мне. Не дожидаясь, чем это закончится, я ударом ноги отправляю его обратно в номер. Он делает кувырок через плечо и снова оказывается на ногах. Драться у меня нет особого желания, поэтому моя рука машинально ныряет в сумочку, и дуло моего пистолета смотрит прямо ему в грудь.

— Спокойно, — говорю я, закрывая за собой дверь.

— Ты сама не понимаешь, куда ты лезешь, — зло говорит он, отступая в глубь комнаты.

— Дернешься — пристрелю, — предупреждаю я его. — Сядь-ка лучше в кресло, вот так.

Я располагаюсь напротив, дуло моего оружия по-прежнему нацелено ему в грудь.

— Зачем ты хотел убить меня в Тарасове? — задаю я первый вопрос.

— Тебя же предупреждали — сиди дома.

— Ты на кого работаешь? На Павличенко или Шмыгунова? Или ты на Шурупа работал? Или на всех сразу?

— Да пошла ты, — огрызнулся он.

— Ладно, что в сумке? — задаю я следующий вопрос.

— Какой сумке? — насторожился он.

— Не прикидывайся. Которую ты только что забрал в двухэтажном доме.

Я поискала глазами сумку, и это чуть не стоило мне жизни. Неожиданно мне в голову полетела тяжелая пепельница, стоящая на столике рядом с моим противником. Я инстинктивно поднимаю руки, защищая голову. Чувствую болезненный удар по запястью правой руки и едва не роняю пистолет. Он тут же бросается на меня, пытаясь выкрутить мне руку. Еще немного, и ему удастся задуманное. Со всей силы бью его лбом в висок. Мой удар несколько охладил его пыл. Второй — коленом под солнечное сплетение. Он издает хрипящий звук, и хватка его ослабевает. Вырываю руку и обрушиваю рукоятку пистолета на его затылок. Как подкошенный, мой противник рухнул на палас. «Не убила ли я его ненароком? — мелькнула мысль. Я нащупала пульс. — Нет, живой».

Я вытащила ремень из брюк моего противника и связала ему руки.

Теперь можно спокойно осмотреть все. Не торопясь, я принялась искать спортивную сумку и нашла ее в спальне, под кроватью.

Внутри я ожидала увидеть что угодно, но только не это. Два запечатанных полиэтиленовых пакета с белым веществом. Примерно по килограмму каждый. Ничего себе, поворот событий. То, что там наркотик, я не сомневалась. Пока я раздумывала по поводу своей находки, подручный Павличенко начал приходить в себя. Я продолжила свои исследования и обнаружила пистолет с навинченным на дуло глушителем. Я положила его на кровать и вытряхнула из сумки остальное содержимое прямо на пол.

— Ты чего, сука, там копаешься? — заорал связанный. — Тебя «папа» за это сам лично прибьет.

«Очнулся, красавчик», — усмехнулась я и отправилась поглядеть, как он там себя чувствует, заодно порасспросить кое о чем.

Связанный лежит напротив открытой двери в спальню, и, против моего ожидания, взгляд его обращен не на меня, а в сторону входной двери. В глазах ужас.

— Ты чего, ты чего, — как заведенный бубнит он, пытаясь отползти в угол.

Раздается негромкий хлопок, и голова подручного Федора Петровича резко дергается. Несколько мгновений оцепенения, и я бросаюсь назад к кровати, подхватываю вытащенный из сумки пистолет и большим пальцем опускаю предохранитель. «Пух», — снова слышу я, и пуля крошит штукатурку стены где-то рядом с моей головой. В проеме двери — мужской силуэт с вытянутой в моем направлении рукой, сжимающей пистолет с глушителем. Не раздумывая, стреляю. От удара пули в грудь мужчину отбрасывает назад в комнату. Он пытается устоять на ногах, вновь — уже двумя руками — наводит на меня оружие. Вторая пуля укладывает его наповал. Я прижимаюсь к стенке и, присев у косяка двери, осторожно выглядываю из-за него. Входная дверь закрыта, в комнате больше никого нет. Я осторожно выхожу, держа оружие наготове.

Внимательно осматриваюсь, заглядываю в ванную комнату, туалет. Больше никого нет. Я одна, если не считать двух трупов. Переворачиваю на спину того, кто еще недавно чуть не влепил мне в голову пулю. Боксер! Интересно, как он сумел выследить меня? Или подчиненного Павличенко? Ну, с гостиничной дверью он вполне мог справиться, замок несложный, любой профессионал откроет его без труда. Одно ясно, договоренности о встрече у них не было. Я вспомнила, какое выражение лица было перед смертью у подручного Федора Петровича. Море вопросов, и ни одного ответа. А ответить мне мог только один человек, только вряд ли он добровольно согласится на допрос. «Вообще-то нет, есть еще один человек, который может помочь мне», — у меня тут же родилась идея, как осуществить это намерение. Я развязала руки и ноги трупу помощника Федора Петровича, перетащила его в спальню и положила около кровати, предварительно сжав его рукой пистолет, из которого стреляла. Второго подтащила поближе к двери. Затем раскидала вещи из спортивной сумки по всей спальне. Один пакет с белым веществом перекочевал ко мне в сумку. Второй я бросила на кровать, на самое видное место. Затем тщательно вытерла платком все, к чему я могла прикасаться, и, захлопнув за собой дверь, покинула номер.

Сдав ключ, объявила портье, что уезжаю.

— Что так скоро? — удивился он.

— Из дома позвонили, лететь срочно надо, — уклончиво ответила я.

Сдала ключ и отправилась на поиски ближайшего телефона-автомата. Поблизости такового не оказалось, а времени, к сожалению, у меня в запасе не было.

Встреча Павличенко со своим подручным назначена на восемь часов, а сейчас — половина восьмого.

Быстренько останавливаю такси и, усаживаясь, называю место назначения — ресторан «Беларусь». Шофер молча трогает, и через десять минут мы останавливаемся у шикарного, судя по внешнему виду, ресторана.

— Сдайте немного назад, — говорю я водителю, протягивая ему десятидолларовую купюру. Он удовлетворенно хрюкнул, и банкнота исчезла в кармане рубашки.

— Мне нужно подождать одного человека, но так, чтобы он меня не видел, — объяснила я водителю.

— За ваши деньги вы час можете ждать, — успокоил меня водитель.

— Столько не потребуется, — ответила я ему.

На стоянку выруливает такси, из него, не торопясь, выходит Федор Петрович и, оглядываясь по сторонам, направляется ко входу в ресторан. Останавливается, смотрит на часы. Через пять минут на автомобильную стоянку припарковывается еще одно такси. Его пассажир — мужчина примерно одних лет с моим клиентом, с ним сопровождающий. Судя по костюму пожилого человека, бедняком его никак не назовешь. Он пожимает руку Федору Петровичу, и они проходят внутрь. Мне остается только сидеть и ждать. Через полчаса оба выходят. Респектабельный мужчина вместе со своим телохранителем возвращаются к своему такси.

— За ними, — командую я, и мы трогаем с места.

Следуя за такси, мы попадаем опять к гостинице «Минск». Оказаться там мне совсем ни к чему. Хотя я и вынуждена была защищать свою жизнь, долгое разбирательство в местном отделе по расследованию убийств меня в данный момент совсем не устраивало. Но, с другой стороны, то, что знакомый Федора Петровича находится сейчас здесь, очень мне даже на руку.

«Интересно, обнаружили трупы в триста восьмом номере?» — спрашиваю я сама себя и решаю поторопить события.

— Давай в центр, — говорю я водителю.

— Куда в центр? — несколько озадаченно переспрашивает меня он.

— Туда, где есть приличное кафе и телефон-автомат.

Через пять минут он доставляет меня к высокому зданию, где на первом этаже расположено кафе. Я расплатилась с водителем и устремилась к телефону. Набрала «02» и доверительным шепотом сообщила, что в номере триста восемь гостиницы «Минск» заложена бомба.

Я почувствовала, что ужасно проголодалась. Я с удовольствием поужинала в кафе и отправилась в дамскую уборную. Появляться в отеле в моем теперешнем виде мне было нельзя. Парик исчезает в мусорном баке, потом я тщательно смываю вульгарный макияж. Привожу себя в порядок и со спокойной душой отправляюсь в наш отель.