Чтение онлайн

Горничная, с которой я столкнулась на этаже, тут же засуетилась, предлагая помочь, но я покачала головой. Что, у меня сил не хватит кран с водой открыть? Хотя от приятной компании не отказалась бы, в этом доме слуги держались подчеркнуто вежливо, всегда были готовы помочь, но никогда просто поболтать. Дома, с миссис Купер, камеристкой и горничной мы могли вместе устроиться в столовой и разговаривать обо всем на свете, но среди знати подобное считалось моветоном. Гилл больше не пытался на меня нападать, но чопорное, сквозь зубы, «леди Луиза» его устами звучало как «бесстыжая девка». Я была не в обиде: такие люди как птицы — чернокрылки — если никому на голову не нагадили, день прошел зря.

Я не стала задергивать шторки, отделяющие ванну от умывальни. Положила под голову полотенце, устроилась поудобнее и созерцала то серебристо — серый кафель и картину с городским пейзажем, то густой снег за окном. Этот, наверное, еще растает, а вот следующий уже может лечь. Хорошо бы! Там и до катка недалеко. Правда, мне скорее всего каток не светит, у меня же прогулочный маршрут всего один в двух направлениях: склеп — мост — парк. Парк — мост — склеп. То есть дом.

Сам собой сложился стишок.

Вы запретили мне работать,

Вы запретили мне гулять,

А завтра буду только с разрешенья

Дышать.

Надо будет записать и отнести ему в кабинет. Или оставить на самом видном месте в гостиной. Я представила на месте узорчатой курительницы в виде дракона де Мортена, прицелилась и запустила в него мочалкой. Он проехался по подставке для раковины и с грохотом свалился на пол. Маленькое хулиганство не помогло: настроение продолжало ухудшаться. Я привыкла быть в центре внимания, привыкла сама за себя отвечать, а теперь что? Сижу в горячей водичке, как изнеженная аристократка, пенные пузыри гоняю.

Утешившись тем, что без ванной не обойтись, я все-таки позволила себе еще с полчаса праздного безделья, после чего всерьез занялась реализацией коварного плана. Откопала все компоненты для зелий, которыми пользовалась по большим праздникам, они у меня хранились в большом кованом ларце, под замком. Еще бы — Луиза Фоссет не была благородных кровей, поэтому все что я делала, делала под покровом ночи. Как-то на кухню зашла горничная, водички попить, так я чуть на себя почти готовый крем для улучшения цвета лица не вылила. Вообще-то я редко прибегаю к магии красоты, но тогда у меня выдалась насыщенная неделя, постоянный грим опять же… Словом, пришлось. С удовольствием занималась бы этим для других — давно мечтала о своем магазинчике, но тут, увы, нужна лицензия, а это светит только аристократам.

Зато сейчас можно было не прятаться, поэтому захватив с собой все добро, я спустилась на кухню. Увидев меня, повариха — тучная миловидная особа в накрахмаленном фартуке, с убранными под косынку волосами, мигом подобралась.

— Ужин будет вот — вот готов, леди Луиза. Вам подадут в столовой, как обычно.

Угу, как обычно. Ела я в одиночестве — де Мортен не садился со мной за стол, даже если мы — а такое случалось редко, совпадали по времени. Просто кто-то очень любил поспать и выползал из кровати, когда я уже обедала. А еще кто-то очень не любил меня.

От печи тянуло свежей выпечкой, в большой кастрюле булькал ароматный суп с травами. У меня даже в животе заурчало.

— Элия, у вас лишней кастрюльки не найдется?

Та опешила — то ли от просьбы, то ли потому, что я назвала ее по имени.

— Найдется, но…

— Вот и ладненько.

Я подхватила поданную посудину и устроилась за соседним столом. Кухня здесь большая, сразу видно, для нескольких поваров на случай большого приема, поэтому есть где развернуться. Водрузила ларец перед собой, достала мешочки и склянки и принялась смешивать нужные пропорции. Изредка приходилось подглядывать в блокнотик, который лежал тут же, но в основном все делала по памяти.

Повариха с любопытством поглядывала на меня, особенно когда я поставила кастрюлю на огонь и из нее полетели сиреневые искорки. Значит, не разучилась еще. Проблема в том, что если долго силой не пользоваться, она может угаснуть. Совсем. Рецепт-то для всех один и тот же, только у обычного человека вместо действенного зелья получится мутное варево, которым только врагов травить.

— Вы что же, магию разводите? — ахнула она.

— Ага.

Развожу в прямом смысле. Пыльца серебрянки, масло лейского ореха, ягоды зоряны фиолетовой, весский порошок и водичка. Обыкновенная, питьевая. Ей и развожу.

— А что это будет? — любопытство пересилило этикет.

— Отрава для герцога, — заметив, как та изменилась в лице, поспешно добавила, — снадобье очарования.

Хотя одно другого не исключает. Теоретически, я для него — яд. Значит, это отрава.

— Вот оно как!

— Хотите, поделюсь? Все равно его много получится.

— А что оно делает?

— Мгновенно снимает усталость, — собственно, как раз то, что мне сейчас требовалось. — Никаких темных кругов под глазами, кожа гладкая, сияющая. Если пить пару дней, ломкие волосы восстанавливает, морщины разглаживает. А если неделю, даже похудеть можно.

На последних словах Элия заметно воодушевилась, а потом мы с ней как-то на удивление ладно разговорились. Снадобье пользовалось особой популярностью в сезон приемов и балов: лучше способа быстро привести себя в форму перед выходом в свет и придумать сложно. Разумеется, никакого отката в отличие от дешевых подделок — от последних вечером можно было плясать красавицей, а наутро проснуться, усыпанной прыщами.

Первый за последнюю неделю вечер, когда я ужинала не в одиночестве, получился на удивление уютным. Мы болтали обо всем, обсудили Гилла, мрачную обстановку особняка — оказывается, не я одна называла этот дом склепом, и только когда на кухне нарисовался дворецкий с вечно поджатыми губами, пришлось спешно уйти: не хотелось для Элии неприятностей. Я оставила ей большую часть снадобья, сама выпила полчашки — ровно столько понадобится, чтобы достойно сыграть встречу с де Мортеном.

К образу тоже подошла с особой тщательностью: тонкая сорочка в пол — не для сна, разумеется, а для того, чтобы ее снять. Светло — голубая, атласная, с жестким лифом на шнуровке, сверху полупрозрачный пеньюар. Волосы расчесывала долго — они отчаянно путаются, особенно после ветра в сочетании с ванной. Когда я крутилась, придирчиво разглядывая себя со всех сторон, они переливались золотом и бликами огненных всполохов. Надо отдать должное, старалась не зря: выглядела отдохнувшей и свежей, будто только что вернулась с побережья. Разве что загара нет, ну так он на мою светлую кожу никогда не липнет.

Часы пробили полночь, я как раз вплетала в свободную косу голубую ленту. Незнакомка в зеркале улыбалась — невинно, откровенно и в то же время завлекательно, у нее не было никаких счетов к мужчине, с которым она собиралась провести ночь. Проще говоря, ей было все равно.

Винсент возвращался позже, но я решила ждать в его комнате. Устроилась на кровати, откинула край пеньюара и принялась рисовать узоры на покрывале. Спальня де Мортена была побольше, а так почти ничем не отличалась от моей. Разве что здесь пахло мятой и табаком, а на столике вместо всяких флакончиков стояла пепельница. Я подавила порыв уткнуться носом в подушку и вдохнуть полной грудью — его запах действовал на меня одуряюще. К счастью, эту глупость я сделать не успела: в коридоре раздались уверенные шаги, а затем дверь распахнулась.