Чтение онлайн

Рин снова нахмурился, а потом поцеловал мои пальцы, поднялся и подал мне руку.

Назад мы возвращались в молчании, но, как ни странно, я не чувствовала ни малейшей неловкости. Словно так и должно быть — тишина, наше дыхание и топот Арка — то за нашими спинами, то впереди — когда он видел стаю сизарей и бросался к ней со всех лап.

Рин проводил меня до двери, и я не стала возражать. Вот только стоило нам разомкнуть руки, а мне перешагнуть порог дома, как ярость, задремавшая было, снова поднялась. Я швырнула накидку прямо на кушетку, туда же полетели перчатки и шляпка.

— Гилл! — мой высокий голос разорвал тишину этого мрачного логова и вторил ему звон колокольчика. — Гилл!!!

Он появился — не сразу, но появился: надменно взглянул на меня и замер.

— Вы что-то хотели, леди Луиза?

Я была близка к тому, чтобы запустить в него пепельницей, которые в доме были повсюду: де Мортен не стеснялся курить сигары там, где ему нравится, поэтому на всякий случай спрятала руки за спиной.

— О да. Почему вы не передали мне письмо от мистера Арджи?! — я шагнула к нему, и дворецкий попятился — видно, все еще помнил зонтик.

— Потому что он приносит всю почту мне, — обманчиво спокойный голос Винсента заставил сжать кулаки. Де Мортен спускался по лестнице, небрежно — равнодушный, как Загорье, славящееся невмешательством во время войн. Ну почему, почему рядом с ним меня наизнанку выворачивает от гнева?!

Я глубоко вздохнула и повернулась к нему.

— В таком случае вопрос уже к вам.

— Ваша безопасность — моя забота, а вы всячески ей пренебрегаете. И кто же рассказал вам о письме?

Де Мортен остановился рядом со мной, сложил руки на груди, привычно обжег взглядом — раскаленным, словно угли в жаровне. В позе скука, но он умел раздавить одним движением и заставить ползать на коленях, не меняясь в лице. Да только не на ту напал!

— Моя безопасность?! — я скрестила руки на груди и вздернула подбородок. — Если бы заклятие не имело к вам никакого отношения, меня бы уже не было. А про письмо мне сообщил тот, кто его написал.

Винсент прищурился, шагнул еще ближе, за его широкими плечами я уже не могла рассмотреть куда делся дворецкий. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза де Мортену.

— Вы так стремитесь вновь попасть в мою постель, что готовы даже встречаться с любовником, — уголок рта презрительно дернулся. От вкрадчивых интонаций волоски на руках встали дыбом, по спине побежали мурашки. А еще на него напала болтливость: обычно Винсент выдавал фразы покороче. — И как же он относится к тому, что вы развлекаетесь с другим?

— В отличие от вас, не тыкает меня носом в заклятие, — я затолкала поглубже позорное желание пустить слезу в духе благородных девиц. Не представляю, что на меня нашло. — Впрочем, вы и так все знаете — ведь почту Гилл приносит именно вам.

Оставаться рядом с ним не было никаких сил, но и бежать было некуда. Стоит ему ко мне прикоснуться — и я пойду за ним на край света. Да что там прикоснуться. Он просто стоит рядом, а я готова сдирать с себя одежду и вопить: «Винсент, я вся ваша!» — только чтобы чувствовать его жесткие ласки — снова и снова, до изнеможения, до сорванного криками голоса. Сказать бы, что я схожу с ума в этих четырех стенах, что у меня скоро боязнь замкнутых помещений разовьется, а на улице я буду шарахаться от людей, потому что их почти не вижу. О том, как меня зацепило его показное равнодушие, потому что все, чего я хотела — простого приветствия, только не как собаке или служанке, и может, самую чуточку, вопроса о том, как я себя чувствую. Вот только ему наплевать на меня еще больше, чем мне на него. Здорово же придется постараться, чтобы уравнять себя с ним хотя бы в этом.

— Не драматизируйте, — бросил де Мортен, — мы не на сцене.

Внутри все переворачивалось от желания прижаться к нему, обвивать руками шею и сплетаться в объятиях. В мыслях кожа уже вспыхивала под его пальцами и губами, а в крови струился жидкий огонь желания.

— Чтоб вам в Адем провалиться, — процедила я, — хотя сдается мне, вы оттуда вылезли!

И правда — представить на его месте главного демона с рожками и хвостом, было на удивление легко. Да, рога бы ему пошли! Развесистые, как у горных крикунов. Еще немного — и я не выдержу, наброшусь на него сама, а назавтра буду собирать остатки гордости в чайное ситечко и посыпать ее пеплом свои рыжие кудри. Такого я допустить не могла, а потому позорно сбежала, оставив Винсента в гостиной, наедине с его внутренним льдом, которым можно заморозить Теранийскую пустыню.

Только оказавшись в комнате, прижалась спиной к двери. Сердце колотилось как сумасшедшее, зато я все-таки получила пусть небольшую, но отсрочку. Впервые за все время моего пребывания здесь, эта темница стала для меня спасением.

Я проспала. Обычно вставала рано, но сегодня утром открыла глаза только на мгновение, чтобы сквозь тяжелую полудрему увидеть притаившиеся на комоде полоски солнечных лучей и снова провалиться в сон. А проснулась от стука в дверь. Понимая, что не могу оторвать голову от подушки, сдавленно пробормотала:

— Войдите!

В комнату вплыла горничная с огромной коробкой — такой, что девушка только чудом удерживала ее на руках. Раньше я бы подскочила, чтобы помочь, но сегодня даже не пошевелилась. Глаза резало от слишком яркого света, руку жгло как никогда раньше, знобило.

— Куда положить, леди Луиза?

Когда я слышала свое имя с приставкой леди, хотелось заткнуть уши.

— Что это?

Последний крохотный подарочек принес крупные неприятности. Если я открою это, в меня по меньшей мере вселится озабоченный дракон. И всякий раз, когда я стану предаваться любви с объектом заклятия, у меня будут вырастать хвост и когтистые крылья.

— Платье, леди Луиза. Его Светлость просил принести вам.

От таких новостей я все-таки приподнялась, за что поплатилась дикой головной болью. Какое еще платье?! Для чего?

— Положите на кушетку, Лидия. Спасибо.

— Вам помочь одеться?

— Я еще полежу. Зайдите через час.

Горничная выполнила просьбу, после чего бесшумно удалилась и прикрыла за собой дверь. Облизав пересохшие потрескавшиеся губы, я подползла к изножью кровати и стянула с коробки крышку. Платье оказалось на удивление красивым: бледно — розовый шелк — приглушенный, нежный цвет, с агрессивными черными вставками в виде резных узоров, взбирающихся по подолу, подобно плющу. Декольте достаточно глубокое, одна половина лифа нахлестом заходит на другую черным кружевом, переходящим в пепельный муар, рукава короткие, пышные. К платью прилагались коробки поменьше: в первой были кремовые перчатки, а во второй без преувеличения роскошное бриллиантовое колье, серьги и браслет. На коробке с драгоценностями значилась эмблема «Колье Арджери» — кольцо с крупным камнем. М — да, мой любовник тратит деньги в магазине, принадлежащем потенциальному жениху! Это уже самая настоящая комедия дурного тона.

Я вытащила платье и обнаружила на дне письма: от Рина, миссис Купер, от Вудворда, и еще стопку конвертов. Нераспечатанные, и на том спасибо. С Рином мы успели поговорить, отчет экономки я пока отложила в сторону, а вот короткую записку графа прочла: он спрашивал о следующей встрече. Ох, надо будет ответить в ближайшее время, со всей этой суетой я даже забыла написать, что не смогу его больше принимать.

Я внимательно перебрала оставшиеся конверты, но вестей от деда по — прежнему не было, сплошные записки от поклонников, мне писали по сотню раз в неделю. Строчки расплывались перед глазами, и я отложила письма в сторону.

С трудом поднявшись с кровати, подошла к зеркалу и ужаснулась. Под тонким длинным рукавом сорочки отчетливо виднелась змея: она была еще больше, чем в самый первый раз, переползла с локтя на плечо, отчетливо выделяясь под кожей. Я с трудом подавила крик и отшатнулась — это чем я так себе удружила? Встречей с Рином? Или же… В голове всплыли слова де Мортена: чем больше я сопротивляюсь воле супруга, тем быстрее заклятие меня убивает. Но ведь мое влечение никак не связано с его волей? Или связано? Неужели все дело в этом?! И что теперь делать?