Чтение онлайн

— Лавиния! — воскликнула я, тщетно пытаясь затормозить, даже за перила ухватилась в надежде, что он наконец-то остановится.

— Что — Лавиния?

— Ей плохо! Она просила вас прийти!

Винсент побледнел, впился взглядом в мое лицо.

— Идите в свою комнату и ждите меня, — и добавил мягче: — О Лави я позабочусь.

Он отпустил мою руку и направился в сторону хозяйского крыла, а я подхватила юбки и поспешила за ним. Надоело, что мне постоянно говорят, что делать, куда идти, как себя вести, чем заниматься, с кем разговаривать. Сам вон дружит с Фраем, который меня считает шпионкой и преступницей, да еще и допрашивать хотел.

Я догнала Винсента и пошла рядом.

— Я же сказал вам идти к себе, — меня наградили раздражением и испепеляющим взглядом.

— А завтра вам захочется, чтобы я с башни прыгнула. Считайте, что у меня повиновение сломалось.

— Да оно у вас никогда и не работало толком.

Прогонять меня не стали, и то ладно. Под быстрый размашистый шаг Винсента приходилось подстраиваться, читай почти бежать, зато в комнате Лавинии мы оказались быстро.

Девочка слабым голосом позволила нам войти. Она закуталась в одеяло еще сильнее и дрожала, но встретила нас широкой улыбкой.

— Только ты могла простудиться в доме, где жарко, как в печи, — хмыкнул Винсент, присел на край кровати и сжал ладонь сестры в своих руках. Его упрек прозвучал на удивление добродушно, а Лавиния смотрела на него с неприкрытым обожанием.

— Так жарко, что приходится открывать окна!

— И что же мне с тобой делать?

Лави бросила на меня хитрый взгляд.

— Исполнять все мои желания?

— Не слишком ли много для маленькой притворщицы? — прищурился Винсент.

— Нет! — Девочка закашлялась.

Де Мортен взял с прикроватной тумбочки стакан воды и начертил на ладони Лавинии какой-то символ, который засветился серебристо — зелеными искрами, а спустя мгновение уже растаял. Я не сильно разбиралась в лекарских техниках, но обычно использовали зелья или вливание энергии, такое же мне довелось увидеть впервые.

— Спасибо, — пробормотала она.

Винсент поцеловал Лави в лоб, пожелал доброй ночи и потянул меня из спальни.

— И это все? — прошипела я еле слышно, когда мы оказались за дверью.

— Вы о чем?

— О том, как она на вас смотрит. Да вы же для нее сами по себе лекарство, неужели непонятно? Побудьте с ней, пока она не заснет.

Винсент скрестил руки на груди и посмотрел на меня не то удивленно, не то насмешливо.

— Она уже спит. Можете в этом убедиться.

Вот тут я почувствовала себя идиоткой. Не в первый раз, смею заметить, рядом с ним это чувство ходило за мной по пятам, но тут стало по — настоящему обидно. Может, его закорючки и действуют как-то особенно, но я-то об этом знать не могла. Захотелось сказать что-нибудь… доброе, но я просто развернулась и направилась по коридору к лестнице. Все, сейчас запрусь у себя в комнате, а к утру напишу про де Мортена и его подозревающего меня непонятно в чем дружка поэму. Ставлю все свои нижние юбки, что они ей не обрадуются!

Винсенту не составило труда меня догнать, схватить за руку и привлечь в свои объятия.

— Луиза, — прошептал он мне в губы, прежде чем поцеловать: крепко, властно, сильнее прижимая к себе. Я тут же откликнулась, не могла ничего с собой поделать — от его близости кружилась голова и мир вокруг замкнулся на нас, обнимающих друг друга. Привкус мяты, его запах и властные движения подавляли волю, отзывались жаром в каждой клеточке тела.

Де Мортен оторвался от моих губ с явной неохотой. Частое биение сердца, сбившееся дыхание говорило о том, что равнодушным он не остался.

— Вы самая странная женщина изо всех, кого я встречал. — Винсент надавил на затылок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Ничего себе комплимент! Интересно, и в чем проявляется моя странность? Я хотела уточнить численность женщин, среди которых выделяюсь, даже назад подалась, но он не позволил мне отстраниться, улыбнулся.

— Завтра Лавиния проснется совершенно здоровой. Подобной магией пользуется только наша семья, она не лекарская, но прибавляет человеку сил, чтобы он сам мог справиться с болезнью или усталостью.

— Я рада, — искренне сказала я. — Просто… она вас любит. И очень огорчается из-за того, что вы так мало видитесь.

Винсент хмыкнул.

— Все потому, что я занимаюсь делами одной актрисы, которая только и делает, что ищет приключений!

— И ничего ей не рассказываете, — буркнула я, — даже о том, что ваш лучший… кто он там — сыщик, следователь, тайный агент — собирает на меня и на моих близких компромат! Он что, всерьез думает, что я могу… ой.

Тут только до меня дошло, что я проговорилась. И что ситуация с подслушанным разговором, как бы это выразиться… Только что стала гораздо глубже, вот.

Винсент нахмурился, от игривого настроения не осталось и следа.

— Поговорим в другом месте.

Как ни странно, он привел меня в библиотеку. Ночью она выглядела устрашающе: небо было по — прежнему затянуто тучами, и по углам расползлась темнота. От снега за окнами становилось немного светлее, едва заметно поблескивали корешки и уголки книг, а тишина казалась зловещей.

Де Мортен зажег лампу, разгоняя наваждение, указал мне на диван и сам устроился рядом.

— Отец был зациклен на древней магии, а до него мои дед и прадед. Они собирали и изучали все эти книги. Тем знаниям, которыми владеет наш род, не обучают университетах.

— Узоры армалов?

— В том числе. Создание новых заклинаний и видоизменение старых. Первую «змею» создал очень сильный маг, который держал в страхе всю Вэлею.

— Взял за основу клятву истинной верности.

— Именно. «Змея» — не самое страшное, что он придумал, но довольно занятное. В своем роде.

— Ему что, жена изменяла? — С губ сорвался смешок. — Или он просто не любил женщин?

— Правитель, приблизивший мага к себе, собирался жениться. Будущей супруге тот не очень доверял, потому попросил придумать что-нибудь для защиты наверняка. Поскольку на выдумки колдун был горазд, создал такое оригинальное заклинание. Если бы молодая жена вздумала строить против супруга козни, она была бы обречена.

— Очаровательно. А измена тут при чем?

— Ни при чем. На старости лет от скуки маг доработал заклинание и продал его какому-то рогоносцу за баснословные деньги.

— Откуда вы все это знаете?

— Читал его труды. И личные записи.

На какое-то время в библиотеке воцарилась тишина: Винсент задумчиво смотрел на меня, а я пыталась понять, с какой радости он так глубоко закопался в это заклятие. Мог бы просто заниматься расследованием, так нет же, читает записи его создателя. Неужели все для того, чтобы помочь мне? Я почти поверила в эту мысль, но тут ее перебило воспоминание — слова Лавинии: «Зато Тереза все эти книги перечитала». Тогда я не придала им значения, потому что хотела как можно скорее найти то, что мне нужно.