Чтение онлайн

Я хмурюсь. — Э-э, алло? Я здесь?

— Я не имею в виду никакой личной жизни, кроме меня, которую, кстати, ты обожаешь, — усмехается она. — Так кто это? Кто-то из твоего дома? — Ее лицо искажается. — Фу, это не жуткий Кен из квартиры над тобой, не так ли?

Я корчу блевотную гримасу. Джун смеется.

— Оооо, или с работы? — Она драматично ахает. — Боже мой, ты собираешься сбежать с мистером Толстосумом?! Разве он не женат?

Я закатываю глаза. — Как будто моя жизнь когда-нибудь будет такой захватывающей. Нет, чудачка. Нет никакого парня. Нигде.

Она ухмыляется. — Ну, я собираюсь взять еще по одной... — она позвякивает льдом в своем стакане. — И ты тоже выпьешь один...

— Немогу.

Она выдыхает воздух губами, отчего красная струйка на секунду парит над потолком. — Под этим я подразумеваю просто вкусную воду с лимоном.

— Лайм.

Она закатывает глаза. — Прекрасно. Но тогда я приклею тебя к сиденью, пока ты не расскажешь...

Мой телефон жужжит. Нахмурившись, я беру его со стола и переворачиваю. Я стону. Черт. Это Йеллоу Крик. И в этот час это просто означает, что произошел какой-то ужасный инцидент, который мне придется улаживать. Отлично.

— Работа?

Я мрачно киваю. — Ага.

— Что сделал Денежный Мешок, сломал бедро?

Я ухмыляюсь. — Кто знает.

— Оооо, оууу... — Она непристойно ухмыляется. — Это секс по телефону...

— Да, это мой сигнал уходить.

Джун смеется и встает рядом со мной. — Эй, а ты? Нам обоим нужно хорошенько повеселиться.

Жирно выглядящий парень позади нее поворачивается так быстро, что пиво брызгает ему на джинсы.

— Продолжай поворачивать, урод, — бормочет она. Парень пожимает плечами и отворачивается. Я смеюсь и крепко обнимаю ее.

— Ты была чертовски крута сегодня вечером.

— Спасибо, детка.

— Ты в состоянии добраться домой?

Она ухмыляется. Это еще одна наша дурацкая внутренняя шутка, поскольку обе наши квартиры находятся примерно в сотне футов от метро, хотя и в разных направлениях.

— Думаю, я справлюсь. Передай от меня привет Денежному мешку.

Я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу на улицу, чтобы перезвонить в Йеллоу-Крик. Оператор просит меня ввести код, прежде чем я переключусь на прямую линию с главным офисом.

— Да?

— Это доктор Кулидж. В чем проблема?

Парень в офисе вздыхает. — То же дерьмо, но в другой день, док. Надеюсь, у тебя не было планов на вечер.

— Что...

— Лучше приезжай побыстрее, док. Тот русский парень, которого ты на днях подлатала, только что умудрился снова порезаться.

Дерьмо.

Мое сердце падает, когда я вешаю трубку и бегу к своей машине.

Москва, Россия, десять лет назад

Адреналин поднимается, смешиваясь с ядом, который уже течет по моим венам. Мои пальцы крепко сжимают пистолет в руке. Моя челюсть сжимается. Уже почти время.

Мужчина в костюме — наша цель — гуляет по этому парку почти каждую ночь. Он дурак, что так поступает. Одетый подобным образом, купающийся в богатстве, в парке, где наркоманы вроде нас с Андреем рыщут, как гиены? Он заслужил это. Даже если нет, я много лет назад изгнал сочувствие из своего сердца.

Героин не вызывает сочувствия. Зависимость не берет пленных.

— Ты готов? — Андрей бормочет, вздрагивая.

— Да, — ухмыляюсь я. Черт возьми, да, я готов. Мы наблюдаем за этим парнем неделю. Должно быть, он здесь новенький... может быть, он переехал в один из недавно отремонтированных таунхаусов, которые они продают на краю парка. И да, возможно, когда-нибудь в скором времени джентрификация вынудит таких парней, как я и Андрей, уехать отсюда в новые охотничьи угодья.

Но сегодня вечером этого не будет.

Мы наблюдали за этим парнем. Модный костюм, блестящие часы Patek Philippe. Мы наблюдали, как он садится в "Bentley" с водителем и выходит из него. Черт возьми, за те таунхаусы, которые продают, где он мог бы жить, платят бешеные деньги.

Мы с Андреем сегодня хорошо поели. Под этим я подразумеваю, что мы собираемся поразвлечься с таким количеством героина, какое сможем запихнуть в свои руки.

Самое смешное, что мы даже не друзья. У тебя нет друзей, когда ты наркоман. Просто соучастники преступления. Соучастники членовредительства. Партнеры в эгоистичном саморазрушении. Когда дело доходит до драки, ни один из нас на самом деле не стал бы помогать другому. Так не работает. Наш "дух товарищества" основан на одной-единственной вещи: нашей любовной связи с ядом, который почти наверняка однажды убьет нас. Вероятно, скорее раньше, чем позже.

Цель небрежно проходит под уличным фонарем. До следующего тридцать шагов. И он должен пройти мимо нас, спрятавшихся за грудой камней и деревьев. Мой пульс учащается, когда он приближается. Ближе. Еще ближе. Когда он оказывается прямо перед нами, мы набрасываемся.

— Выкладывай свое дерьмо, ублюдок! — Андрей кричит скрипучим голосом.

Первым тревожным сигналом должно было стать то, что наша цель не описалась сразу. На самом деле, он едва заметно вздрагивает. Вместо этого он небрежно поворачивается и улыбается. Его это забавляет. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Что-то не так.

— Сейчас! — Кричит Андрей, тыча пистолетом в парня дрожащими руками наркомана. — Отдай нам свои...

— Ты знаешь, кто я? — Мужчина спрашивает насмешливым тоном.

— Мне насрать, кто ты...

— Позор.

Мужчина двигается так быстро, что я едва успеваю понять, что происходит. Андрей паникует и нажимает на курок. Но мы наркоманы, и мы под кайфом. Мы не смогли бы попасть в широкую стену сарая, если бы она была прямо перед нами.

Его выстрел сильно промахивается, поскольку человек в костюме на бегу уклоняется в сторону. Андрей стреляет снова, но мужчина подбрасывает пистолет в воздух. Он поворачивается, и внезапно пистолет оказывается в его руках, а не у Андрея.

— Черт...

Мужчина хладнокровен и невозмутим, он просто наводит пистолет на растерянное лицо Андрея и нажимает на спусковой крючок. Под кайфом я наблюдаю, как будто смотрю слишком реальное кино, когда мой напарник — не друг — отшатывается назад, внезапно лишаясь половины головы. Его тело оседает на землю. Мужчина в костюме спокойно поворачивается ко мне и приставляет теплое дуло пистолета к моему лбу.

Я роняю пистолет и падаю на колени.

Черт. Я не так представлял себе свою жизнь. Семь лет злоупотребления героином, и это меня убивает? Это почти смешно. Это действительно смешно. Я даже тихо смеюсь, несмотря на то, что парализующий страх сжимает мое сердце.