Чтение онлайн

Кого-кого? — Переспросил Уилсон.

Да забей, — сказал Кетл.

А потом, — продолжил Кетл, — все отскочили от него куда подальше, не было ни последних слов, ни торжественных речей. Да и зачем, он все равно никогда не разговаривал. А потом по нему шарахнули током, он весь задымился и впервые издал хоть какой-то звук. Это было похоже на вой гигантского волка, только вой был ниже и громче, будто он выл из колодца. Я не знаю, как это описать, но у меня кровь застыла в жилах, вот честное слово! Они увидели, что он все ещё жив и почти разорвал одно из креплений на ноге. И дали второй заряд. Из-под колпака вырвалось пламя, опалив ему голову, а он все продолжал выть. И снова дернули рубильник, и снова, как вы сами сказали, я даже забыл о четвертом разе. Наконец, он умолк.

Они приложили стетоскоп к его груди. Он не дышал, но его руки двигались, а крепление на руке держалось на честном слове. Тогда ему на голову надели пакет, он по-прежнему сидел спокойно. По тому пакету я заметил, что он дышал. Они подержали его так еще какое-то время на всякий случай, но пакет не шелохнулся. Больше он не выл и не двигался, так что дело было сделано. Они хотели еще раз пустить ток, но решили, что это уже слишком. Они стащили его со стула, сунули в ящик и погрузили на лодку. Ну а дальше, дальше вы сами знаете.

Чертовщина какая-то, — сказал Уилсон.

Ну ладно, удар током он выдержал, — сказал Тогл, — в это я могу поверить, я сам видел, как гас свет. Но в остальное верится с трудом.

А верь во что хошь, — сказал Кетл. — Вертел я твое мнение! Ладно, мне пора возвращаться. Ну что, еще по стаканчику? Желающие есть?

Все, кроме Бернарда, согласились. Они выпили залпом, Кетл поднялся и направился к двери.

Ну, пора мне. — Сказал Кетл. — Оставляю вас наедине с нашим дружком, закопанным на кладбище.

Я тебя провожу, — сказал Бернард.

Я тоже, — сказал Уилсон.

Ну а почему бы и нет. Делать-то все равно мне уже нехрен.

Когда они дошли до причала, Бернард поймал себя на том, что не может оторвать глаз от могилы номера 489. Табличка будто светилась в лунном свете. Ветер стал ощутимо холоднее, поэтому он, как Уилсон с Тоглом, накинул на себя ветровку. Кетл был в рубашке с коротким рукавом. Ему явно было не холодно, казалось, ему была нипочем любая погода. Они наблюдали, как тот забрался на борт лодки и отчалил.

Море было не спокойно. Лодка направилась в сторону Большого острова, ее фонари удалялись все быстрее. Казалось, что безопасность тюрьмы, забитой до отказа отбросами общества, волновала Кетла больше, чем труп казненного заключенного, похороненного на Маленьком острове в металлическом гробу, обмотанном цепями.

Кажется, надвигается сильный ветер, — проговорил Тогл, когда они отвернулись от причала и побрели вдоль побережья.

Похоже на то, — ответил Бернард.

С тех пор, как я на этом острове, тут ни разу не было шторма. — Сказал Уилсон. — Так, ветер да дождь.

А мы попали на пару, да, Бернард? — Сказал Тогл, и Бернард почувствовал что-то вроде взаимопонимания между ними. Возможно, из-за виски Тогл стал более дружелюбным, а может, это все последствия россказней Кетла.

Да, ты прав, застали мы парочку, а точнее, три.

Точно, — сказал Тогл. — Три, три отменнейших шторма. Первый сорвал крышу со стража острова, у нас три месяца ушло на починку. Три месяца нас заливало дождями, такой бардак был потом.

Значит, может быть еще один? — Уточнил Уилсон.

Все может быть, — ответил Тогл, — черт, парень, никогда не знаешь наверняка. Что-то мне не нравится этот ветер, слишком уж холодно, так что может случиться что угодно. Уберу-ка я погрузчик в гараж.

Думаю, так и нужно сделать, — сказал Бернард.

Хорошо, а я пока перекурю, может, даже два раза. Думаю, за это время ветер не унесет наш погрузчик. Скоро все будет сделано.

Бернард и Уилсон продолжили путь к Стражу острова. Тогл повернулся к кладбищу и погрузчику. Уилсон заговорил: Странный он какой-то, не находишь?

Не более странный, чем я сам.

Охотно верю, — сказал Уилсон. — Без обид.

Без обид. Но ты тоже здесь и с нами.

Да, я наделал глупостей и оказался здесь, но, когда выйдет мой срок, я смотаюсь отсюда. Я думал, на острове будет прикольно, но это не так, я уж тут со скуки помираю.

Да уж, не на Гавайи попал, — усмехнулся Бернард.

И то правда, хотя, мне кажется, ноги моей больше не будет ни на одном острове этого мира.

Я ведь не подозревал, как сильно я ненавижу море, пока сюда не попал. А ты? Мог бы уехать отсюда, твой срок-то давно закончился.

Я мог. Я часто думал об этом, но, скорее всего, никуда не поеду. Я больше ничего не умею.

Скажу тебе честно, сынок, если хочешь свалить отсюда, вали и никогда не возвращайся. Если ты вернешься, ты станешь похож на птицу с подрезанными крыльями. Ты будешь помнить, что летал когда-то, но уже не сможешь взлететь. Уходи, пока твои крылья целы.

Да уж не волнуйся, именно так и поступлю, — сказал Уилсон.

Когда они подошли к Стражу острова, Уилсон сказал: Думаю взять журнал с девчонками и от души подрочить.

Я бы обошелся без этого знания.

Да я же просто так, разговор поддержать. Кажется, я немного перебрал. У меня б не встал, даже если бы на моем члене сидела горячая красотка в бикини.

Спокойной ночи. — Отрезал Бернард.

Эй! — Позвал Уилсон, когда Бернард отошел. — Та фигня, которую рассказал нам Кетл, ну о том парне, что мы закопали, то, что не ел, не срал. Ты вообще поверил в это?

Нет. Он сказал, что это всего лишь слухи. Тогл абсолютно прав, Кетл любит послушать себя, он это и не скрывает.

Так ты что, думаешь, он нас разыграл?

Да наверняка. Если честно, я частенько испытывал желание прибить его. Та тварь сидела на стуле, и ее поджарили несколько раз. Может, сбой какой-то был, и только последние два раза сработали. В одном я не сомневаюсь — кем бы он ни был и что бы ни натворил, он был плохим человеком, а что до остального — плюнь и забудь.

Да, ты прав, я тоже так подумал.

Хотя история отменная, — добавил Бернард.

Да, не то слово. — Уилсон подтянул штаны и направился в свою комнату. Его немного пошатывало, но он дошел до двери и скользнул внутрь. Бернард, убедившись, что Уилсон благополучно добрался до дома, забрался по скрипящим ступеням в свою комнату и, наверно, впервые за время своего пребывания здесь запер дверь. Он подумал о тяжелой железной двери, которая осталась открытой, что крайне его беспокоило. Он надеялся, что Тогл, перегнав погрузчик, закроет ее и запрет на замок.